ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Фоллер
Бэтмен. Ночной бродяга
Фантомная память
Попаданка пятого уровня, или Моя Волшебная Академия
Рожденный бежать
Свергнутые боги
Зубы дракона
Сплетение
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
A
A

– Не было такого! – отчаянно замотал головой Всеволод, чувствуя, как все сильнее расплывается по шее теплое, липкое. – Я-то это знаю точно!

– Нет, русич, ты знаешь неточно, – звучали неумолимые слова Бернгарда. – Ибо вкус твоей крови свидетельствует: было. Все было именно так, как я сказал.

Бернгард утер окровавленные губы, сплюнул еще раз. Зашелся в надсадном кашле. Быть может, магистр все же сглотнул каплю-другую кровавой отравы? А впрочем, что за мысли?! Ведь это…

– Это невозможно!.. – упрямо пробормотал Всеволод. – Не могло ЭТОГО быть… Никогда… Чтобы Олекса… Чтобы я пролил его кровь… Чтобы я испил ее…

Он осекся.

Не могло? Никогда?

А поединок?!

Последнее испытание перед Эрдейским походом. Единоборство со старцем-воеводой на тупых учебных мечах. Тупых, но все же кованных из железа. Тогда на ристалище подле родной Сторожи, Всеволод затупленными клинками ранил в грудь Олексу, бившегося без защитной брони. Да, тогда он действительно пустил своей рукой кровь непобедимого старца-воина. А потом…

А вот что было потом – ему неведомо. Ответный удар Олексы пришелся в голову. Добрый шелом не раскололся, но сознание на время покинуло Всеволода. Очнулся он уже в избушке травника. Причем, самого сторожного знахаря – дядьки Михея рядом не было. Был только старец-воевода с перевязанной грудью. И больше – никого. А еще… Еще был гул в голове. И привкус крови на губах. Вот только чьей крови?

Неужели, пока он лежал без сознания…

Потом?! Что было потом? Всеволод лихорадочно вспоминал. Олекса говорил что-то об особом заговорном слове – своем слове, заветном и тайном, о котором никто допрежь не ведал. О том, что, якобы, слово это быстро поднимет Всеволода на ноги. И ведь исцеление – да, пришло. Быстро. Очень. Даже травник Михей не обладал таким лекарским даром. А Олекса – обладал. Или не Олекса, а его красная руда… кровь темного Властителя, впущенная в кровь Всеволода?

Боль тогда отступила. Несмолкающий гул прошел, но голова была будто мхом набита. Всеволод помнил, как уснул в путанице вялых мыслей. Словно утонул в алой вязкой жиже. И как увидел странный красный сон без образов. Невнятный кровавый сон.

Так действительно ли ЭТОГО не могло быть? Того, о чем говорит Бернгард? Или все же могло?

– Со временем Олекса обретет над тобой полную власть, – слышал Всеволод глухой и потерянный голос Бернгарда. – Он подчинит тебя, как Властитель подчиняет Летуна. И тогда ему даже не обязательно будет испивать тебя. Ты сам по воле Олексы станешь открывать перед ним границы мироздания. А я… Я не могу пить кровь, помеченную другим Властвующим. Так на что она мне теперь? Что мне с ней делать? Что мне делать с тобой, русич?

– Отдать чужую добычу законному хозяину! – вдруг пророкотало сзади.

Сказано это было по-немецки, но с ощутимым акцентом. Родным, русским.

Оцепеневший и вовсе утративший дар речи Всеволод наблюдал, как порушенную рудную черту переступал… как через брешь в багровой стене входил…

– Олекса! – крик застрял у него в глотке.

Только слабый хрип вырвался наружу.

Да, это был тот, кого здесь быть никак не могло. Кого Всеволод не рассчитывал увидеть здесь ни при каких обстоятельствах.

Старец-воевода русской Сторожи! В левой руке – серебрёный щит. В правой – меч. Из-под шелома выбиваются длинные седые волосы. Густая сеть морщинок под опущенной стрелкой-наносником. Тонкие губы изогнуты в насмешливой улыбке.

Но как?!

Откуда?!

Почему?!

– Ты!..

О, сколько ненависти было в этом возгласе Бернгарда!

И снова:

– Ты!

Как проклятье.

– Не ждал, Бернгард? – ухмыльнулся Олекса.

А вслед за старцем-воеводой в проход между мирами уже сыпались ратники Олексы.

Первый, второй, третий…

Пятый, десятый…

Пятнадцатый, двадцатый…

Ратников было много. Втрое, а, может быть, и вчетверо больше, чем умрунов Бернгарда. Все бойцы – в русских доспехах. Посеребренных. Сторожных. Надежных. Защищающих тело с ног до головы. Лица, кстати, тоже закрыты. Опущенными забралами, защитными масками, железными личинами, мелкокольчатыми бармицами…

Возможно, кого-то из этих воинов Всеволод знал. Возможно, знал многих. Возможно – всех. Но радости от встречи с ними сейчас он не испытывал ни малейшей. Слишком пустыми и бесстрастными были глаза за смотровыми прорезями. Неживыми были те глаза. В чем – в чем, а уж в этом-то Всеволод разбираться научился. И он ничуть уже не сомневался: серебрёная броня укрывает мертвые лица. Олекса тоже привел сюда умрунов. Невесть что текло в их жилах, но только не обычная человеческая кровь. Впрочем, оно и понятно: живым воинам с живой теплой кровью трудно было бы пройти через Эрдейские земли.

А эти вот прошли…

Бернгард исподлобья смотрел на Олексу. Берн-гард скрежетал выпирающими клыками.

– Ты з-з-знал? – по-змеиному прошипел князь-магистр. – О С-с-срединном Дите?

– Ну-у… – князь-воевода развел руками. – Доходили кое-какие смутные слухи. Я решил их не игнорировать.

– И ты пометил Смешанного?

– А, по-твоему, я должен был позволить тебе воспользоваться его кровью?

– Ты изловчился сделать это втайне от него?

– А зачем было ставить его в известность?

Удивление Олексы звучало – искреннее некуда.

– Такого никто не делал раньше.

– Что ж, кому-то следовало начать.

– О таком никто и помыслить не мог!

– Именно поэтому я и начал. И именно поэтому ты ни о чем не догадался, Бернгард.

Всеволод, по-прежнему находившийся в цепких руках мертвецов, ошарашенно смотрел то на Олексу, то на Бернгарда. Эти двое говорили о нем. Говорили так, будто его самого здесь и не было вовсе. И говорили такое…

– Значит, все это – правда, Олекса? – простонал Всеволод.

Старец-воевода русской Сторожи наконец обратил взор в его сторону. Всеволод не заметил ни сочувствия, ни насмешки в холодных глазах. В таких знакомых и незнакомых одновременно.

– Если я скажу «нет» – ты мне поверишь?

– Нет, – сказал Всеволод.

Глава 47

Больше на него не смотрели. С ним больше не разговаривали. Черные Князья не отводили глаз друг от друга. Бернгард – ненавидящих. Олекса – насмешливых.

– Каков был твой замысел? – Бернгард задал вопрос, которого, наверное, никак не мог не задать.

– Тебе действительно нужно это растолковывать? – осклабился старец-воевода. – Ну, хорошо. Расскажу вкратце… Моя кровь в крови Всеволода не способна была быстро подчинить его волю, зато она сделала из него прекрасного лазутчика. Его глазами и ушами я видел и слышал все, что происходило вокруг него. Благодаря ему, я наблюдал за твоей Сторожей и за тобой. Наблюдал и делал выводы.

– Только лишь наблюдал? – не поверил Бернгард.

– Да. За жизнь Всеволода я не особенно беспокоился. Он был лучшим воином моей Сторожи, я лично обучал его боевым премудростям. В схватке с людьми и в битве с нелюдью Всеволод мог за себя постоять. А тот, кто попытался бы вкусить его крови или плоти, поперхнулся бы первым же куском. Или глотком, как это случилось с тобой. Не надо, не надо, Бернгард… Не скрежещи зубами, не переживай так. Если тебе станет легче – то знай: я тоже совершил ошибку. Большую ошибку. Мне пришлось изрядно поволноваться из-за вашей лидерки. Эржебетт заморочила голову Всеволоду, но не обманула меня. Я прекрасно понимал, что Пьющая-Любящая за несколько ночей способна вобрать в себя всю силу Смешанной крови. Просто взять ее на любовном ложе, без кровопускания и кровопития. В этом случае даже моя кровь не уберегла бы Всеволода.

Я никак не рассчитывал, что он встретится с лидеркой. Я и предположить не мог, что через проход между мирами, за который жестоко бьются Властители, сможет прорваться Любящая. Любящая – не Исполняющий, лишившийся хозяина. Любящая – гораздо опаснее и много коварнее. Властвующие попросту не пустили бы ее в этот мир. Откуда мне было знать, что именно она разрушила границу обиталищ и вошла сюда первой – еще до Набега. Как я мог догадаться; что она устроит засаду на подходе к Серебряным Вратам. Впрочем, меня вскоре успокоило твое пристальное внимание к этой девчонке. Ну, а когда ты взялся за нее всерьез, я понял: силу Смешанной крови ты ей не отдашь. Эта сила и эта кровь нужны были тебе самому.

61
{"b":"465","o":1}