ЛитМир - Электронная Библиотека

Проигнорировав ее слова, мужчина подхватил большой чемодан, сумку с компьютером, принадлежности для рисования, оставив ей только сумку через плечо и косметичку, и двинулся вверх по тропинке. Мэгги поплелась за ним, не в силах отвести взгляд от упругих ягодиц, туго обтянутых джинсами, очень интригующе вытертыми в самых пикантных местах.

Если он все-таки окажется Перри Силвером, то она сдастся без борьбы и тотчас же уедет домой. О таком мужчине не сможет изменить мнение ни одна женщина, даже если, образно говоря, «поймает его за руку» при совершении какого-нибудь неблаговидного поступка.

— Будьте осторожны, — предупредил он. — Смотрите под ноги.

— Я и смотрю. — Она с трудом оторвала взгляд от джинсов и стала смотреть на неровную каменистую тропинку под ногами.

Кумиром Мэгги была актриса Фара Фоссетт, сыгравшая в первом фильме «Ангелы Чарли». Ее героиня ни разу не угодила в ловушку, и Мэгги с удовольствием смотрела сериал каждый раз, когда его повторяли по телевидению, потому что сама то и дело попадала впросак из-за собственной невнимательности.

Искренне считая себя журналисткой, Мэгги вела еженедельную колонку «Спросите мисс Мэгги» в местной газете, которая всего лишь, чего уж скрывать, заполняла пустое пространство между рекламными объявлениями, школьными новостями и купонами на скидку. С другой стороны, все когда-то где-то начинали. Решив вывести Перри Силвера на чистую воду и записавшись в его школу, Мэгги решила воспользоваться шансом и кое-чему на самом деле поучиться, поскольку в газете не было своего художественного критика, и может быть…

М. Райли, художественный критик.

М. Райли, искусствовед.

— Здесь нужны ступеньки. — Голос был тягучим, как патока. Мужчина явно откуда-то с юга, не из Каролины.

— Или эскалатор, — ответила Мэгги. Ноги мужчины были чуть ли не вдвое длиннее ее собственных, даже без этих его подкованных ковбойских ботинок, поэтому он периодически останавливался и поджидал ее. — Полагаю, вы здесь для того, чтобы научиться рисовать? — решилась она задать вопрос. Впрочем, Мэгги была почти уверена, что этот мужчина — не Перри Силвер. Мэри-Роуз в разговоре с ней описывала не только его глаза и руки. Меня зовут Мэгги Райли, — представилась она.

Мужчина оглянулся через плечо, предоставив ей возможность полюбоваться профилем, который стоил того, чтобы быть отчеканенным на римских монетах.

— Рад познакомиться, мэм. Мэм!

— Простите, не расслышала вашего имени…

— Бен Хантер. Итак, вы готовы к последнему рывку?

Мэгги посмотрела на последний отрезок неровной каменистой тропинки, резко уходящей вверх.

— Ничего другого не остается. — Впрочем, к крутому подъему она была готова в большей степени, чем к первому уроку рисования.

В брошюре было сказано, что это место — удивительный уголок природы, рисовать который сплошное удовольствие. Мэгги обвела взглядом горы в туманной дымке, густой темный лес и кусты цветущего рододендрона. Что ж, изобразить все это на бумаге — дело нехитрое, с бравадой подумала она. Мазок голубого, мазок зеленого, полоска розового — во всяком случае, всегда можно назвать свою картину абстракцией. Ведь красота она в глазах зрителя. Разве не кто-то из известных сказал это?

Добравшись почти до самого верха, Мэгги увидела группу людей на веранде дома. Она не удивилась, отметив, что большую часть составляли женщины. Более того, все они были среднего и даже пожилого возраста. И лишь одна блондинка в малюсеньком топе, больше смахивающем на бюстгальтер, была примерно одного возраста с Мэгги. Впрочем, блондинка была слишком хороша и ярка, чтобы Мэгги захотелось с ней подружиться.

Но она должна сделать то, зачем сюда приехала. Пусть Мэри-Роуз и доверчива, как новорожденный теленок, но зато Мэгги ни за что не провести сладкоголосому вымогателю с бирюзовыми глазами, нежными руками и хваткой аллигатора.

Или ковбою с глазами цвета выдержанного виски.

— С вами все в порядке? — Он поджидал ее у ржавых чугунных ворот, почти полностью оплетенных лианами и жимолостью.

Чтобы не смотреть на Бена, Мэгги устремила взгляд на дом, который вблизи показался ей запущенным и убогим.

— В полном, — заверила она его и… поскользнулась.

Мэгги пошатнулась, взмахнула руками, уронила сумку с косметикой, но устояла. Она вообще умела выстаивать.

— Чертов гравий, — пожаловалась она, обретя равновесие, и, наклонившись, попыталась вытащить камешек из левой босоножки.

— Позвольте, я помогу. — Прежде чем она успела остановить его, Бен Хантер взял ее ногу в свои руки, засунул палец под стопу и выудил камешек величиной с горошину. — Готово!

Ухватившись за ржавые ворота, чтобы не потерять равновесие, Мэгги никак не могла совладать с голосом, чтобы поблагодарить его. Бен тем временем уже снова подхватил поклажу и двинулся к дому. Стоя у ворот, она смотрела, как он поднимается по ступеням, входит в дверь и исчезает в глубине дома вместе с ее вещами.

Отлично, Мэгги! Ты умеешь произвести впечатление на мужчину.

Опустив вещи на пол, Бен с хмурым видом обвел взглядом помещение.

Глупая женщина! Высокие каблуки — это еще понятно. Бену нравились сексуальные туфельки, делающие женские ножки еще длиннее и стройнее. Но высоченная платформа, в которой Мэгги карабкалась в гору…

Бен оглянулся в поисках кого-нибудь, кто бы распоряжался в этом доме. Похоже, приехать сюда — не лучшая идея. Впрочем, в настоящее время он все равно был безработным и делать ему было нечего. После того, как он обнаружил, что половина его коллег-полицейских коррумпированы и гниение началось с головы — с майора, а то и более высокого начальства в Остине, Бен подал прошение об отставке одновременно с рапортом о выявленных нарушениях, решив, что лучше быть живым копом в отставке, чем мертвым героем.

С отставкой совпал и разрыв с женщиной, с которой он встречался почти год. Не то чтобы это было что-то серьезное, но они прекрасно подходили друг другу в постели и Ли не очень раздражала его служба в полиции.

А потом раздался этот звонок от бабушки, жившей на востоке. Он не видел ее несколько лет, но регулярно звонил и посылал цветы и подарки на праздники и дни рождения.

— Бенни, я, кажется, совершила большую ошибку. — Именно так он узнал, что бабушка лишилась всех своих сбережений. Какой-то скользкий угорь, представившийся художником, уговорил ее «инвестировать» средства в несколько непомерно дорогих эстампов, или как там они называются, заверив, что через пять лет они утроятся в цене.

Во всяком случае, именно это он понял из рассказа мисс Эммы — именно так просила называть ее бабушка. Лично он не мог отличить хорошую картину от плохой, но знал, что ему нравится. И что не нравится. А не нравился ему любой негодяй, наживающийся на пожилых людях, особенно женщинах. И судя по всему, этот Силвер был именно таким негодяем. За свою тринадцатилетнюю службу в полиции Бен Хантер арестовал не одного мошенника, и пусть теперь он не носит бляху, ничто не мешает ему использовать свои знания и опыт.

Он еще не видел этого Силвера живьем, но очень внимательно изучил фотографию на обложке рекламной брошюры. Высокий, с белозубой улыбкой, в берете и с выражением лица «Доверяйте мне». В брошюре были также перечислены его многочисленные награды, но разве кто проверял, не врет ли он?

Мысли Бена снова вернулись к блондинке. Но не к той, которую он видел на веранде, — с темными корнями осветленных волос и в скудном красном топе, а к мисс Независимость в дурацких босоножках на платформе, с взлохмаченными светлыми волосами, густыми темными ресницами и огромными глазами цвета лесного ореха, как будто предостерегающими: «Держись от меня подальше, парень!»

И если у него хватит ума, он именно так и поступит.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Если Бен Хантер — художник, то она выбрала не ту профессию, думала Мэгги, внося себя в список прибывших и пытаясь разобраться, какие бланки следует заполнить по прибытии, а какие при отъезде. Забрав свой багаж там, где он его оставил, Мэгги последовала за блондинкой, которая оказалась ее соседкой по комнате.

2
{"b":"4652","o":1}