1
2
3
...
14
15
16
...
28

Когда Перри оставалось сделать всего пару шагов, кто-то, посмотрев в окно, увидел, что начался дождь. Все поспешили на улицу, чтобы спасти оставшиеся там с утра рисовальные принадлежности, и Мэгги услышала, как Бен сказал двум «своим» женщинам, что принесет их вещи.

Она на шаг опередила его и первой выскочила наружу, чтобы тут же поскользнуться на мокрых ступеньках. Бен ловко поймал ее за талию и поставил на землю.

— Безумные платформы и скользкие ступеньки отличный рецепт нажить себе неприятности.

С этими словами он бросился на спасение прежде всего того, что мог повредить дождь.

Мэгги же, собирая свои принадлежности, думала о том, что неприятности, связанные с трехдюймовыми платформами и скользкими ступеньками, ерунда по сравнению с теми, что грозили ей со стороны этого мужчины.

Рядом с ней суетилась Сюзи. На ее лице, как всегда, была усмешка.

— Молчи! — рявкнула Мэгги.

Схватив все, что лежало на шатком карточном столике, который она использовала в качестве подставки для рисования, Мэгги оглянулась по сторонам, не нужна ли кому помощь. Дождь заметно усилился, поэтому она стала хватать все, что, по ее мнению, требовалось спасти от дождя, а затем побежала к дому.

На пороге ее встретил Чарли, забравший у нее из рук все, что она принесла, и в этот момент ей на плечо легла большая теплая ладонь.

— Успела все забрать? Или нужно сделать еще одну ходку?

— Кажется, все. Спасибо. О столах можно не беспокоиться.

— Думаю, мой утренний шедевр тоже стоило оставить под дождем, — проворчал Чарли. — Хуже он бы не стал, а вот лучше — вполне мог. Я вам не рассказывал, как однажды я рисовал на набережной, а пролетающая чайка нас… извиняюсь, нагадила на мой морской пейзаж? Скажу честно, она его ничуть не испортила. Когда я попытался смыть ее помет, он лишь размазался, придав особую глубину серому небу.

Бен и Мэгги рассмеялись и вместе с Чарли вернулись в студию, где ученики разбирали спасенные принадлежности. Рука Бена уверенно лежала на спине Мэгги, отчего ее кожа покрылась мурашками, став похожей на гусиную, а в месте соприкосновения с его ладонью начала гореть.

Мэгги резко отскочила, сказав, что должна переодеться, и в это время сверху послышался какой-то грохот.

Одна из женщин поправила свой слуховой аппарат.

— Гром?

— Маэстро упал, — пошутил кто-то.

— Скорее, уронил кирпичи. — Это сказала женщина, работа которой вчера очень понравилась Мэгги.

В этот момент на верхней ступеньке лестницы появился маэстро собственной персоной, целый и невредимый.

— Не волнуйтесь, дорогие. Это всего лишь посылка с бумагой для рисования, которую доставили утром.

Так вот что было в посылке! Мэгги уже поняла глубокую разницу между настоящей трехсотдолларовой бумагой для рисования и дешевой, купленной на распродаже, только не предполагала, что дорогая бумага может быть еще и такой тяжелой.

Потирая руки и лучезарно улыбаясь, Силвер спросил:

— Все покончили с ленчем? Отлично, отлично, отлично! Можем начинать урок?

— Будто у нас есть выбор, — пробормотал Бен.

Мэгги пребывала в раздраженном состоянии похоже, ее миссия грозила с треском провалиться, а уж если вспомнить, в какую сумму ей обошлась поездка… Пока у нее нет ни единого доказательства того, что Перри Силвер — пройдоха и мошенник, зато она вдоволь наслушалась, что у нее неподходящие краски, неподходящие кисти и неподходящая бумага. Впрочем, с последним она не могла не согласиться, поскольку бумага по десять долларов за лист мало чем отличалась от газетной.

А если к этим неприятностям добавить неизгладимое впечатление, которое произвел на нее один техасец с тягучим говором, глазами цвета выдержанного виски и упругими ягодицами, при взгляде на которого ей требовалась кислородная подушка для поддержания дыхания, то… Короче, Мэри-Роуз рисковала остаться с разбитым сердцем, поскольку Мэгги было уже не до Перри.

Энн проскользнула на свое место в студии спустя почти час после начала занятий.

— Привет. Куда ты подевалась утром? — шепотом спросила Мэгги, отметив, что Энн выглядит даже хуже, чем обычно. — Я сложила твои принадлежности на краю стола. Мы учимся, как послойно наносить краску. Ты ведь раньше уже училась у Перри, да?

Не ответив на вопрос, Энн сказала:

— Я, пожалуй, пропущу это занятие. Если руки еще способны работать, то голова отказывается.

На другом конце стола Сюзи слушала пояснения Чарли, поскольку Перри, похоже, не собирался к ним подходить. Все его внимание было сосредоточено на бывшем зубном технике и двух библиотекаршах.

— Эй, я тут подсчитала, — громко зашептала Сюзи, — что каждый час занятий стоит восемнадцать долларов. Умножь на пятнадцать человек и на количество часов. Представляешь, какую Перри имеет прибыль!

— Послушай, ты точно уверена, что не хочешь работать бухгалтером у своего отца? — поддела ее Мэгги.

— Как дела? — Рядом с ними возник Бен. — Как ты себя чувствуешь, Энн?

Та отвела взгляд, пробормотала что-то невразумительное и поспешно покинула комнату. Бен удивленно посмотрел ей вслед.

— Я сказал что-то не то?

Сюзи ответила, и между ними завязался шутливый разговор, а Мэгги вдруг почувствовала странные спазмы в животе и поняла, что это ревность. Задумываться о том, почему в животе, а не в сердце, она не стала. Куда ей соперничать с Сюзи? С такой фигурой, читай она хоть этикетку на машинном масле, это будет звучать так же возбуждающе, как главы «Камасутры».

У Мэгги фигуры не было — последние изменения в ней произошли в возрасте примерно тринадцати лет. И если с помощью макияжа она еще как-то могла усовершенствовать свое лицо, то грудь и бедра были просто безнадежны. С тех пор она вот уже много лет утешала себя мыслью о том, что главное в ее теле — мозг. С годами красота увядает, а ум становится лишь острее.

К ним подошла Джени и взяла Бена под руку.

Свои розовые волосы она собрала в хвост, что сделало ее похожей на подростка, лицо которого долго держали под водой, отчего оно сморщилось.

— Я подумываю о том, чтобы усыновить этого молодого человека. Как вы на это смотрите, леди?

Бен поцеловал ее в щеку и подмигнул Мэгги.

— Я хотел бы познакомить ее с мисс Эммой.

Это моя бабушка, — пояснил он. — Они бы непременно поладили.

Мэгги снова подумала о том, что Бен действует на людей как магнит. Сюзи повисла на его второй руке, а на лице противного ковбоя было написано огромное удовольствие. Мэгги уже подумывала о нанесении тяжелых телесных повреждений, когда рядом раздалось:

— Дети, дети, вы отвлеклись! Давайте-ка посмотрим ваши работы. Сюзи, куколка, по-моему, ты меня плохо слушала. Ты должна — класс, внимание, это важно! — осознавать, что акварельные краски — это не масляные и не акриловые. И работа с ними — это особая техника…

Было очевидно, что Перри упивается собственным красноречием. Он ужасно раздражал Мэгги, и она со злорадством подумала, каково ему будет, когда Мэри-Роуз вместе со своим трастовым фондом соскочит с его крючка.

Пока Мэгги, Сюзи и Энн готовили ужин, Бен сидел за кухонным столом и развлекал их тем, что рисовал карикатуры. Узнать Джени и Чарли не составило труда, с остальными было сложнее, но ужасно весело.

Мэгги смотрела на карикатуру, которая, по всеобщему мнению, изображала именно ее. Что это? Бен решил пожалеть ее? Побоялся задеть ее чувства? Зачем он придал ее фигуре эти сексуальные округлости, роскошные вьющиеся волосы и огромные глаза?

Она посмотрела на него, готовая высмеять его воображение, но осеклась, увидев, что он наблюдает за ней, откинувшись на стуле и скрестив руки на могучей груди. Другая женщина могла бы назвать его взгляд «пылающим» или даже «вожделеющим», но Мэгги, будучи прагматиком, решила, что он страдает астигматизмом.

Вошедший в кухню Чарли с восторгом воскликнул:

— Ты здорово это делаешь, парень!

— Кто и что делает здорово? — Никто не заметил, как в кухню зашел Перри. Обежав всех взглядом, он ткнул пальцем в Мэгги, Сюзи и Бена. Ты, Мэгги, ты, дорогая, и ты, Хантер. Я хочу провести с вами вечером дополнительное занятие, поскольку, по моему мнению, у вас пока не все получается.

15
{"b":"4652","o":1}