ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пусть ему и суждено умереть, но просто так он не сдастся.

Камеру бы сюда? Или хоть фотоаппарат! Жасмин все на свете бы отдала за возможность сохранить для вечности открывшийся ей фантастический пейзаж. Неудивительно, что половина Голливуда переехала в Северную Каролину, — где же и снимать, как не здесь? Влажная изумрудная зелень; причудливое сплетение диких лоз, спускающихся до самой земли; седые клочья мха; клубящийся между стволами туман; на всем вокруг как будто лежит печать тайны… А звуки! А запахи! Трудно представить себе более подходящие декорации для какого-нибудь фантастического фильма.

Стоило отъехать на несколько миль от мотеля, и пропали все следы цивилизации. За несколько часов Жасмин не встретила ни единой души. Это ее только радовало; Жасмин не стремилась показываться на людях, пока лицо ее не обретет прежний вид.

Хорошо, что у Клемми нашелся чистый блокнот, думала она, сворачивая с проселка на старую, заросшую травой лесную дорогу, о которой рассказывала хозяйка мотеля. Обязательно напишу путевые заметки! И попробую напечатать вдруг повезет!

В начале своей карьеры Жасмин сотрудничала в двух газетах. Из одной ее уволили «по сокращению», из другой — без предлога.

Что ни делается, все к лучшему. Журналистки из Жасмин не получилось — она пошла на телевидение, где платят гораздо больше, хотя и не столь регулярно.

Она не жалела об утраченных возможностях, не горевала о прошлом и не страшилась будущего. Она — легкий человек. Это очень помогает в жизни.

Дорога привела на вершину холма и пропала. Со всех сторон Жасмин окружали зелено-буро-рыжие заросли. В ноздри бил острый, пряный запах каких-то лесных растений.

Земля была сухой, и каблуки не вязли в грязи. Жасмин захлопнула дверцу машины и углубилась в чащу, направляясь вниз по склону.

Вокруг свисали с гибких лоз ягоды. Сочные алые грозди, точно такие, какие она рвала для бабушки.

Жасмин почесалась, стараясь не слишком раздирать ногтями воспаленную кожу. Еще, не дай бог, следы останутся! Лицом рисковать нельзя, это ее капитал. Стройная фигура, длинные ноги, пластика, но главное — лицо. Хотелось бы, конечно, верить, что ее игра заставит зрителей забыть о любых шрамах, но Жасмин трезво судила о себе и на этот счет не обманывалась.

Актерский талант Жасмин весьма скромен. Несколько ролей ей обеспечили незаурядные внешние данные, но затем ее тип вышел из моды, и теперь ей остается сниматься в рекламе или идти в фотомодели.

От невеселых размышлений ее отвлекли звуки, диссонансом прозвучавшие в приглушенной симфонии леса.

Глухой удар, словно от падения чего-то тяжелого. Всплеск. И — человеческий стон.

Глава 2

Лодка, причаленная к противоположному берегу, была выкрашена в темно-синий цвет и сильно заляпана грязью. Кое-где краска облупилась, обнажив предыдущий слой. Ее хозяином вполне мог оказаться старый индеец с двустволкой или удочкой, трубкой и сотней охотничьих баек в запасе.

— Эй! — крикнула она. — Эй, есть там кто-нибудь?

В ответ послышалась негромкая брань. Ясно одно — невидимка на том берегу не был рад ее появлению. Может быть, он охотится на аллигаторов? Жасмин где-то слышала, что это запрещено.

— Ухожу, ухожу! — пропела она на случай, если браконьеру придет на ум спрятать концы в воду. — Я ничего не видела и ничего не слышала. Удачной охоты!

— Черт побери! Стойте!

В голосе незнакомца послышалась такая властная сила, что Жасмин сразу остановилась.

— Я… э-э… если вам нужна помощь, я кого-нибудь сюда пришлю, ладно?

— Нужна… помогите!

Голос звучал так, словно его обладатель страдал от сильной боли. Жасмин колебалась, разрываясь между любопытством, состраданием и страхом перед неведомой опасностью. Известно, что бывает с неосторожными девушками.

— Не могу… двинуться. Мне нужна помощь… Пожалуйста!

Последнее слово незнакомец произнес с отвращением, не оставляющим сомнений в его искренности. Кто бы он ни был и что бы с ним ни приключилось, ясно одно — этот тип терпеть не может просить о помощи.

— Мне очень жаль, но я на другом берегу! Раздались новые проклятия, а затем снова:

— Пожалуйста!

— На вид здесь ужасно глубоко, а плавать я не умею!

Будь здесь глубина всего по колено, и тогда бы Жасмин не полезла в эту зловещую черную воду. Она не видела дна; может быть, утонуть ей и не грозит, но кто поручится, что ее не съедят заживо? Пираний здесь, скорее всего нет, а вот пиявки-кровососы найдутся.

— Идите по берегу… на юг… в сорока ярдах отсюда… упавшее дерево… Ага!

— А в какой стороне юг?

Она всмотрелась в переплетение ветвей на той стороне речки, пытаясь разглядеть невидимого собеседника. Надо же хотя бы знать, ради чего рискуешь!

— Там, где солнце!

Ну, это несложно. Сквозь бурую паутину ветвей просачивается бледный свет склоняющегося к горизонту светила.

— Ну что ж… ладно, попробую.

И Жасмин опасливо двинулась вдоль берега. Ее одолевали самые невероятные предположения. Кто этот человек? И что с ним? Сердечный приступ? Змеиный укус? Может быть, он попал в собственный капкан и теперь лежит, истекая кровью, а вокруг него кружат гиены со злорадным оскалом на острых мордах…

Гиен в Северной Америке нет — это даже Жасмин знала. Но какие-то хищники наверняка есть!

— Что вы там копаетесь, черт побери!

— Иду, иду!

Сорок ярдов. Как, интересно, измерить расстояние, если через каждые несколько шагов ей приходится делать крюк, чтобы обойти поваленное дерево или непроходимые заросли плюща не ядовитого, слава богу, но весьма и весьма колючего.

А вот и обещанное дерево! Оно упало поперек речки, перегородив ее примерно на две трети.

Впившись ногтями в зудящую щеку, Жасмин взвешивала свои шансы. Можно ли пройти по стволу до конца, а затем перепрыгнуть на тот берег? Удастся ли не потерять равновесия? И хватит ли храбрости?

Храбрости ей не хватило. Но, когда она запаниковала, было уже слишком поздно: оставалось либо разворачиваться на скользком мшистом стволе (немыслимо!) и идти обратно, либо прыгать.

И Жасмин прыгнула.

— Ой! Ах, черт!

— Что случилось? — хриплым голосом, то ли от боли, то ли от раздражения, поинтересовался невидимка.

Неприятно чувствовать, что кому-то рядом больно. Но оказаться в диких джунглях наедине с разгневанным незнакомцем — еще неприятнее…

Боже мой, почему я не осталась дома? Ну, была бы подружкой Син на свадьбе… право, это ненамного хуже.

А чего она ожидала?

Надо ж было додуматься одной отправиться в местечко под таким жутким названием — Унылая Трясина! Может быть, это и не самый нелепый поступок в ее жизни, но уж точно на втором месте в списке.

— Что случилось? — снова крикнул мужчина.

— Ничего! Просто я приземлилась на колени прямо в грязь! — огрызнулась Жасмин.

Она взглянула на свои руки. Смотреть страшно! Да уж, теперь не почешешься — придется терпеть. Или чесаться палочкой.

У Лайона было достаточно времени для раздумий и бесплодных сожалений. Он лежал на земле, скорчившись и прикусив губу от боли. Старался расслабиться и спокойно обдумать свое положение. Но боль есть боль, и ничто не помогало.

А потом появилась эта женщина! С его везением она, скорее всего, окажется какой-нибудь сумасшедшей любительницей природы, готовой втоптать его в грязь за то, что он оскверняет девственную глушь консервными банками и пивными бутылками.

Лайон уже приготовился ответить, что жир из банки вылижут опоссумы. Сама банка проржавеет и рассыплется в прах — их ведь до сих пор делают из жести. А эту проклятую бутылку он заберет с собой, если только дамочка поможет ему встать на ноги и доковылять до лодки. Рано или поздно он доберется до лагеря.

Обманывать себя не надо. Если все будет хорошо, это произойдет только через пару недель.

Черт побери, у нее что, ласты на ногах? Или она ведет за собой отряд бойскаутов? Это ж надо — с таким треском продираться сквозь кусты!..

3
{"b":"4653","o":1}