1
2
3
...
18
19
20
...
28

Одно утешение — Бен Хантер рисовал еще хуже, но ему было на это наплевать. В принципе Мэгги тоже, но она очень не любила чувствовать себя несостоятельной хоть в чем-то.

— Это все из-за плохих красок, Мэгги, — попыталась утешить ее Джени. — Возьми у меня несколько тюбиков краски для профессиональных художников, и ты сразу увидишь разницу.

— Спасибо, но это вряд ли поможет. Просто мне не следовало сюда приезжать.

— Да, дорогая, — вмешалась в разговор еще одна женщина, выразительно приподняв одну бровь, слишком ярко прорисованную черным карандашом. — В Уинстоне есть несколько школ специально для начинающих. Почему бы вам не начать с такой школы?

Мэгги не успела ответить, поскольку в класс стремительно ворвался маэстро, размахивая кистью как дирижерской палочкой.

— Итак, леди… и джентльмены, — добавил он после некоторой заминки. — Сегодняшнее занятие мы начнем с зарядки. Она никому не повредит, но поможет увидеть вам все вокруг несколько под другим углом.

— Черта с два не повредит, если нам придется наклоняться и доставать руками пол. — Ворчливый голос Чарли был слышен во всех уголках студии.

Перри бросил на него испепеляющий взгляд.

Затем, взяв со стола чертежную доску вместе с прикрепленным к ней чистым листом за триста фунтов, бросил ее себе под ноги. Рядом поставил ведро с водой и положил палитру.

— Начинаем медленно сгибаться в поясе… Вильнув несколько раз бедрами, он легко согнулся пополам. — А теперь я хочу, чтобы в таком положении вы нарисовали мне небо. — Он сделал несколько больших мазков голубой краской. Мистер Хантер, что из сказанного мною вызвало вашу улыбку?

— Улыбку? У меня? Я просто подумал, что те, кому тяжело согнуться из положения стоя, могли бы сделать это, сидя на стуле. Результат ведь от этого не изменится?

— Неужели я должен еще раз повторять? Художник обязан обладать свободой движения!

Но когда три женщины вышли и вернулись с кухонными табуретками, он лишь надменно пожал плечами и продолжил показательное выступление.

Через сорок минут, когда маэстро объявил перерыв, некоторые подошли, чтобы вблизи увидеть его сегодняшнее творение, остальные потянулись на веранду. Бен присоединился к Мэгги и приобнял ее за плечи.

— Знаешь, то, что он нарисовал сегодня, стоя кверху з… прошу прощения, выглядит и то лучше, чем картины, развешенные в холле.

Мэгги показалось, что через нее пропустили электрический разряд. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и не наговорить, а тем более натворить глупостей.

— Ничего не могу сказать, потому что не смогла прорваться через толпу поклонников и увидеть сегодняшний шедевр. Бен, — она подняла голову и утонула в расплавленном меде его глаз, — хмм… мне показалось, Чарли выглядит не лучшим образом. Вдруг у него тоже что-нибудь типа аллергии, как у Энн? — Мэгги презирала себя за то, что ее голос звучит так, как будто она пробежала милю за три минуты, но именно подобным образом действовала на нее близость Бена. Может быть, у нее тоже аллергия? На Бена?

— Просто Чарли почти всю ночь гулял и не выспался. Все-таки возраст… Пойдем, я хочу тебе что-то показать.

— Куда? А как же вторая половина урока?

— Это подождет.

— Куда ты меня ведешь? — спросила Мэгги, но уже послушно шла туда, куда вел ее Бен. Видимо, свежий горный воздух вреден для ее мыслительных способностей.

Бен вывел ее из дома через заднюю дверь и повел к беседке, увитой виноградом, в которой стояли качели.

— Мы уже были здесь вчера, если ты забыл… запыхавшись, заметила Мэгги.

Неужели он снова хочет ее поцеловать?

А если нет?

И то плохо, и то.

— Когда в доме толчется пятнадцать — нет, с учетом Силвера, шестнадцать — человек, невозможно ни минуты побыть наедине…

У Мэгги перехватило дыхание. Он все-таки собирается снова ее поцеловать! Ее губы невольно приоткрылись в ожидании.

Но Бен вдруг засунул руку в карман, извлек оттуда какую-то бумажку, которую, похоже, сначала смяли, затем разгладили и сложили, и протянул ей.

Обескураженная и в который уже раз разочарованная, Мэгги оторопело смотрела на эту бумажку, на которой карандашом было написано одно и то же слово, многократно повторенное с некоторыми вариациями.

— Что это?

— А ты как думаешь?

Мэгги нахмурилась, все еще не в силах побороть свое разочарование.

— Как будто кто-то тренировался в письме.

— Тепло. Еще?

— В подписи?

— Точно! А кому могла потребоваться такая тренировка?

— Врачу? — пошутила Мэгги, все еще пребывая в недоумении. Она подняла взгляд и увидела триумфальную улыбку на губах Бена. Затем она сползла сначала с губ, затем исчезла из глаз — теперь Мэгги видела перед собой собранного и опытного профессионала.

— А как насчет фальсификатора? Того, кто подделывает чужие подписи? — спросил он.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Ты шутишь? — Держа в руках клочок бумаги, Мэгги вглядывалась в лицо Бена. — Ты не шутишь, да? — Где-то вдалеке громыхнул гром, но никто из них не заметил.

— По десятибалльной шкале этот жулик тянет не более чем на двоечку, — небрежно заметил Бен.

Ветерок ерошил его волосы, вызывая у нее желание отбросить их со лба и пригладить.

— Если только мы не ошибаемся. — Мэгги, считая себя объективным журналистом, старалась быть беспристрастной. Жениться по расчету на неопытной девушке из-за миллионов ее отца — это подлость, а вот подделка подписи — уже преступление. — Как эта подпись может быть подделкой, если все картины, висящие на стенах дома, явно принадлежат кисти Перри? На всех них стоит его подпись. Кроме того, ты сам говорил, что на этих эстампах или репродукциях его подпись повторена дважды: на оригинале и затем на репродукции.

В чем проблема?

Я пока не знаю, но выясню, — решительно сказал Бен.

Затем его лицо расслабилось и взгляд потеплел, отчего дыхание Мэгги немедленно участилось. Она взмахнула рукой, отгоняя настойчивую пчелу, больше интересовавшуюся ее волосами, а не цветами, которых вокруг было предостаточно.

Вдалеке раздался еще один раскат грома. Заставив себя отвести взгляд от губ Бена, Мэгги попыталась что-то сказать:

— И что ты думаешь…

— Тихо! — прошептал Бен.

Мэгги окаменела, в ужасе ожидая, что сейчас откуда-то выскочит вооруженный подделыватель чужих подписей. Интересно только, чем он будет вооружен? Чернильной авторучкой? И вообще, все эти разговоры о жуликах и фальсификаторах отвлекли ее от собственной миссии…

Бен медленно поднял руку к ее голове.

— Брысь, зараза!

Гневно жужжа, мимо лица Мэгги тяжело пролетела пчела, как будто до отвала напилась нектара. Бен проводил ее взглядом и снова уставился на волосы Мэгги.

— Настоящая сиена.

— Настоящая что? — Мэгги вытаращила глаза.

— Твои волосы — настоящая сиена, а отдельные пряди — желтая окра…

— Охра, — поправила Мэгги и расхохоталась. Видимо, уроки Перри Силвера дали свои результаты.

— В твоих волосах можно различить все оттенки камуфляжной формы для пустыни.

— Интересно, я должна расценить это как комплимент или дать тебе пощечину и удалиться в крайней степени… как бишь его? Негодования, вот. Как героиня любовного романа прошлых веков. О господи, что я болтаю? — Мэгги закрыла глаза. — Забудь.

Бен смеялся так искренне и заразительно, что все мысли о жуликах и прочих золотоискателях вылетели у нее из головы. В его глазах вспыхивали золотистые искры, волосы цвета воронова крыла переливались на солнце, и складка — не ямка, а именно складка — на его левой щеке была просто очаровательна.

Не вполне осознавая свои действия, Мэгги протянула руку и коснулась ее. Бен схватил ее за запястье и удержал ладонь у своего лица. В месте соприкосновения вспыхнул пожар, опалив обоих.

Склоняясь к ее губам, Бен успел прошептать:

— Это безумие…

На этот раз поцелуй был далек от нежности и трепетности. Он был чувственным и страстным с самого начала. Если бы только она была немного повыше ростом… или они находились в горизонтальном положении…

19
{"b":"4652","o":1}