ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спокойной ночи, Мэгги Дункан, — мягко произнес он и вдруг наклонился и коснулся пахнущими шоколадом губами ее губ.

И исчез, оставив ее в полном оцепенении. Она машинально облизала губы. В следующий миг, застонав от отвращения, она захлопнула дверь. Взвизгнула ржавая щеколда.

— Сущее безумие, — твердо сказала она, будто звук ее голоса в пустом доме мог успокоить ее растревоженные чувства, подобно тому как холодная вода унимала кофейную гущу. С обычной своей расторопностью она ополоснула кофейник, подкинула дров в печку и, распахнув заднюю дверь, стряхнула со скатерти крошки.

Ее взгляд при этом невольно влекло к освещенному окну дома напротив. Она увидела, как открылась дверь и показался Сэм. Очертания его стройного тела, его широких плеч явственно проступали в темноте. Он взял охапку поленьев и исчез.

Мэгги вздохнула. Затем тоже прихватила несколько сосновых чурок, чтобы было на чем приготовить утром завтрак, и поспешила в дом. Она расстелила скатерть на выщербленном деревянном столе, погасила свет и побежала в холодную ванную умыться перед сном. Ее ожидала книга одного из новомодных историков.

То, что произошло сегодня вечером, было ошибкой, убеждала она себя некоторое время спустя, откладывая так и не раскрытую книгу. Ей следовало быть осторожнее. Покидая Бостон, она желала независимости, в том числе от людей. Первые два года, когда дед был жив, ей было проще переносить затворничество. Теперь же она по несколько дней, даже недель, не слыхала человеческого голоса. И уверилась, что ей никто не нужен.

А раз так, то не следует поддаваться слабости и искать общества других людей. То есть мужчин. То есть одного конкретного мужчины.

Береговушки были готовы, а вот чайка никак не давалась. Мэгги почему-то не могла заставить себя сосредоточиться. Она понимала, что ей необходимо съездить, куда-нибудь развеяться, но продуктов был полный холодильник, книг тоже хватит надолго, а другого повода ехать в Мантео она не могла придумать, тем более тащиться за тридевять земель на побережье. Не говоря уж о том, что каждый раз, выезжая в город, она не могла удержаться, чтобы не потратиться, а денег у нее в обрез.

Разумнее всего было оставить чайку в покое и отправиться на несколько часов в охотничий шалаш на эскизы. А может, лучше отложить чайку и взяться за зимородка? У нее оставалось несколько небольших кусков дерева, вполне подходящих для мелких поделок. Похоже, настало время хоть как-то разнообразить свою жизнь.

Этот шалаш когда-то соорудил Джубал для своих редких охотничьих вылазок. Он построил его, взяв за основу плоскодонку, выброшенную на берег и занесенную песком. Мэгги пользовалась им для наблюдения за птицами. Ни Джубала, ни Мэгги нельзя было назвать заядлыми охотниками. Мэгги не прочь была полакомиться жареной уточкой, Джубал тоже, но застрелить птицу после многих часов наблюдения за ней у Мэгги не поднималась рука. Время от времени к ней наведывался один из старинных приятелей деда с канадским гусем в охапке, уже ощипанным и выпотрошенным. Мэгги никогда не притрагивалась к дичи, хотя одному едоку с ней было не управиться. Остатки обычно получал Неуловимый Джо.

Через полчаса она уже сидела в шалаше у самой кромки воды, удобно устроившись с альбомом и карандашами под прикрытием травы и хвороста. Вот только все птицы почему-то словно попрятались от нее. Ни одной утки, ни одного гуся вокруг, даже чаек не видно. Хоть бы зимородок показался. Тучи, что вот уже несколько дней ходили у горизонта, заволокли полнеба, но над водой свет был достаточно ярким. Ноги вконец онемели, штаны промокли от долгого сидения на песке, а в этюднике не появилось ни единого наброска.

Что ж, придется приберечь вдохновение до следующего раза. Мэгги собрала вещи и бросила последний взгляд сквозь прутья. И вдруг ей показалось, будто что-то мелькнуло вдали у самых деревьев — какой-то зверь размером с собаку, ржаво-рыжий.

Собака? Но ближайший двор, где держали собак — у младшего Джонса, — находился в восьми милях отсюда, и у него были серые. Неужели это?.. Не может быть…

Прижавшись лицом к колючим веткам, Мэгги вглядывалась в серебристую дымку в надежде еще раз увидеть рыжий с серым мех. Все в округе, включая Мэгги, следили за расселением редкого, исчезающего вида бурых волков, которых экологи специально завезли сюда, чтобы те прижились в естественных условиях. Несколько лет назад выращенные в неволе и прошедшие акклиматизацию пары были выпущены в национальном заповеднике «Аллигатор-ривер». По слухам, эксперимент проходил успешно, но до сих пор Мэгги не приходилось видеть ни одного из этих осторожных животных.

Вон он! Мэгги снова его увидела — быстрый и ловкий, с характерным окрасом. Конечно, это могла быть и собака, но что-то подсказывало Мэгги, что это именно бурый волк.

И вдруг позади раздался голос Сэма. Мэгги вздрогнула и резко обернулась, даже не заметив, что оцарапала лицо о прутья.

— Доброе утро, Мэгги, — весело произнес он. — Что это вы там делаете? Похоже, сегодня тучи действительно решили поработать, а вы как думаете?

— Тссс!

— Простите, что вы сказали? Вода, знаете ли, очень шумит, и я…

— Тише! Быстро залезайте сюда, слышите? — свирепо прошипела Мэгги.

Какого черта его принесло? Что он тут делает? Если даже он еще не успел спугнуть ее волка, то все равно спугнет, неуклюжий. Волки на редкость осторожны.

Услышав, как он возится перед дверью, она, скрежеща зубами, толкнула дверь ногой. Прижав палец к губам и умоляя не шуметь, она хмуро наблюдала, как Сэм, согнувшись в три погибели, пытается втиснуться в шалаш.

— Что происходит? — прошептал он. — Не вижу вокруг ни одной птицы.

— Еще бы, топаете, как слон. Что вы вообще здесь делаете? Вы же гуляете днем. До

обеда мое время.

— Ваше? А что, разве где-то записано, что вы, как владелица земли, имеете единоличное право гулять у реки по утрам? Вам следовало меня предупредить.

— Никаких таких правил нет — во всяком случае, официально, — пробормотала она, отодвигаясь от него как можно дальше. Вообще-то шалаш был рассчитан на одного, двоим в нем не поместиться. Джубал охотился в одиночку и выстроил шалаш в расчете на одного мужчину, один дробовик, банку сардин и пачку крекеров. Чем последнее запивалось, Мэгги так никогда доподлинно и не узнала, но некоторые соображения по этому поводу у нее имелись.

Скрепя сердце Мэгги отодвинула альбом, чтобы Сэму было где разместить длинные ноги. Сэм поднял его. Бросив взгляд на пустую страницу, он принялся листать предыдущие.

— Что это?

— Ничего, — сказала она угрюмо. Ее бурый волк — если это действительно был он — давно убежал. Утро пропало даром.

— Похоже на клубок ниток с ножками.

— Это только набросок, — огрызнулась Мэгги. Она никогда не претендовала на талант рисовальщика — у нее были книги, из которых она брала пропорции, цвет и прочее. А наброски нужны были лишь для того, чтобы ухватить характерную повадку. Делая зарисовки, Мэгги ярче запоминала свои модели, что помогало ей при окончательной отделке — иначе ее работы оставались бы кусками дерева в форме птиц. Во всяком случае, так ей казалось. Что же до чайки, то ни повадок, ни пропорций передать ей не удалось.

Работать с деревом ее научил Джубал. Поначалу она мастерила приманки — грубоватые поделки « — из болванок, которые он заготавливал для нее. Поскольку охота ее не интересовала, она обратила свои способности в эту сферу и через четыре года пребывания на Перешейке так преуспела, что все ее изделия находили покупателей.

— Набросок, значит. «Клубок ниток, сам себя разматывающий». — Сэм усмехнулся, и бороздки вдоль его щек обозначились резче, а в глазах заплясали теплые искорки. У него были глубоко посаженные глаза, и Мэгги никак не могла определить их цвет: они казались то карими, то зелеными, то серыми — темные и переменчивые. Можно ли доверять мужчине с такими глазами?

— Да будет вам известно… — Мэгги чуть не задохнулась от возмущения. — Уберите свою костлявую коленку, вы мне все ребра переломаете. Это песочник, он клюет пищу. Головой вниз, хвостом вверх.

12
{"b":"4658","o":1}