A
A
1
2
3
...
20
21
22
...
28

Его губы были поджаты, но это были те самые губы, которые крепко прижимались к ее губам, а потом покрыли поцелуями ее всю всего несколько часов назад. Она прижала руку к животу — опять болит!

Хитч откинул голову и закрыл глаза. Он расхаживал из угла в угол, пытаясь представить, что находится в каком-то другом месте — где угодно — и что ничего не случилось.

— Черт побери, Синди… проклятье!

— Перестань ругаться. Ты достаточно разумный человек, чтобы выражать свои мысли без сквернословия.

— А то, что ты собираешься сделать, ты тоже называешь разумным? Синди, ты не можешь продавать свои шляпы.

— Почему? Они мои. По крайней мере никто не обвинит меня в том… что я украла их.

Он помассировал затылок, потом пощипал переносицу в том месте, где почти сходились его брови. Он часто делал это, когда его мучила головная боль, а Синди еще больше способствовала ей.

— Почему? — воскликнул он. — Да потому… потому, что это твой капитал, вот почему. Это твои верительные грамоты, которые помогут тебе начать собственную карьеру, когда ты будешь готова.

— Да, и ты уверен, что никто не станет их покупать, — закончила она за него. — Это дешевые пляжные шляпы из копеечного магазина, переделанные и украшенные искусственными цветами и перьями, дешевыми стекляшками. К твоему сведению, существуют курсы по моделированию шляп. Я собираюсь ходить на такие курсы, а это даст мне возможность познакомиться со шляпниками.

— Со шляпниками, — повторил он, медленно качая головой.

— Послушай, это не твое дело. Может быть, это звучит не слишком серьезно или логично или… или даже разумно, с твоей точки зрения.

Но заниматься модой — это узаконенная профессия. Люди моделируют одежду… и шляпы тоже… с тех самых пор, как Еве надоело носить одни и те же три фиговых листочка каждый день.

— Верю тебе на слово.

Она села прямее, боль в желудке немного стихла.

— Тебе не надо верить мне на слово, но задумайся, зачем мужчины носят галстуки?

Он в замешательстве опустил взгляд на свою рубашку без галстука.

— Затем… затем… ну вообще-то есть очень основательная причина, по которой мужчины носят галстуки.

Синди ждала. Она могла бы сказать ему, что профессия инженера не так уж далека от того, чем увлекалась она, и тоже требует фантазии. Он старался улучшить внешний вид изделий для того, чтобы их легче было продать. Она делала красивые вещи для того, чтобы люди, которые их носят, почувствовали себя лучше. Значит, они оба где-то сходятся в своих характерах?!

— .А!.. Чтобы соус не попадал на рубашку?

Смех был прекрасным средством, приносящим облегчение. Она расхохоталась, а вслед за ней и он. Напряжение, порожденное скрытой сексуальной энергией, начало ослабевать.

Нельзя сказать, чтобы что-то изменилось.

Оба знали, что, скорее всего, они в последний раз пили вместе утренний кофе на его кухне и что та дружба, которая так неожиданно возникла между ними и расцвела, не имела будущего.

— Итак, — весело сказала она, поднимаясь со стула и задвигая его под стол, — я думаю, что мне пора начинать.

Он открыл рот, чтобы возразить — она уже предвидела, что именно он сейчас скажет, — но прежде, чем он успел что-то сказать, зазвонил телефон. Она стояла ближе, но предоставила возможность снять трубку ему: это его личная жизнь, в которой не было места бездомным, безработным женщинам, цеплявшимся за первого встречного, способного накормить и приютить их.

— Ты серьезно? — сказал он кому-то на другом конце провода.

Синди хотела пройти мимо Хитча, но он схватил ее за край блузки и не отпускал.

— Ты дал ей мой номер? Да… она как раз здесь.

В полном замешательстве Синди, взяла трубку. Кто ей мог звонить?

— Это страшно неприятно, — после некоторой паузы произнес слишком знакомый голос, — но я полагаю, что ты заслужила право знать правду.

— Тетя Си?

— И я обещаю тебе, что эта девушка еще получит свое.

Какая девушка? — удивилась Синди, чувствуя себя так, словно оказалась в центре какой-то быстротечной таинственной истории. Правду о чем?

Синди повесила трубку с изумленным видом.

Тетя Си перевела ей по телеграфу деньги на адрес офиса Хитча. В ближайший понедельник все ее накопления будут восполнены.

— Уверена, что Мойра не знала, — сказала Синди.

Пропавшие серьги были все это время у Лорны Стивенсон. Увидев, что их небрежно положили на столик, она забрала их с собой, чтобы преподать младшей дочери урок, хотя, как выяснилось, это были искусственно выращенные жемчужины и кристаллы циркония, стоившие мизерную часть суммы, названной Мойрой, но это подарок отца, поэтому к ним нельзя было относиться безответственно.

— Все она знала, — заявил Хитч категорично.

Синди, мрачно кивнула. Конечно, она должна была знать. Мойра была злобной и жадной.

Хитч прекрасно относился ко всем женщинам тетям, кузинам, подружкам невесты, даже к самой Синди, — но, насколько она знала, ни одной не уделял особого внимания. И он не мог объяснить себе, почему Мойра так мерзко относится к Синди.

Сославшись на то, что ему нужно наверстать упущенное на работе, Хитч вскоре ушел.

— Сделай перерыв, отдохни. Мы займемся поисками работы завтра, тебе надо быть в форме.

— Я поглажу свою одежду. На собеседовании надо выглядеть достойно.

Они старались вести себя непринужденно, делая вид, что не занимались любовью несколько часов назад. По крайней мере, Синди так считала. Хотя какая эта любовь?..

На нем была черная трикотажная рубашка и защитного цвета брюки, как обычно по выходным дням. Синди вздохнула — в любом наряде Хитч сексуален и неотразим.

— Не забудь закрыться на цепочку, — напомнил он ей. — Да, кстати, если желудок будет тебя беспокоить, в аптечке есть и таблетки, и микстура.

— Спасибо, но уже все в порядке.

Она чувствовала себя лучше, однако до «порядка» было далеко. Но ему до ее живота нет дела, пусть катится, куда хочет.

— Ты уверена?

Она кивнула.

— Кстати, Хитч, по-моему, тебе следует показаться окулисту. Твоя головная боль… и я заметила, что ты слишком близко держишь газету, когда читаешь.

Он шлепнул ее пониже спины. Она увернулась, захлопнула дверь, прислонилась к ней и вздохнула. Им так хорошо было вместе, и чем лучше она его узнавала, тем больше понимала, как много между ними общего. Оба были творческими людьми, не лишенными при этом практичности, оба веселые, с юмором. Им нравился один и тот же тип людей: Маки, парень — дизайнер ландшафтов, с которым Хитч пытался ее свести. Да, Джо Дигби был славным, но ее сердце уже отдано другому.

Они созданы друг для друга, подумала Синди, беря рубашку, которую Хитч надевал накануне, и вдыхая его запах. Но так считает только она.

К понедельнику Синди составила список неотложных дел, десять раз перечитала его и наметила главное. Прежде всего — забрать свои деньги и открыть счет в банке; проверить объявления о найме на работу, которые она отобрала, в том порядке, в котором они были напечатаны; снять комнату на недельной основе. Но это подождет до тех пор, пока она не определится с работой.

— Готова? — спросил Хитч.

Он исчез сразу после завтрака и появился минут через двадцать в темном шелковом галстуке.

— Ты прямо как с модной картинки.

Увидев взгляд, которым она его окинула, он широко улыбнулся и показал на галстук.

— Надел нагрудник — на случай, если капнет соус.

Она думала совсем не об этом, но хорошо, что он не прочитал ее мысли.

— У меня в душе кошки скребут от страха, призналась она.

— Только не разрешай им окончательно распоясываться.

Она закатила глаза.

— Тебе никто никогда не говорил, что у тебя ужасное чувство юмора?

— Для этого надо самому обладать чувством юмора, — парировал он, и если его целью было заставить ее успокоиться, то она была достигнута.

Если ей когда-нибудь потребуется союзник, она бы хотела, чтобы это был он.

21
{"b":"4656","o":1}