ЛитМир - Электронная Библиотека

Еще никогда в жизни Мэгги не была в столь щекотливом положении.

К тому времени, как она приняла душ и переоделась, послеобеденные занятия уже начались.

Она проскользнула в студию, когда Силвер заканчивал демонстрацию. Сюзи оставила ей место за столом.

— Где ты была? И где Бен? Джени спрашивала.

Взгляд Мэгги метнулся к столу, за которым обычно работал Бен. Розовая голова — это Джени, седая — Джорджия, лысая — Чарли. Мэгги некстати вспомнила, как накануне Чарли пошутил, что безволосая макушка — это вовсе не лысина, а солнечная батарея для подзарядки секс-машины.

Кстати, о секс-машинах — Бена в классе не было. Не исключено, что в этот момент он забрасывает вещи в свой зеленый пикап, чтобы уехать, оставив на произвол судьбы Джени и прочих бабушек. Явный симптом «обязательствофобии».

Мэгги пыталась вспомнить все мудрые советы, которые она щедро раздавала своим читателям по этому поводу, но не могла вспомнить ни одного, .чтобы не устыдиться собственной глупости и полного незнания предмета.

Она слепо смотрела на чистый лист бумаги, пытаясь вспомнить, не ляпнула ли она что-нибудь такое, что заставило бы Бена подумать: она явно чего-то ждет от него. Вроде бы нет. Мэгги совершенно искренне полагала, что далеко не все отношения между мужчиной и женщиной должны непременно вести к алтарю. Такой взгляд на проблему, с ее точки зрения, был не что иное, как глупый идеализм, и хотя у нее имелась парочка-другая идеалов, глупой Мэгги себя не считала.

Кое-как ей удалось дотянуть до перерыва, больше не привлекая ничьего внимания. Сюзи была занята рисованием, Джени помахала ей, но не подошла, Чарли посмотрел на нее, улыбнулся, глянул на дверь и снова вернулся к своему рисунку. Неужели он знает? Неужели Бен сказал ему?

Не может быть!

Когда урок закончился, Мэгги выскользнула на веранду. Бен был там, занятый созерцанием гор. Прежде чем она успела улизнуть, он произнес:

— Нам надо поговорить.

— Я не думаю… Это совсем даже не обязательно… — Затаив дыхание, она ждала его реакции.

Прищурившись, Бен пристально посмотрел ей в лицо. Она тоже глянула на него, и ей показалось, что он растерян. Смущен. Взволнован. — Впрочем, если ты хотел поговорить о подделке подписи, я готова… — Мэгги решила быть великодушной.

— Мэгги, то, что произошло между нами… Я не хочу, чтобы ты думала…

Она так и не узнала, о чем же не должна думать, потому что на веранду вышел Чарли.

— У нас даже пива нет!

Спасение подоспело очень вовремя, подумала Мэгги. Похоже, Бен подумал примерно то же.

— Я могу съездить в город и купить, — вызвалась Мэгги. — Нужно составить перечень необходимых продуктов, и я с удовольствием съезжу в магазин. — Сорок пять минут туда, полчаса в магазине, сорок пять минут обратно… Этого времени должно хватить, чтобы осознать и оценить произошедшее, а вот справиться…

— Я съезжу, — вмешался Бен. — Мне тоже нужно кое-что купить.

— Внеси в список, и я куплю, — предложила Мэгги, не глядя на него.

Черт возьми, она не хочет его слушать, понял Бен. Хотя он не очень-то представлял, что следует сказать, но не может же она игнорировать то, что случилось.

Раздражение Мэгги грозило вырваться наружу, и во избежание этого она решила уйти с веранды, даже развернулась, но… споткнулась о порог. Бен, естественно, среагировал мгновенно и поддержал ее.

— Осторожнее! Не стоит разрушать дом, он и без того ветхий.

Мэгги покраснела, и Бен решил, что она его сейчас стукнет. Вместо этого она звонко рассмеялась.

— Только не говори, что во всем виноваты мои босоножки. Жаль тебя разочаровывать, но и босая я столь же неуклюжа.

Глядя на нее, Бен тоже рассмеялся. Не столько от ее слов, сколько от облегчения. Он осторожно взял Мэгги за руку. Он чувствовал, она из тех женщин, что требуют деликатного и трепетного отношения, несмотря на всю их браваду и решимость спасти мир.

На кухне Чарли писал список необходимых покупок.

— Так, обезжиренное молоко… — Он поднял голову. — Подождите, не уезжайте. На следующем уроке Силвер обещал показать, как удалять погрешности с рисунков.

— С наших рисунков, естественно, — сухо заметила Мэгги.

— Естественно. — Бен взял из рук Чарли список и сунул его себе в карман.

Когда перерыв закончился и Мэгги вернулась в класс, Сюзи и Энн уже были на своих местах.

Энн выглядела на удивление хорошо и даже не шмыгала носом.

— Я слышала, утром Перри устроил разминку, — заметила она весьма дружелюбно.

— Жаль, что тебя не было. Я уж было подумала, что оказалась на школьном уроке физкультуры. Наклон вперед, вправо, влево, и так двадцать раз.

— Он — хороший учитель, — тихо сказала Энн. Он рисует со школы. Год отучился в Академии художеств, где познакомился со многими известными художниками.

— Однажды я была на экскурсии в Капитолии, но это не делает меня политиком, — насмешливо заметила Сюзи.

Пока они разговаривали, Силвер установил на мольберте один из своих рисунков и стал показывать, как удалять погрешности с рисунка. Мэгги подумала, хотела ли бы она вот так же удалить какое-нибудь событие прошедшей недели, представься ей такой шанс. Только не сегодняшний день! Ни единого мгновения, проведенного с Беном Хантером.

Слушая краем уха объяснения Перри, Мэгги размышляла о том, где может быть Бен. В класс он так и не пришел. Она прислушивалась, не выезжает ли со стоянки машина, но слышала лишь раскаты грома.

К концу занятий ее голова распухла от совершенно ненужных ей знаний, ноги ныли, а в сердце прочно поселилось чувство, что Бен обрек ее на одиночество, потому что ей больше никогда не захочется заниматься любовью с мужчиной, если он — не Бен Хантер. Никто не сможет сравниться с ним. И дело не столько в опытности и умелости как любовника, а в мужчине как таковом. Что это химия, биология или мистика, Мэгги не знала.

Она собирала свои принадлежности со смутной мыслью взять и уехать, но тут до нее донесся медоточивый голос маэстро:

— Среди некоторых художников бытует мнение, что если его работы нравятся всем без исключения — это плохо. Вы понимаете, о чем я? Он оглядел своих учеников. — Тьфу на это! Тьфу, тьфу, тьфу! Лично я рисую для широких масс, а не для кучки избранных. И только если мои творения нравится многим, я чувствую себя счастливым и преуспевшим.

Что ж, жулик он или нет, но Перри Силвер действительно преуспевает. Честно говоря, Мэгги слышала только восторженные отзывы о его творчестве и не сомневалась, что многие из ее однокашников увезут домой его рисунки или репродукции. И не потому, что считают их вложением средств, а потому, что они им действительно нравятся.

Наконец занятия были окончены. Мэгги все настойчивее думала о том, не уехать ли ей домой.

Похоже, она не преуспела ни как художник, ни как сыщик, ни как любовница.

Когда она вышла из своей комнаты, Бен уже ждал ее. Не сказав ни слова, он повел ее к входной двери, а она, как овца на заклание, покорно поплелась за ним.

На западе небо потемнело, создав драматический мрачный фон для последних лучей солнца, освещающих верхушки деревьев. Вместо того чтобы остановиться и полюбоваться видом, Бен кивнул в сторону знакомой беседки.

Неожиданно для себя Мэгги воспротивилась, несмотря на бабочек, все настойчивее бьющих крылышками в ее животе. Что ж, если Бен намерен вести себя так, как будто ничего не произошло, она подыграет ему.

— Ты не думаешь, что мы можем ошибаться и возводим напраслину на человека? — спросила она.

— Ты о Силвере? Думал. Джени говорит, что он неплохой художник и хороший преподаватель. Он выиграл кучу призов и наград на всяких конкурсах. Но даже если так, зачем он подсовывает доверчивым гражданам репродукции своих картин, которым грош цена, утверждая, что это выгодное вложение средств?

Чтобы вытряхнуть камешек из сандалии, Мэгги оперлась на руку Бена.

— Но почему он делает вид, что влюблен в Мэри-Роуз, если ему нужен только ее трастовый фонд?

21
{"b":"4652","o":1}