ЛитМир - Электронная Библиотека

— Скажите, почему вы появляетесь повсюду, куда я еду? Даже здесь. — По правде сказать, он уже был здесь, когда она приехала, но это мелочь.

Незнакомец засунул кисет в карман пиджака, и Марти уловила запах трубочного табака с ароматом ванили.

— Мисс Оуэнз, у вас есть сестры?

Марти озадаченно вздернула голову.

— Сестры? Послушайте, кто бы вы ни были, я не стану отвечать ни на какие вопросы, пока вы не объясните, что происходит.

Их разделяло всего несколько шагов. Так как на вид курильщик трубки был совсем не опасен, Марти решила, что в честной схватке, она, пожалуй, возьмет над ним верх. Но все-таки лучше не испытывать судьбу, ведь знание боевых искусств почерпнуто ею из детективов и фильмов с участием Джеки Чана.

— У меня есть, — сказал он почти покорно.

— Что у вас есть? — Старый трюк, подумала она.

Он пытается выбить ее из колеи.

— Сестра. Ее зовут Марисса Оуэнз, и она живет недалеко от Кулпеппера, в Кеньон-Фармз; когда-то это была ферма. Все, что осталось, — это дом и пустая конюшня. Вы, вероятно, знаете это место.

О господи! Конечно, знает. Однажды Бо привез ее туда. Это произошло сразу после того, как они поженились. Его мать, которая не удостоила своим присутствием свадебную церемонию, была холодно вежлива в течение всего короткого визита.

— Значит, вы…

— Дядя Бо, Джеймс Мерчинсон. Мне искренне жаль, если я напугал вас. Это вовсе не входило в мои намерения, но, когда сестра услышала, что я направляюсь в Хоуб-Саунд, она попросила меня провести здесь некоторое время, чтобы узнать, сохранилось ли у вас что-нибудь из вещей, которые Бо забрал из дома. Понимаете, это семейные реликвии. Мы с удовольствием выкупим их.

— Но почему вы прямо не обратились ко мне?

— Мне так и следовало сделать, но я не знал, о чем спрашивать. Крайне неловко находиться в положении человека, который обвиняет бывшего члена семьи в том, что, я полагаю, можно назвать укрывательством краденых вещей.

Марти сделала глубокий вдох и с шумом выдохнула. Он говорил таким извиняющимся тоном, что она была склонна простить его; но прежде ему нужно услышать, какой трепач его племянник.

— Вы знаете, что Бо украл даже мое обручальное кольцо? Оно не представляло большой ценности — определенно не фамильное достояние, — потому что мы вместе выбирали его. Он сказал, что отдал его ювелиру, чтобы проверить, прочно ли держатся камни, а тот якобы потерял его. — Она взглянула на палец, на котором когда-то красовалось кольцо. — Что касается картин, которые, как он утверждал, подарены ему матерью, потому что у нее нет места для них, то они провисели на наших стенах… я думаю, месяцев пять. Он утверждал, что отдал их на экспертизу для определения ценности — чтобы потом застраховать. Больше я их никогда не видела.

! Они все еще обсуждали лживого, страдающего пристрастием к азартным играм, бессовестного типа, за которого она имела несчастье выйти замуж, когда к ним подошел Коул. Прищурившись, он взял ее под руку.

— Какие-нибудь проблемы?

Марти познакомила их. «Преследователь» представился:

— «Мерчинсон, Сондерс, Весселз и Уилсон», адвокатская контора.

— В таком случае, полагаю, мне не нужно говорить вам, что ваши действия дают основания для судебного преследования, — спокойно сказал Коул.

— Я руководствовался причинами личного характера, которые уже объяснил леди. Я принес ей свои извинения.

— Да, Коул, и я все поняла. Это действительно так. — Она похлопала Джеймса Мерчинсона по руке. — На вашем месте я бы искала Бо в Атлантик-Сити. Или в любом другом месте, где есть игорные заведения.

Втроем они присоединились к гостям, уже накладывавшим на одноразовые тарелки разнообразную снедь.

Пока Коул пробирался к музыкантам, Марти отвела Файлин в уголок, чтобы выразить восхищение ее новой прической.

— Помоги нам Бог! Если ветер не поднимется, я съезжу сделать себе стильную стрижку. Что ты думаешь о том парне с серым «мерседесом»? Подойдет он для мисс Лили? Правда, ростом она повыше его, но некоторым мужчинам это нравится.

Было далеко за полночь, когда они возвратились домой. Никто из них не задавался вопросом, где Коул проведет ночь, так как в противном случае он бы предложил, чтобы каждый воспользовался своей машиной.

— Хочешь выпить перед сном? — предложил Коул.

— После такого пиршества? Не думаю.

— Я тоже не хочу.

Ни один из них не знал, что сказать еще. Марти напомнила себе, что она живет с этим мужчиной практически прожила с ним — целую неделю. Они вместе ели и делали покупки, выгуливали собаку; она познакомила его со своими подругами, спорила с ним и даже уволила.

Бога ради, она занималась с ним любовью!

Так почему она ведет себя как идиотка? Почему у нее неспокойно на душе? Она боится, что Коул попрощается с ней и вернется на свою лодку?

— Послушай, ты хочешь спать или нет? — выпалила она. — Со мной, я имею в виду. Если нет, можешь расположиться на диване. Там беспорядок, но я могу дать тебе подушку, одеяло и…

Он заставил Марти замолчать, приложив палец к ее губам. Его глаза смеялись. Над ней или вместе с ней?

О господи, можно подумать, что она никогда ничему не научится!

Когда они поднялись наверх, Коул помог ей повесить одежду, которая была разбросана по кровати. Затем осторожно снял с Марти свитер.

— Жаль, что я растрепал твою прическу. Она тебе шла, но мне нравится, как ты обычно выглядишь, — заметил он, стоя так близко к ней, что она почувствовала жар его тела, несмотря на фланелевую рубашку.

Когда он начал расстегивать пуговицы на ее брюках, она заметила, что у него дрожат пальцы.

— Ты не обязан делать это, — прошептала Марти. Прошептала, потому что у нее перехватило дыхание. Она оперлась на плечо Коула и переступила через брюки.

Сам он разоблачился моментально. Брюки защитного цвета, фланелевая рубашка и трикотажный свитер — все полетело на стул. Часть одежды упала на пол. Марти вынула из своей упаковки один презерватив, потом второй. И затем — третий.

На всякий случай.

На высоких, резко очерченных скулах Коула проступили красные пятна. У него дрожали руки, но движения были уверенны и неторопливы. Его язык медленно скользил во рту Марти, переплетаясь с ее языком в чувственном обещании большего. Он покрыл поцелуями ее веки, уши и приник к нежным мочкам. В тот момент, когда его губы нашли чувствительное место у нее на горле, Марти судорожно вздохнула, чувствуя, как ее тело покрывается мурашками.

— Я… не могу… больше ждать, — с трудом прошептала она, когда он провел языком по ее соску.

Она металась по постели, ударяя кулаками по простыне и мотая головой из стороны в сторону, в то время как Коул доводил ее до исступления сначала руками, потом губами и языком.

— Я хочу тебя… сейчас! — яростно прошептала она. Если он немедленно войдет в нее и облегчит невероятную боль, которую вызвал сам, она, возможно, выживет. В противном случае никакой гарантии нет.

— Ты не представляешь, как сильно мне хочется этого, — признался Коул хриплым голосом, покусывая низ ее живота с нежной свирепостью. — Я ждал всю ночь, весь день, всю неделю.

Он расположил ее под собой. Как будто они делали это тысячи раз, Марти обхватила коленями его бедра, вдыхая чистый мускусный запах мужского тела. Она почувствовала, как интимно движется по ней его затвердевшее орудие любви.

Коул замешкался.

— Скажи, что ты хочешь, — сказал он, поднимая голову, чтобы увидеть ее реакцию.

Марти не знала, плакать ей или смеяться. Долгие годы у нее сохранялась уверенность, что во всем, что касается секса, она ни рыба ни мясо, и вот за одну-единственную ночь этот мужчина превратил ее в неузнаваемую женщину — дерзкую и желанную, с собственной фантазией и собственным фантастическим любовником.

— Я не знаю, — беспомощно простонала она. К несчастью, ее фантазия ограничивалась недостатком опыта.

Опустившись над Марти на колени, Коул взял ее руку и поднес к своей груди. Она почувствовала жесткую темную поросль, которая вилась к талии и уходила вниз. Он медленно провел ее ладонью по маленьким твердым мужским соскам, а затем направил вниз, туда, где он желал внимания Марти.

26
{"b":"4654","o":1}