ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Будь благоразумна, Мэри Маргарет. Я только пытаюсь помочь тебе, ведь мы одна семья, а родственники должны держаться вместе. У тебя было достаточно времени, чтобы прийти в себя после развода и снова начать мыслить здраво. Я уже поговорил кое с кем из домовладельцев, и большинство готовы расстаться с домами — конечно, если от них хоть что-нибудь осталось. А если учесть растущие налоги, эрозию и новые ограничения на заселение низин, которые, как я слышал, собираются ввести, эти земли скоро вообще ничего не будут стоить.

— Тогда зачем они общине? Дик глубоко вздохнул. Терпение, по-видимому, покидало его.

— У церковных общин есть специальное разрешение.

— На болото? — Так она и поверила. Но, поскольку она и не собирается ничего продавать, ей-то что!

— Послушай, у меня сегодня еще встреча, и я уже опаздываю, — с отчаянием в голосе произнес Дик.

— Что ж, не буду тебя задерживать. — Мэгги расцвела улыбкой. Он, конечно, редкостный зануда, и она его недолюбливает, но он ей родня. — Спасибо, что беспокоишься обо мне, Дик. У меня все хорошо. Все будет в порядке.

Когда Мэгги вернулась домой, почти стемнело. Свинцовые тучи низко нависли над землей, и только над самым горизонтом оставалась узкая полоска кораллово-красного неба. Она поставила машину на обычное место за домом, подхватила два пакета продуктов и пакет с книгами и направилась по изрытой колеями дороге к заднему крыльцу.

Чья-то тень выступила из темноты.

— К вам заходили, — произнес Сэм Кенеди. Мэгги испуганно вздрогнула. Книги выскользнули из-под локтя, Мэгги попыталась удержать их и выпустила из рук один из пакетов.

Глава 4

Сэм поймал коробку с яйцами одной рукой, а другой подхватил пакет.

— Он сказал, что зайдет позже. Оставил карточку.

Мэгги ничего не оставалось, как пригласить его войти. Собственно, это Сэм открыл перед ней дверь, которую она позабыла запереть, и придержал, пропуская ее вперед.

— Положите на стол. Спасибо, что спасли яйца.

— Давайте я положу их в холодильник. — Не дожидаясь ответа, он открыл дверцу и принялся высматривать место. — Что это, рыба? Где вы ее берете? Я уже подумывал, как бы мне раздобыть снасти и, может быть, путеводитель.

Ни о чем таком он не думал. Его мысли занимала только эта женщина. Он пытался не замечать ее, но не мог. Она засела в его мозгу как репей, с ее высокими скулами, гордой повадкой, длинными ногами. У нее был низкий мелодичный голос, выговор никак не выдавал ее происхождения. Однако она явно не местная. Сэм был заинтригован. А кто на его месте остался бы равнодушным? Как могло случиться, что такая женщина, как Мэгги, очутилась в подобной дыре?

Сэм с детства испытывал непреодолимое влечение к загадкам. Эта причуда привела его сначала в сферу химических технологий и в конце концов в экологию. Он всегда с готовностью принимал вызов.

А Мэгги Дункан представлялась серьезным вызовом.

Сэм упрятал яйца в холодильник и захлопнул дверцу. Обернувшись, он увидел, как она, вытянувшись на цыпочках, пристраивает банку с кофе на верхнюю полку. Ее макушка находилась на уровне его глаз. Длинные ноги, длинная талия, длинные волосы. Что-то в этой женщине непреодолимо его привлекало. Словно зуд в таком месте, до которого не дотянуться.

— Что? Ах, рыба. — Мэгги сложила пустой пакет и бросила в корзину. — Это кефаль. У меня здесь есть знакомый рыбак, у него и покупаю. Та, что в холодильнике, соленая.

Соленая кефаль? В жизни не слышал.

— Вот оно что, — пробормотал он, извлекая из пакета остатки содержимого — пластиковую бутылку растительного масла и пластиковый же флакон шампуня. Шампунь пах жимолостью. На взгляд Сэма, ей бы, скорее, подошла тигровая лилия.

— Не трудитесь. То есть, я хотела сказать, спасибо, что помогли и принесли записку, но я управлюсь сама.

— Не стоит благодарности. — Сэм отвинтил колпачок шампуня, вдохнул запах и завинтил колпачок. — Я сделал лишь то, что должен был сделать.

— Я действительно могу управиться сама, — подчеркнуто резко произнесла Мэгги. Или стукнуть его поленом по голове, чтобы он наконец понял? Он ей здесь не нужен, он ей не нравится, он ей просто надоел!

— Бутылки из пластика, пакеты из пластика — все из пластика! Вы понимаете, чти» еще немного, и мы похороним себя под грудой хлама, не поддающегося биологической переработке и смертельно опасного для всего живого?

Мэгги так и застыла посреди кухни, зажав в каждой руке по большой картофелине.

— Что? Нет, то есть да. Да, разумеется. Послушайте, может быть, вы наконец…

Наконец — что? По неведомой причине она никак не могла подобрать слова, чтобы выставить его из дома.

— Спасибо за помощь, мистер Кенеди. Теперь я все сделаю сама.

Ну наконец-то понял. Мэгги догадалась по его сузившимся глазам. Но, вместо того чтобы действовать соответственно, он улыбнулся, обнажив зубы, слишком белые в сравнении с его загорелым лицом.

Пальцы Мэгги впились в картофелины, она едва сдерживалась, чтобы не запустить ими в него. Пожалуй, перекошенный рот идет ему куда больше. В присутствии этого человека, особенно когда он так простодушно улыбается, Мэгги становилось не по себе.

— Вы уже поужинали? — неожиданно спросил он. Пока они раскладывали продукты, за окном совсем стемнело. Голая лампочка освещала желтоватым светом середину маленькой кухни, оставляя по углам тени.

— Да.

— Тогда, может быть, не откажетесь от десерта? Сегодня я ездил в бухту Мэнн за обогревателем и заодно купил еще кое-что.

— За обогревателем? Каким обогревателем? Если это электрический, то я не уверена, что здешнее напряжение выдержит. А если какой-нибудь другой…

— Не беспокойтесь, газовое отравление мне не грозит. Вентиляция в доме отменная, поверьте.

— При чем тут вентиляция! Вы просто сожжете дом, и все тут, — сухо сказала Мэгги.

— Не волнуйтесь. Просто я решил, что с двумя печками мне будет теплее, чем с одной. Пойду за десертом.

Не успела Мэгги ответить, что его десерт ей на фиг не нужен, как он уже исчез за дверью.

Сэм опрометью бросился с ее крыльца к своему дому, едва не запутавшись в натянутой бельевой веревке, и лишь на полдороге заставил себя сбавить ход.

Огонь в печи снова погас. Единственной наградой за все труды прошедшего дня был жар его собственного тела, когда он орудовал пилой и колуном. Обливаясь потом, он пилил, рубил, колол, пока поленница не стала напоминать крепостную стену. И все, что он заработал, — это новые мозоли и боль в мышцах. Древесина была либо слишком свежей, либо слишком старой и тепла давала не больше пары свечек.

Пакет лежал там же, где он его оставил, когда вернулся. Сэм сгреб его в охапку и остановился у мутного зеркала на кухонной стене — поправить воротничок рубашки поверх толстого полосатого свитера. Проведя несколько раз ладонью по волосам, он понял, что усилия тщетны, и пожал плечами. Только однажды его волосам пришлось подчиниться — это было в лагере строевой подготовки, куда он попал после призыва. Тогда они были черными, как у всех мужчин его рода. Он даже гордился своей шевелюрой. Женщины были от нее без ума. Но армейскому парикмахеру кудри Кенеди были до лампочки.

Сэм поймал себя на этих размышлениях и выругался. Какая» разница, как он выглядит! Мэгги сама не красавица. Если уж такая швабра в рабочем комбинезоне показалась ему привлекательной, его дела куда хуже, чем он предполагал. Он приехал сюда пожить в одиночестве и залечить душевные травмы, а вовсе не для того, чтобы покорить местную диву.

— Вот и я, — объявил он, закрывая за собой дверь. — Вы всегда оставляете дом незапертым, когда уезжаете?

Мэгги захлопнула дверь, ведущую в мастерскую. Так и быть, пусть посидит немного на кухне, раз пришел. Но совать нос в ее личные дела она не позволит.

— Здесь в округе некого опасаться.

— Не слишком ли вы уверены?

Она вообще не уверена — во всяком случае, последнее время. Сегодня она попросту забыла запереть дверь. Старые привычки трудно изжить.

10
{"b":"4658","o":1}