ЛитМир - Электронная Библиотека

С другой стороны, есть Лили, которой, по словам Файлин, просто необходим мужчина. Этот Джейк Смит прекрасно подойдет ей, если только он не женат. То, что у него на пальце нет кольца, не означает, что он холост. Некоторые мужчины не носят колец.

— Не будет ли беспокоиться ваша жена? — ловко это у нее получилось!

— Я позвонил в офис и сказал, что, возможно, задержусь.

Что это — да или нет? Даже если он холост, он может не заинтересоваться Лили. Где-то она вычитала, что мужчины, не женившиеся до сорока лет, обычно остаются закоренелыми холостяками.

Однако первоклассные свахи Мадди-Лэндинга никогда не загоняли потенциальную пару к алтарю. Они просто устраивали так, чтобы встреча двух нуждающихся в общении людей произошла в обстановке, благоприятствующей развитию дальнейших отношений. Не всегда дело заканчивалось свадьбой. По правде сказать, брак положил конец многим хорошим отношениям, что Саша и Марти могли подтвердить с чистой совестью.

Вдвоем они прошли через шестерых мужей, не считая нынешнего супруга Марти.

— Красивые картины, — заметил Джейк, оглядывая загроможденную гостиную.

В остальных комнатах было еще хуже. Ее картины из коллекции, которую в лучшем случае можно назвать эклектической, красуются на стенах в совершенно непродуманном расположении, потому что каждый раз ей приходится сдвигать полотна, чтобы найти место для нового приобретения.

— Скоро будет готова еда, — сообщил Джейк.

Мурлыча себе под нос, Джейк огляделся. Судя по кухне, леди любит яркие цвета. Никаких гармоничных красок. Одна стена красная, остальные розовые. Занавески нет, зато по обе стороны окна свисает нечто более похожее на сладкий картофель, чем на ампельное растение. Но он не садовник — цветами занималась Роузмери.

Джейк наполнил два стакана льдом, налил в них чаю из графина, стоявшего в холодильнике, и огляделся, ища поднос.

Два часа рабочего дня — хотя у него все дни рабочие, — а он валяет дурака, словно ему нечем заняться. Последний раз, когда он обедал с женщиной…

Черт, он не помнит, когда это было.

— А вот и мы — две тарелки с барбекю, два чая со льдом, — объявил он. — Подогреть вам мясо?

— Спасибо, не надо. Мне так больше нравится.

— Мне тоже. При подогреве исчезает вкус.

Он уже забыл, как вести светскую беседу. Кроме того, что общего может быть между сексапильной женщиной, которая живет в лиловом доме и разъезжает на красном «лексусе», и немолодым вдовцом, обитающим в скудно обставленном белом двухквартирном жилище и ездящим на старой машине с облезшим крылом, до которого у него не доходят руки?

— Принести вам полотенце, чтобы вы положили его на колени? Есть левой рукой неудобно.

На самом деле неудобно, что он находится здесь. Ему следовало привезти ее домой и немедленно уехать. Хотя тогда она, вероятно, осталась бы без обеда. И без ужина.

Черт! Ведь у нее много друзей, к которым она могла бы обратиться за помощью. Имея такую внешность, она, вероятно, отбивается от мужчин палкой.

— Послушайте, я могу поесть в кухне, если мешаю вам. Или забрать еду и уехать.

— Ох, бога ради, возьмите стул и располагайтесь за кофейным столиком. Положите на пол все, что на нем лежит.

Джейк отодвинул в сторону журналы, книги и корреспонденцию и сел на стул с плетеным сиденьем и двумя обезьянками, вырезанными на спинке. Ничего не скажешь, у нее уникальный вкус. И пристрастие к ярким цветам. Коврик, например, в восточном стиле, оранжевый с черным. А картины на стене… м-да, уникальны, другого слова не подберешь.

— Это Айшер, — сказала Саша, проследив за его взглядом. — Там, над секретером.

Так как он не мог отличить секретер от секатора, Джейк решил ограничиться кивком.

— Интересно, — пробормотал он, зная, что это замечание ничем не грозит ему. — Хотите кетчупа? осведомился он, переводя разговор на более безопасную тему.

Приправы были под рукой, и они принялись за еду. Время приближалось к трем часам. Странно, но молчание вовсе не было напряженным. Вернее, оно могло бы быть таким, если бы Джейк мог заставить себя не смотреть, как Саша пытается есть забинтованной рукой. Длинные красные ногти и многочисленные кольца на левой руке, которой она пыталась помочь себе, не облегчали этот процесс.

Можно предложить покормить ее, но он не ручается за себя. Ему нужно забыть, что он чувствовал, когда нес ее на руках. Несмотря на маленький рост, хрупкости в ней нет. Упругое тело, но в то же время мягкое и податливое, каким и должно быть женское тело.

А этот запах, похожий на аромат цветущих апельсинных деревьев, в который добавили щепотку экзотических пряностей!

Иначе говоря, смотри, но не трогай.

Поэтому он только смотрел. Из-под бинта на щиколотке проглядывает полоска белой кожи. Означает ли это, что ее загар — результат всех этих спреев?

Почему бы и нет? Такие ноги, как у нее, не испортишь даже синей краской. Губы у нее блестят от жареной картошки, а синева глаз, обрамленных густыми черными ресницами, напоминает ему цвет морской воды в августе.

Гмм, странно. Он мог поклясться, что еще вчера они были желтовато-коричневыми.

Ну и ну! Не иначе как ее духи затуманили ему голову.

Джейк прочистил горло.

— Если вы закончили, я отнесу поднос. Ваш сотовый телефон под рукой? — встав, он огляделся в поисках сумочки.

— Для чего он мне?

— Чтобы не вставать, если кто-нибудь позвонит. Или пригласить кого-нибудь побыть с вами.

— Если будет что-то важное, мне перезвонят.

Что касается гостей, то я не желаю никого видеть.

— Я просто хотел… — Джейк начал объяснять, но потом сдался. В том, что касается приемов защиты, эта леди может преподать хороший урок дикобразу.

Поэтому он отнес ее тарелку в кухню, наполнил стакан льдом и сладким чаем и принес его обратно. Затем Джейк снял холодный компресс со щиколотки.

— Через некоторое время снова приложите лед.

И все время держите ногу в приподнятом положении. Я положу рецепты так, чтобы вы смогли взять их. Та-ак… последний раз вы принимали лекарство в два часа, — он поискал глазами часы.

Саша посмотрела на запястье. Оказывается, один из ее многочисленных браслетов — часы, удивился Джейк. — Теперь через четыре часа, — напомнил Джейк, — или по необходимости.

Саша обрадовалась, когда он отвернулся. Она терпеть не может, когда ее видят в таком состоянии! Вся одежда перекрутилась, волосы сбились на одну сторону, губная помада размазалась… Бог знает что произошло с ее макияжем! Хорошо хоть накладные ресницы на месте.

— Подрабатываете по ночам сиделкой, да? — с ехидством осведомилась она и тотчас же устыдилась своей резкости. Тем не менее он не дождется, чтобы она извинилась, и это еще больше обеспокоило ее.

Мрачно поджав губы, Джейк молча вытер влажные пятна, оставшиеся от стаканов на кофейном столике, и положил на место журналы и книги.

Саше было очень стыдно, но она никак не могла заставить себя попросить прощения за грубость. Боже, какая же она злая! Гордыня до добра не доводит, говаривал ее отец, перед тем как выбить из нее эту гордыню.

Очевидно, не помогло.

— Если вы уверены, что больше вам ничего не понадобится, я уеду. Не забудьте приложить лед.

— Дайте мне сумочку. Я не заплатила за обед. И я должна вам за бензин.

Несмотря на явное недовольство, он спокойно сказал:

— Пусть с вами посидит кто-нибудь. Предложите им захватить с собой книгу, если у вас нет настроения разговаривать. Вы не в состоянии позаботиться о себе.

— Идите к черту! — огрызнулась Саша. На этот раз ей придется извиниться, но, прежде чем она смогла найти подходящие слова, Джейк ушел. Извернувшись, она посмотрела в окно. Широко шагая, он шел по дорожке. Господи, он похож на ураган, который вот-вот разразится! И виновата в этом она.

Ну почему я это делаю? — простонала Саша, откидываясь на подушки. Вот уж верно — она сама себе злейший враг.

Джейк проехал уже половину моста через Карритакский залив, когда зазвонил телефон. Саша затрещала, не дав ему заговорить. Похоже, что она извинялась, но ему не хотелось выслушивать ее путаные объяснения. Прервав ее, Джейк напомнил, что кто-то должен отвезти ее в Китти-Хок, чтобы забрать машину.

8
{"b":"4650","o":1}