1
2
3
...
12
13
14
...
26

— Почему я не удивляюсь?

Судя по взгляду, которым одарила его официантка, не только Саша была бы не прочь заполучить большую порцию Джейка.

Не глядя в меню, он заказал устриц. Саша открыла рот, чтобы спросить, правда ли, что устрицы оказывают удивительное воздействие на мужчин, но затем закрыла его, решив не ставить себя в глупое положение.

— Вы это серьезно? — спросил Джейк, когда официантка отошла от их стола. — Насчет десерта?

Саша захлопала густыми накладными ресницами.

— Я всегда серьезна.

Джейк изумленно посмотрел на нее. Невероятные ресницы снова пришли в движение. И тогда они оба расхохотались.

— Не заставляйте меня прищуриваться, — взмолилась она, — эти штуки требуют бережного обращения.

— Вы хотите сказать, что эти многоножки вокруг ваших глаз ненастоящие?

— Самые настоящие. Лучшие, которые можно купить за деньги, но клей не удержит их, если я буду щуриться или плакать.

Джейк изумленно покачал головой, и Саша приосанилась. Флирт был игрой, в которой она всегда выигрывала, хотя приз редко стоил затраченных усилий.

— Кофе к пирогу, мисс? — осведомилась официантка, небрежно поставив перед ней тарелку и с обожанием глядя на Джейка, что привело Сашу в крайнее раздражение. Кругом полно загорелых полуголых серфингистов, так что же такого притягательного в полностью одетом мужчине с морщинками вокруг глаз и сединой, пробивающейся в волосах?

Саша вздохнула. Джейк кивнул.

— Принесите ей чашечку кофе без кофеина.

Подождав, пока девушка уйдет, она сказала:

— Я никогда не пью такой кофе.

— Не нужно повышать давление. Насчет машины — не слишком ли вы спешите? Мы могли бы…

— Я прекрасно управлюсь с ней, — возразила Саша. Она уже большая девочка; неужели она не сможет вытерпеть боль?

— У вас есть сигнализация?

— В машине? Была когда-то, но она так раздражала меня, что я отключила ее.

— Как это — раздражала?

— Она включалась каждый раз, когда я забывала щелкнуть этой… как она бишь называется?

Джейк вздохнул. Затем он усмехнулся.

— Леди, кто-то должен присматривать за вами.

— Спасибо, но это уже было. Четыре раза.

Джейк поперхнулся водой со льдом.

— Что было четыре раза?

— Четыре раза я думала, что нашла человека, который присмотрит за мной, только это заканчивалось тем, что все возвращалось на круги своя.

Джейку потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию.

— Вы хотите сказать, что у вас было четыре… уф… что вы четыре раза вступали в связь? Думаю, что я бы больше удивился, если бы вы не сделали этого, — несмотря на это, у него был такой вид, будто он откусил кусок очень кислого огурца.

— Не в связь я вступала четыре раза. В брак.

Не находя слов, он медленно покачал головой.

Официантка принесла Джеку устриц и вопросительно посмотрела на Сашу, которая съела меньше половины пирога.

— Слишком сладко. Надо было разбавить мороженым, — объяснила она. Видя, что официантка не решается отойти, Саша сказала:

— Думаю, что вы можете принести мне салат. Любой — что-нибудь тошнотворно-полезное.

Ей следовало знать, что теперь она не отделается от Джейка. Как только они остались одни, он наклонился вперед, пристально глядя на Сашу.

— Ну-ка, повторите, что вы сказали. У вас было четыре мужа?

Она снова проделала трюк с ресницами, пытаясь придать себе наивный вид, но он уже раскусил ее.

— Вы говорите так, словно я — Лиззи Борден, убившая топором отца и мать, или Лукреция Борджиа, отравительница. Но я никого не убивала, я просто разводилась с ними, — Саша склонила голову на бок. — Почему вы смотрите на меня так?

Ну, ладно, я совершила четыре ошибки. Что здесь такого? Неужели вы никогда не делали ошибок?

— Больше чем нужно; просто я никогда не женился на них.

— Так вы не женаты?

— Был, но не по ошибке. Роузмери — лучшее, что подарила мне жизнь. Если бы не она, у меня не было бы сына.

Саша посмотрела на него с легкой завистью.

— У вас есть сын. Вам невероятно повезло. Мне всегда хотелось иметь сына.

Вместо ответа Джейк кивнул. Он хотел спросить ее, почему у нее нет детей ни от одного из четырех мужей, но потом решил, что его это не касается. Кроме того, вряд ли такой вопрос следует задавать женщине, с которой ты знаком всего несколько дней. И не собираешься знакомиться поближе.

— Расскажите мне о нем. О вашем сыне, — Саша прикоснулась к губам салфеткой и, скомкав, положила ее возле тарелки.

Почему бы нет? — подумал Джейк. Это безопаснее, чем говорить о том, что действительно интересует его: например, почему ни один из мужчин, за которых она выходила замуж, не смог удержать ее.

— Я мог бы начать с того, что он — все, что мужчина хочет видеть в своем сыне, — сказал Джейк, переведя взгляд на широкое окно, в котором среди дюн проглядывала полоска океана. — Мне только жаль, что он уезжает за границу.

Зная, что она смотрит на него, он попытался скрыть свои чувства, но, вероятно, ему это не удалось.

— Я рассказала вам о брате, — мягко напомнила ему Саша.

Джейк кивнул. У него возникло безумное желание поделиться с ней не только своей гордостью за сына, но и тревогой за него. Он никогда не открывал душу первому встречному. Кроме того, они даже не друзья. Его мать назвала бы Сашу легкомысленной, как и любую другую женщину, которая выходила замуж и разводилась четыре раза.

А бабушка, вероятно, заклеймила бы ее как женщину сомнительного поведения, нарумяненную Иезавель и даже, вполне возможно, как проститутку.

Беда в том, что у него такое чувство, будто под всей этой показной мишурой срывается совсем другая женщина. Женщина, которая слишком сильно старается скрыть свои слабости и уязвимость. Она, вероятно, понравилась бы его матери и даже бабушке, если бы они смогли узнать ее получше.

— Хотите еще кофе? — спросил Джейк, обращаясь к более безопасной теме.

— Я не говорила вам, что у меня есть сестры-близнецы? Аннетт и Джинетт. Они почти на десять лет моложе меня. У обеих счастливая семейная жизнь и дети. У каждой по одному мужу, если вас это интересует. Не все мы увлекаемся неоднократными браками. После смерти отца мама вышла замуж; в то время ей еще не было пятидесяти лет. Ее муж разводит лам в Колорадо, и он кроткий, как овечка.

Это намного больше того, что ему нужно знать, подумал Джейк, но, по-видимому, ей нужно высказаться. Странное, однако, замечание об отчиме — кроткий, как овечка.

— Жаль только, что все они живут так далеко, — вздохнула Саша. — Аннетт живет в Бирмингеме, Джинни — в Тампе. Я вижу их не чаще одного раза в год. Знаете, что смешно? Теперь, когда я могу помочь им, они больше во мне не нуждаются, она закатила глаза и поморщилась. — Это ужасно прозвучало, да? Не могу ли я взять назад свое нытье?

Джейк едва не рассмеялся. Он хотел сказать что-то, но почувствовал вибрацию телефона. Одного взгляда на номер оказалось достаточно, чтобы у него сжалось сердце. Вероятно, Тимми звонит, чтобы попрощаться.

— Извините, пожалуйста, — пробормотал он.

Намереваясь удалиться в женский туалет, чтобы не смущать Джейка своим присутствием, она начала вставать из-за стола, ухватившись за спинку стула, но щиколотка выразила такой сильный протест, что Саша плюхнулась обратно на стул.

Делая вид, что занята пирогом, она старалась не прислушиваться к разговору.

После долгой паузы Джейк сказал:

— Сынок, это…

Сын? Значит, это не деловой разговор. И Джейк хмурится. У нее в уме немедленно возникла тысяча предположений, и все трагические. По крайней мере, юноша смог позвонить — 'это уже хорошо.

Но почему Джейк так хмурится?

Внезапно пирог показался ей безвкусным, а его корка — жесткой, как кожа. Саша сделал глоток теплого кофе. Пробормотав извинение, она снова попыталась подняться, когда услышала слова Джейка:

— Может быть, мне стоит поговорить с командиром подразделения?

Господи, что же стряслось? Неужели мальчика арестовали? Или он дезертировал? Кажется, за самовольную отлучку грозит трибунал?

13
{"b":"4650","o":1}