ЛитМир - Электронная Библиотека

Но и Рейф, и Молли понимали, что они тут лишние. Ответил ей Рейф.

– Уже начало пятого, нам пора. Я обещал твоей соседке взять у нее пару щенков, как только они перестанут сосать мать, так что скоро я к вам приеду.

– Вы ведь заедете ко мне в «Священные холмы», когда будете возвращаться в Дурхем? – Молли через силу улыбнулась и потянулась за сумкой, но Рейф ее опередил.

– Заскочишь со мной в пункт проката автомобилей, чтобы я мог вернуть «жестянку»? А потом по пути к переправе подвезешь в аэропорт.

Молодожены просияли, радуясь, что их родственники так быстро поладили.

«Если бы они знали», – думала Молли, обнимая их на прощание.

– Увидимся через пару недель, – пообещал Рейф. Он обнял брата и чмокнул в щеку новоиспеченную невестку. В душе Молли гордость боролась с ревностью.

– Поезжай вперед, а я за тобой. Потом заправим твою машину, когда избавимся от внедорожника, – предложил Рейф.

– Спасибо, но я уже заправилась.

После того, как Рейф сдал внедорожник и уселся к ней на пассажирское сиденье, они оба молчали. Молли искала возможность уместить в нескольких минутах целую жизнь. Она пыталась вспомнить прощальные слова Ингрид Бергман в «Касабланке», но там ведь она садилась в самолет, а не Хамфри Богарт.

– Что ж, – сказал Рейф, когда они въехали на стоянку около павильона. На площадке стояли три самолета. К выходным их будет целая дюжина, но его самолета среди них не окажется.

Да Молли и не станет его ждать.

Рейф думал о дюжине фраз, которые мог бы сказать, но все они казались ему избитыми. Он дотянулся до заднего сиденья, забрал сумку и открыл дверь.

– Не надо выходить. Я знаю, что ты торопишься. Как я понял, паром ходит часто, так что если ты опоздаешь, ждать следующего придется недолго.

У нее янтарные глаза. Рейф мог поклясться, что они не способны ничего скрыть, но на этот раз понятия не имел, о чем она думает.

– Наверное, это все, – весело сказал он и с болью заметил, что ее глаза потемнели.

– Наверное, все. Если мы больше не встретимся… – Улыбка Молли была слишком торопливой, слишком жизнерадостной.

Рейф кашлянул.

– Ага, ну…

Молли хотелось крикнуть: «Поцелуй же меня на прощание, черт тебя подери. Я умру, если ты этого не сделаешь!»

Она могла бы умереть в любом случае. Хуже того, она могла бы расплакаться и попросить не бросать ее, взять ее с собой, найти для нее место в своей жизни, пусть даже самое крохотное местечко.

Но, конечно, он ее не поцеловал. Он захлопнул дверь, нагнулся и одарил ее своей фирменной кривой улыбочкой. А она не заплакала и не стала ничего просить. Вместо этого она вылезла из машины и долго стояла, глядя, как он ходит вокруг своего проклятого самолета, что-то отвинчивает, что-то проверяет, и, наконец, залезает в кабину, в последний раз машет рукой и закрывает дверь.

И все же уехать она не могла. Так и стояла у ворот и ждала, пока он отгонит самолет к концу взлетной полосы. Глядела, как он разгоняется, отрывается от земли и разворачивается к юго-западу. Стояла и смотрела, пока его самолет не превратился в маленькую искорку на ярко-голубом небе.

Не помог ее новый девиз: «Карты на стол». Не помог новый взгляд на себя. Остается жить дальше и дожидаться наступления кризиса среднего возраста.

Рейф взглянул на приборы. Он думал о работе, которая его ждет, о решениях, которые необходимо принять, и которые он так долго откладывал.

«Я мог бы полюбить такую женщину, как Молли». На мгновение он отвлекся, но затем снова вернулся мыслями к заброшенной гостинице – своему недавнему приобретению, которое придется или снести с лица земли или отремонтировать.

«Поправка. Других таких женщин, как Молли, просто не существует».

Впервые в жизни Рейф задумался о том, как бы все обернулось, если бы он подчинился инстинктам. В бизнесе чутье его никогда не подводило. Но в отношениях с женщинами…

Что если он уже ее любит? Откуда ему знать? Может ли он доверять себе, когда речь идет о такой женщине, как Молли, которая однажды уже пережила жестокое разочарование?

Рейф знал свои сильные и слабые стороны. Он не умеет поддерживать прочные взаимоотношения. Черт, даже родная мать перестала присылать ему открытки ко дню рождения года три назад.

С другой стороны, удалось же ему поставить на ноги Стю. Малыш и сейчас обращается к нему, когда попадает в переплет.

«Зато все вокруг обращаются за помощью к Молли. Молли всегда рядом. Она всегда знает, что нужно сделать и как. Она никого никогда не подводит».

Сколько еще людей подводили Молли, кроме ее мужа-подлеца, который по-прежнему ждет, что она станет таскать для него каштаны из огня?

– Нет уж, хоть что-то я могу для нее сделать, – буркнул Рейф.

Не раздумывая, Рейф заложил вираж и взял направление, которое привело его к старому белому маяку и взлетной полосе. Конечно, он не ожидал, что Молли станет дожидаться его возвращения. Она давно уехала, и, не имея машины, он выставит себя полным идиотом, если будет катить на самолете по шоссе, пытаясь догнать ее на пути к паромной переправе.

Каким-то чудом она все еще была в аэропорту. После самого ужасного приземления в своей жизни Рейф выскочил из самолета, даже не дождавшись, пока остановится пропеллер.

– Молли! Подожди! Не уезжай!

Она садилась в машину. Рейф бегом кинулся по площадке и успел остановить ее.

– Ты что-то забыл? Я собиралась уехать, но… – Молли умолкла, когда его руки сомкнулись вокруг нее, и он прижал ее к своей груди.

– Я тоже. Мне бы пришлось тебя догонять.

– Но зачем? …

Рейф ответил без слов. На стоянку аэропорта въехал пикап, и они шагнули в сторону, не разжимая объятий. Поцелуй все ей объяснил. Когда они остановились, чтобы отдышаться, Рейф добавил:

– Слушай, это безумие, но я хочу, чтобы ты поняла. Помнишь девочку, которой ты когда-то была? Я полюбил ее. А девушку, которая растила двух младших сестер? И ее тоже. И женщину, как сейчас, и старушку, которая станет нянчиться с каждым бездомным котенком, и…

Это было так естественно, что Молли даже не стала спорить. Нежась в его объятиях, она возразила:

– А кто обещал вернуться за парой щенков?

– А кто платил лишний доллар за свежую рыбу для кота?

– Кто тебе сказал? Это был маленький кусочек.

– У меня свои источники, – ответил Рейф с ухмылкой, которую невозможно было скрыть. – Ах, Молли, неужели у нас все получится?

– Постараемся, чтобы получилось. Ты же знаешь, какая я: ногами стою на земле, а мыслями витаю в облаках.

Рейф пока не мог сказать ей три самых главных слова. Дело было вовсе не в недостатке практики, хотя он никому не говорил их раньше. Просто его сердце было переполнено. Стоило ему начать, и он не смог бы остановиться, а место было неподходящим для пылких признаний. На них и так поглядывали с усмешкой.

«Но всю оставшуюся жизнь, – поклялся он себе, – я буду любить эту женщину. Любить Молли».

28
{"b":"4655","o":1}