ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дом был огромным, не перегружен мебелью, гостиная, столовая и холл — просторные. И сейчас это пространство быстро заполнялось танцующими, а накрытые скатертями столы подвергались серьезной осаде. Кондиционер уже не справлялся. Несколько черных галстуков уже съехали набок, а кое-кто из дам заметно пылал.

Мак веселился от души, а Стефф настолько забыла о чопорности, что скинула туфли на высоченных каблуках и пустилась танцевать.

Из-за спины Хитча возникла Мойра и взяла его под руку.

— Потанцуем?

— Я забыл кое-что сделать, — быстро нашелся тот. — Зарезервируй для меня танец, хорошо?

Хитч больше не мог здесь находиться. Громкая музыка оркестра, смех и бурные восторги гостей слились в один сплошной гул… Так можно и оглохнуть!

Хитч стал пробираться на прохладную, сравнительно спокойную переднюю веранду с расставленными креслами-качалками и с удовольствием отметил, что ускользнул от подружки невесты — платиновой блондинки, последние два дня усиленно подбиравшейся к нему. И тут он увидел Синди, спускающуюся по лестнице.

Застыв на месте, он пристально смотрел наверх, на женщину, которая также пристально смотрела на него, одной рукой держась за перила, а другой подобрав платье, слишком длинное, слишком просторное и слишком вычурное. Она напоминала ему маленькую девочку, нарядившуюся в лучшую мамину ночную рубашку.

Он подошел к лестнице, опасаясь, что Синди сейчас повернется и убежит. Он не знал, следует ли ему удержать ее, пока она не исчезла.

Прежде чем он принял решение, она выпустила перила, за которые держалась мертвой хваткой, храбро отдала ему честь тремя пальцами и продолжила спуск. Высоко подняв голову, она даже ухитрилась слегка улыбнуться.

— Привет, — тихо ответил он девушке, которой не шли ни туфли на высоченных каблуках, ни клипсы с фальшивыми бриллиантами — все это было не ее, как и платье. — Я ждал вас.

Даже при слабом свете медного канделябра с хрустальными подвесками стало видно, как кровь отлила от ее лица, а потом снова прилила к щекам, едва не скрыв веснушки. Но бог мой!

Что она сотворила со своими волосами?

— Вы очаровательны, — галантно произнес Хитч.

Как ни странно, так оно и было на самом деле, если не обращать внимания ни на что остальное, кроме самой Синди. А делать это ему было с каждым разом все легче.

— Спасибо, — мрачно ответила она. — Похоже, банкет уже в разгаре. В приглашении было написано, что начало в восемь.

— Никто не придерживается строгих правил в наше время.

— Тетя Си придерживается.

— Кажется, генерала ослушалась его собственная армия. — Он заметил легкую улыбку на ее губах и посчитал это своей наградой. — Вы опоздали. Я боялся, что вы вообще не придете.

— У меня нашлись дела в самую последнюю минуту.

— Не сомневаюсь, — сказал Хитч сухо.

Последние три дня, пытаясь застать ее одну, чтобы принести свои извинения, он мельком видел ее то с ребенком, то спешащую с полными подносами или с охапками грязного белья; на стремянке, протирающую окна; с цветами, с одеждой из чистки, но никогда с пустыми руками и всегда на бегу.

Он догадывался, что она будет чертовски рада, когда вся эта кутерьма закончится.

Стоя у подножия лестницы, он ждал. Глубоко вздохнув и приковав тем самым его внимание к ее высокой груди, она наконец спустилась, подняла на него глаза и снова улыбнулась.

Хитча словно ударили в грудь. Разве глаза могут менять свой цвет? Он помнил их синими, но сегодня они были почти черные. Бог мой, какие же у нес ресницы! Светлые, длиннющие, густые, с прозрачными кончиками! Но помада никак не гармонировала с рыжими волосами, а уж с платьем — тем более. Еще большую дисгармонию вносили красные увядающие розы.

— Как я выгляжу?

— Вы выглядите… потрясающе.

Произнеся эти слова, он понял, что это правда. Синди была естественной и нежной, взволнованной и странно величавой. И Хитч почувствовал вдруг желание подхватить се и перенести туда, где никто не будет смеяться над ней или требовать, чтобы она прислуживала до полного изнеможения.

— По-моему, это наш вальс, принцесса.

Синди удалось отвести взгляд от его лица, но спрятаться от его голоса было невозможно. Глубокий, теплый, чуть хрипловатый, он звучал в самых неожиданных местах дома. Это был темно-коричневый бархатный голос с золотыми блестками. Таким рисовало его ее воображение.

— Синди! Вы обещали мне танец.

— Простите. Я витала в облаках. Со мной такое частенько случается.

Она стояла, пахнущая мылом, шампунем и дикими розами, а Хитч ждал, пока она соберется с мыслями. До чего странная девочка, удивился он, но тут же поправил себя. Она не была девочкой. Может быть, она и была маленькой… и даже он, имевший весьма смутное представление о дамской моде, заметил, что она разбирается в этом еще меньше его. Но ей были присущи достоинство и зрелость — качества, которых совершенно не хватало ее куда более модным кузинам.

— Итак, потанцуем?

Он протянул ей руку, как только оркестр заиграл новый вальс. По приказу миссис Стивенсон, вне сомнений: будьте добры, никаких роков в парадной гостиной.

— Я не танцую вальс.

— Из-за ноги?

Он никогда бы не заикнулся об этом, если бы знал, что ей это будет неприятно.

— Вообще-то у меня больное бедро, а не нога.

Иногда оно дает о себе знать, но только когда я устаю или слишком быстро поворачиваюсь.

— Значит, мы будем поворачиваться медленно, не приседая, а поскольку вы, вероятно, устали от всей этой беготни, я обещаю, что возьму максимум нагрузки на себя. — Он улыбнулся ей самой, по его мнению, обезоруживающей улыбкой.

— Я отдавлю вам все ноги. Я же сказала, что не танцую вальс… никогда этому не училась.

— Тогда сначала попрактикуемся. Мне кажется, что на передней веранде нам будет слышна музыка, как вы думаете?

— По-моему, ее слышно далеко за пределами дома.

Улыбаясь, Хитч повел Синди на веранду. Когда она повернулась к нему, явно сжавшись перед лицом столь пугающей задачи, он сказал:

— Расслабьтесь, я не укушу вас.

— Я и так расслабилась, — мрачно сказала она.

— Послушайте, что, если я сначала принесу нам по бокалу шампанского? Обычно я значительно лучше танцую, если сначала выпью бокал-другой.

— Я могу опрокинуть его на вас. Я ужасно волнуюсь.

— А я ловко увертываюсь. Стойте здесь, никуда не уходите, я сейчас вернусь.

Сдержав свое слово, он уже через минуту вернулся с двумя бокалами, шампанским и тарелкой с горой самых разнообразных сандвичей.

— Ну как, сможете определить, какие с арахисовым маслом, а какие с желе?

Она засмеялась. У нее был удивительно приятный смех, хотя немного хрипловатый.

— Икра невкусная, — предупредила она. — Тетя Си заказала неудачную.

— Я никогда не любил ее. Пахнет рыбой. А вот крекеры с чем-то похожим на картофельное пюре, украшенное пикулями, вероятно, вкусные.

Она снова засмеялась. Он готов был встать на голову и пошевелить ушами, если бы это только вызвало такую же реакцию. Кто бы мог подумать, что мужчину его возраста способен так взволновать женский смех!

— Куриный салат с оливками и брынзой, любимый салат Фрэнка.

— Какого Фрэнка? — Хитч откусил половинку крекера.

— Поставщика провизии. Очень приятный человек. Иногда я выполняю поручения его жены, когда он занят и не может отвезти ее в город. Шэни потеряла свои водительские права, хотя в этом нет ее вины.

— В этом никогда нет вины, — сухо сказал Хитч. Однако почувствовал облегчение, когда услышал, что у этого очень приятного Фрэнка есть жена. Он так и не понял, почему это имело для него значение.

К тому моменту, когда оркестр доиграл вальс и несколько знаменитых песен «Битлз», он и Синди отведали разных праздничных блюд, выпили шампанского и разговорились. Шампанское помогло ей почувствовать себя непринужденно. Тем не менее от ее непринужденности не осталось и следа, когда он встал и предложил ей свою руку.

— Время потанцевать, — напомнил он ей.

7
{"b":"4656","o":1}