ЛитМир - Электронная Библиотека

— Старайтесь не дышать! Где ваш огнетушитель?

— Возле сушилки! — прокричала Марти. Пробежав по кухне, она подпрыгнула и ударила кулаком по пожарному детектору, установленному над дверью подсобного помещения. Крышка отвалилась, батарейки упали на пол, и пронзительный звон тотчас прекратился.

В наступившей тишине они стояли и смотрели друг на друга — Марти и незнакомец с растрепанной, выцветшей от солнца шевелюрой и проницательными глазами. Он первым отвел взгляд и повернулся к кухонной плите, из которой к потолку поднимались клубы едкого дыма.

— Уйдите с дороги! — Марти оттолкнула его и голой рукой схватила закопченную сковороду.

Толчком распахнув дверь, она вышвырнула сковороду и, подбежав к плите, выключила горелку.

Незнакомец не издал ни звука. Марти гладила обожженную руку, бормоча проклятия. Боже мой, она могла спалить весь дом!

— Простите, что ворвался без предупреждения, спокойно сказал мужчина. — Я подумал, что у вас здесь настоящий пожар, — одной рукой он отмахнулся от едкого дыма.

Пытаясь не дышать слишком глубоко, Марти склонилась над раковиной и подставила обожженные пальцы под струю холодной воды. Ой-ой-ой, как больно!

Она чувствовала, что он стоит прямо позади нее. Надо надеяться, это именно плотник. Или пожарник, который, случайно проезжая по Шугарлейн мимо дома 1404, ощутил запах дыма и бросился выполнять свой профессиональный долг.

А может быть, он — красавец-мужчина, воплощение грез засидевшейся в девках девицы?

Не то чтобы она была девицей. Отнюдь нет.

Не увлекайся, Оуэнз, возьми себя в руки. Ты едва не сожгла дом и еще размышляешь о роли плотника как главного действующего лица в демографической статистике!

— Гмм… может быть, мне лучше уйти? — голос был низкий и хрипловатый, пожалуй, немного неуверенный. Паваротти с хрипотцой.

— Нет! Пожалуйста, не уходите, вы мне нужны.

Если вы, конечно, плотник, которого я ожидаю. Вы же плотник, не так ли? — Марти повернулась к нему, все еще сжимая запястье в надежде, что резкая боль не распространится по всей руке.

Он все еще пристально смотрел на нее, пытаясь, вероятно, решить, безопасно ли ему оставаться в этом доме.

— Мэм, вы уверены, что с вами все в порядке?

Он назвал ее мэм. Не очень вежливое, быть может, тем не менее трогательное обращение. Остро сознавая, что она стоит перед ним босая и с мокрыми волосами, Марти попыталась принять холодный и деловой вид.

О господи, не забыла ли я застегнуть джинсы?

На всякий случай она натянула свитер на бедра.

Чувствуя, что надо бы улыбнуться, она постаралась выдавить из себя улыбку, которая, по-видимому, не выглядела искренней. У мужчины был такой вид, словно в любую минуту он мог вызвать полицейских.

Возьми себя в руки, Оуэнз.

— Извините. Обычно я более организованна… По крайней мере в это время дня. Вот рано утром совсем другое дело. Она чувствует себя как зомби, пока не выпьет кофе и не выйдет на солнышко. — Просто все как-то сразу произошло. Сначала зазвонил телефон, потом — звонок в дверь, затем пожарная тревога.

Он медленно кивнул. Потом принюхался.

— Чем это пахнет? Кроме дыма…

Марти тоже потянула носом. Ужасное зловоние!

— Полиуретановый лак и растворитель для краски в смеси с… гмм, жареной корицей. На самом деле идея была другая. У вас когда-нибудь бывают такие дни, когда все идет наперекосяк?

Он продолжал смотреть на нее так, словно она была инопланетянкой. У него глаза цвета окислившейся меди, заметила Марти. Голубовато-зеленые, с золотистыми искорками. Кажется, он неуверенно начинает отступать к коридору, но она просто не может позволить ему уйти.

— Я максимально убавила огонь в горелке, надеясь, что успею, но… — Ей очень хотелось, чтобы ее речь звучала хотя бы мало-мальски разумно.

Бесполезно. Марти испустила тяжкий вздох.

— Послушайте, я красила книжные полки в гараже и оставила боковую дверь открытой, чтобы услышать, когда зазвонит телефон. Поэтому запах проник в дом, понимаете? Я пыталась перебить его — пока принимала душ — с помощью корицы.

— Вы мылись корицей?!

Он издевается или сочувствует? Пора взять инициативу в свои руки.

— Да нет, конечно…. Я поджаривала ее. Вероятно, мне следовало использовать не емкость из фольги, а сковороду потяжелее. В ней была тыква.

От миссис Смит. Я не люблю выбрасывать такие формочки. А вы?

Медленно кивая, незнакомец отступил на несколько шагов, глядя на Марти так, словно ожидал, что в любой момент она может вспорхнуть на стол и забить крыльями.

— Может быть, я ошибся адресом? Это угол Шугар-лейн и Бедлам-бульвар?

Бедлам-бульвар был не бедламом и не бульваром, а обычной старой улицей. Марти хихикнула.

И заметила, как дрогнули его губы. А потом они оба улыбнулись.

Марти сказала:

— Как вы думаете, не начать ли нам сначала?

— Пожалуй, так и впрямь будет лучше. Коул Стивенс. Мне сказали, что вам нужно произвести перепланировку.

— Марта Оуэнз. Хотя меня почти всегда называют Марти. Войдите в гостиную, там запах не такой сильный. Я бы открыла окно, но боюсь, мы замерзнем. — Превозмогая боль в кончиках пальцев вероятно, теперь с них невозможно снять дактилоскопические отпечатки, — Марти пошла вперед, делая вид, что не шлепает босыми ногами, что волосы у нее не влажные и что ей удается сохранять чувство собственного достоинства, которое когда-то было присуще ей.

Идя за ней, Коул думал, не лучше ли сразу уйти. Ему никогда не приходилось выполнять работу у одинокой женщины.

Интересно, ее походка каким-либо образом связана с тем, что она босая? Интересно также, почему он об этом думает. Впрочем, для безумной женщины она довольно привлекательна.

Ничего не случится, если он останется еще на несколько минут, раз уж приехал. Коул не планировал возвращаться к работе в ближайшее время, но это не значит, что он не может передумать. Его всегда отличали подвижность и гибкость.

Когда в начале недели он отправился в путь, у него была смутная мысль плыть на юг до тех пор, пока не появится место, которое ему понравится.

Но не прошел и день после того, как он покинул свою старую стоянку в Чесапикском заливе, а у яхты уже забарахлил двигатель. Пришлось искать место, где можно остановиться. Он связался по радио с одним из своих друзей, который рекомендовал ему дом Боба Эда недалеко от Таллского залива на реке Норт-Лэндинг. Место ему приглянулось, и Коул арендовал стапель на неделю.

Вчера он продлил аренду еще на две недели.

Ему понравилось, что, кроме местных рыбаков, занимающихся коммерческим ловом, там никого нет. Плюс тот факт, что, находясь в стороне от проторенных путей, это место относительно недалеко от столицы, где можно приобрести то, чего нет в захолустье.

Черт, нет закона, который гласит, что он должен продолжать скрываться. Его не удерживает ни семья, ни работа — их нет. От репутации тоже почти ничего не осталось, но так как он не стригся несколько месяцев, никто не узнает в нем «подсадную утку», разрушившую третью по величине строительную компанию в юго-восточной Вирджинии.

Чего он не учел, когда снялся с места и направился на юг, так это того, что у него будет слишком много свободного времени. Когда у мужчины нет настоящей жизни, ему быстро все надоедает.

Он уже подумывал двигаться дальше, когда увидел, как хозяин портового бассейна пытается заменить прогнившую оконную раму. Он предложил старику помочь и с удовольствием убедился, что не растерял прежнего умения. К концу дня они заменили три рамы на северной стороне здания, в котором Боб Эд продавал рыболовные принадлежности и обеспечивал туристов и охотников проводниками. Он познакомился с Файлин, его дамой сердца, когда та принесла Бобу Эду груду корреспонденции.

Вот уж воистину странная дама! Именно благодаря ей он серьезно подумывает о том, чтобы наняться на строительную работу. Очевидно, на его мыслительные способности подействовало одиночество.

2
{"b":"4654","o":1}