ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Какая высокая! Должно быть, так ему показалось из-за того, что он смотрел на нее снизу вверх. Длинные-предлинные ноги, бело-розовые, с испачканными коленками.

Она улыбнулась. Удивительно милая улыбка на хорошеньком личике, хотя даже сквозь пелену боли Лайон разглядел, что с лицом у нее что-то не в порядке. Он уже хотел сказать, что не стоит так солнечно улыбаться незнакомым мужчинам. Откуда ей знать, может быть, он опасен! Впрочем, взглянув на него, легко догадаться, что сейчас он никакой угрозы не представляет.

— Вы упали?

И голос у нее, когда она не кричит, очень приятный. Глубокий, чуть хрипловатый, с отличным, просто дикторским произношением.

— Да, две недели назад.

Заметив в ее глазах удивление, он объяснил:

— Повредил спину. Недавно снял корсет. А сейчас ступил неудачно — и…

Он говорил короткими, отрывистыми фразами, потому что любой глубокий вздох причинял ему нестерпимую боль.

Женщина присела перед ним, упершись коленями ему в грудь.

Господи, да есть ли у нее хоть капля здравого смысла? Только покойник мог бы остаться равнодушным к такой нежной коже, пусть даже грязной и покрытой красными расчесами.

Лайон осторожно вдохнул, ощутив запах лосьона и женского пота. Он не сводил глаз с незнакомки.

Жасмин привыкла, что на нее глазеют: она ведь как-никак актриса и несколько раз появлялась на экране телевизора. Хотя и не так часто, как хотелось бы.

Однако вряд ли незнакомец ее узнал. Чего он, интересно, от нее ждет? Она ведь не врач и не медсестра. И даже никогда не была в скаутах. Они с матерью слишком часто переезжали, и Жасмин приходилось почти каждый год менять школу. Сойтись с местными детскими компаниями она просто не успевала.

— Помогите, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.

Разум велел Жасмин убираться отсюда, да поскорее. Но интуиция подсказывала, что мужчина совершенно безопасен и нуждается в помощи.

Жасмин привыкла доверять своей интуиции. Всякий раз, когда она шла против своих инстинктов (как в случае с Эриком), ей потом приходилось об этом жалеть.

— Так… что я могу для вас сделать? Съездить за помощью?

— Нет! — воскликнул он, поморщившись словно от боли.

Право, можно подумать, он чего-то боится! Хотя… почему бы и нет? Она ведь ничего о нем не знает. Может быть, он беглый бандит! И ранен в перестрелке, хотя крови и не видно.

— Вы преступник? — поинтересовалась Жасмин, решив вести разговор начистоту. Не похоже, что он вооружен, а если придется бежать, она без труда его перегонит.

— Еще чего! — выдохнул он. — Полицейский… в отставке…

— Для отставки вы слишком молоды. И откуда мне знать, что это действительно так?

— Я уволен по инвалидности! — огрызнулся Лайон.

Черт, что за приставучая баба! Раз уж он вынужден молить о помощи женщину, почему судьбе не угодно было послать к нему женщину-врача?

— Так вы действительно из полиции? Лайон кивнул. Он не полицейский и не в отставке, но и то и другое достаточно близко к истине. Как говорится, для протокола сойдет.

— Так… Идти вы, конечно, не сможете. Но, если погрузить вас в лодку, я могу доставить вас до мотеля и оттуда вызвать врача. Он недалеко отсюда, вниз по течению. Мотель, я имею в виду. Или он на берегу другой реки, побольше? Не помню. В общем, рано или поздно течение нас туда вынесет. Надо только плыть по…

— Нет!

— Что — нет? Все реки к востоку от Миссисипи впадают в океан. Если мы…

— Нет, я хочу сказать… о, черт, как больно! — Лайон зажмурился и снова приказал себе расслабиться. — Помогите мне добраться до моего лагеря, и будем считать, что мы справились с задачей.

— Мы справились? Интересно! Значит, я буду вас тащить…

— А я буду стонать и ругаться за двоих! Не беспокойтесь! Я оплачу ваше время.

— Мне ваши деньги не нужны!

Глаза у нее были карие, с оттенком красного дерева, изумительно подходящие к рыжим волосам. И сейчас эти чудные глаза метали молнии.

— Тогда оставьте меня. Рано или поздно здесь еще кто-нибудь появится.

Оба понимали, что на это надежды мало.

Много недель пройдет, прежде чем кто-нибудь, кроме комаров, найдет Лайона в этих девственных лесах.

— Как вы сюда попали? Поблизости нет дорог.

— Ехала по заброшенной лесной дороге, а потом вышла из машины и пошла пешком.

— Зачем?

— Мне так захотелось.

— Леди, это не ответ… Ладно, предлагаю прекратить споры и двигаться к лагерю. Вы не поверите, как бывает темно в местах, где нет фонарей.

— А если я помогу вам добраться до лодки, все остальное вы сможете сделать сами?

Измученный взгляд исподлобья был ей ответом.

— Хорошо, хорошо! Довезу вас до лагеря, выгружу из лодки — и бегом обратно! У меня завтра самолет в Лос-Анджелес, некогда мне тут с вами…

Ни на какой самолет она, естественно, не спешила. Если незнакомец и не понял этого сразу, то очень скоро догадался.

Когда они добрались, наконец, до лодки, оба едва не плакали: он — от боли, она — от изнеможения. Не так-то просто тащить на себе сто восемьдесят фунтов!

Пожалуй, она бы больше ему сочувствовала, если бы он не бранился на каждом шагу.

— Расслабьтесь! — приказала она.

— Леди, если бы я имел возможность расслабиться, меня бы здесь не было!

— Меня бы тоже здесь не было, если бы я думала головой.

Перебранка не прекратилась и в лодке.

— Куда вы меня сажаете! Вы что, не видите, что здесь весла, черти бы их взяли!

— Прекрасно вижу, перестаньте чертыхаться.

— А вы перестаньте раскачивать лодку! Сядьте! Жасмин присела на кормовое сиденье. Лайон рухнул на носовое и вытянул ноги, заняв почти всю площадь лодки. На лбу у него выступили капли пота.

Погода была не слишком холодная для февраля, но, прямо скажем, и не жаркая. Солнце стремительно катилось к горизонту. Жасмин не в первый раз пожалела, что, введенная в обман теплым солнечным днем, надела вместо джинсов белые шорты и не накинула куртку поверх желтой джинсовой рубашки. Привыкнув к калифорнийской жаре, она плохо представляла себе, что такое зимняя ночь в Северной Каролине.

— Вы хоть грести-то умеете?

— А как же! — Она столько раз видела в кино, как это делается!

— Гребут не с кормы, а из центра лодки.

— Знаю.

— Так в чем же дело?

— В центре сидите вы.

Собственно говоря, сидел он на носу (или как это там называется?), но ноги вытянул так, что они занимали всю лодку.

— Черт! Шевельнуться не могу! Сдвиньте мои ноги в сторону!

К этой минуте Жасмин была готова не ноги ему сдвинуть, а шею свернуть. Голыми руками.

Приподнявшись, она начала продвигаться на середину. Лодка качнулась, и незнакомец прерывисто вздохнул сквозь стиснутые зубы. Жасмин устыдилась: этот человек ранен, она не хочет причинять ему дополнительную боль, хотя, видит бог, он это заслужил.

Устроившись в середине лодки. Жасмин опасливо покосилась на мужчину и взялась за весла.

Уключин не было, только деревянные гнезда в бортах, истертые до полной непригодности. Сперва весла едва не задевали за берега, но вскоре речка стала немного шире. Угрюмые деревья тянули к воде узловатые бурые ветви. Пыхтя и обливаясь потом. Жасмин старательно работала веслами. Лайон размышлял, полулежа на скамье.

Она сказала достаточно, чтобы определить особенности произношения. Средний Запад с легким налетом Южной Калифорнии, отполированный несколькими уроками дикции. Что здесь делает городская дамочка из Южной Калифорнии? — спросил он себя. А затем задал себе другой, куда более актуальный вопрос: доживет ли он до утра?

Добраться бы сейчас до лекарств, от которых он столь нерасчетливо отказывался в больнице! Лайон проглотил бы целую горсть таблеток.

А вот и знакомое поваленное дерево! Одна ветка ударила Жасмин по плечу, другая хлестнула Лайона по глазам.

— Ой! Простите, — проговорила она. — Темнеет. Далеко еще до вашего лагеря?

— Миль семь будет.

4
{"b":"4653","o":1}