1
2
3
...
101
102
103
...
109

«Воспользовавшись моей слабостью», черт подери! Мужики просто слабый пол. Таким образом, он, небось, будет оправдывать свою неверность Сьюзен.

Пейдж чувствовала, что он возбуждается, – об этом говорил его взгляд, каким он смотрел на нее еще месяц назад, – но упорно сдерживает себя. Его челюсти сжались и дыхание стало тяжелее. Было очевидно, что он заранее готовит извинение на случай, если не выдержит, если его влечение возьмет верх над силой воли и собьет с пути истинного.

«С верной любовью к Сьюзен покончено, – думала она, возмущенная его готовой эрекцией и мутным взглядом голубых глаз. – Все мужики похожи друг на друга».

Сколько раз она видела этот взгляд у Ники? Она могла вообразить его в подобной ситуации с другой женщиной, старающейся соблазнить его, так же как Пейдж делает это сейчас с Марком, и трудно было представить себе, что он устоит.

Марк, неверно истолковав ее слезы, снова прижал ее к себе, и когда она стала целовать его, ответил на ее поцелуи.

Пейдж обнаружила, что вцепилась в него, стремясь полностью отключиться от реальности. Столько всего зависело от этих результатов, которые были почти готовы, и она не хотела думать об этом. Она хотела продолжать целоваться, хотела заниматься с ним любовью.

– Ну, и что за пари? – спросил он хрипло.

– А такое пари, – выдохнула она ему прямо в губы, – что если я беременна, то мы сбежим и поженимся. А если нет, я отпускаю тебя на все четыре стороны и выхожу замуж за Ники. Результат теста будет для нас указующим перстом судьбы.

– Ты сошла с ума!

– Да, – согласилась она, стараясь сдержать отчаяние в голосе.

Целуя его со всей силой страсти, кусая его губы, она чувствовала, как его руки блуждают по всему ее телу и он полностью подчиняется ей, одновременно проклиная, так как не желал сдаваться. Это было то самое безрассудство, которое заставляло Пейдж чувствовать себя свободной и дерзкой, низкой, но неукротимой, низводя обстоятельства до значения ничтожности, так, что ей становилось просто наплевать на них.

Они скинули всю одежду и стояли, чуть касаясь друг друга. Марк пробежал пальцами по ее животу, как будто пытаясь выяснить правду через кончики своих пальцев. Он встал на колени и приложил ухо к ее пупку, пытаясь услышать биение предполагаемой жизни в ее лоне.

Она ждала, разделяя с ним томительное ожидание, как будто он обладал какой-то мистической таинственной силой. Он начал целовать ее талию и живот, рассыпая легкие нежные поцелуи. Кому они были предназначены: ей или ребенку, который, возможно, уже жил внутри нее. Она чувствовала, что он уже привязывается к малышу, которого, может быть, вовсе не существует.

Как будто подумав о том же самом, Марк неожиданно выпрямился и взял ее за руку.

– Мне нужно знать, – сказал он с такой настойчивостью, что она растерялась. – Эти чертовы результаты уже должны быть готовы.

– Сначала займись со мной любовью, – испуганно попросила она.

– Нет. Пойдем…

Он повернулся, чтобы идти в ванную, но она схватила его за руку.

– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Сейчас.

– Я сказал нет…

– Почему?

Когда он посмотрел на нее, она увидела его смущение. Из-за Сьюзен. Она поняла это. В решающий момент совесть победила влечение. Неужели Сьюзен удалось вернуть его? Может быть. Но не окончательно.

– Сейчас же займись со мной любовью, или я уйду и никогда больше не захочу видеть тебя, – выкрикнула она безрассудно, чувствуя себя чудовищем, но не в состоянии справиться с собой.

Разум требовал от него одного, а его напряженное естество – совершенно другого. Полюбит ли ее кто-нибудь когда-нибудь достаточно сильно, чтобы ради нее совершить безрассудство? Похоже, что нет.

– Пейдж, ты должна сначала разобраться со своей жизнью. Я не могу сейчас заниматься с тобой любовью. Я, безусловно, хочу, но просто не могу. Господи, ты такая эгоистка. Как ты думаешь, я себя чувствую? Если ты беременна, то это и мой ребенок тоже. Но окончательное решение за тобой. Попытайся вообразить, насколько я расстроен. Ведь это не в моей власти. Вот если бы я носил ребенка, то инициатива была бы у меня.

Рука об руку, как дети, они отправились в ванную комнату, не смущаясь своей наготы.

Казалось, что они оба знали ответ еще до того, как зашли и увидели его.

Ярко-красное кольцо, появившееся в пробирке, не оставляло никаких сомнений.

Она беременна, это было яснее ясного. К несчастью, было совершенно неясно, что теперь делать.

Хотя в глубине души Пейдж заранее знала ответ, она была потрясена так, как будто стояла одна на краю огромной пропасти без дна, другого края которой не было видно. И все же ей предстояло сделать выбор, но серьезность любого из двух решений парализовала ее.

– Я действительно не хочу оставаться одна сегодня ночью, – тихо сказала она Марку, поворачиваясь к нему и желая отложить решение до утра.

Он с пониманием кивнул головой.

– Обещаю тебе – никаких совращений. Я просто хочу спать рядом с тобой в одной постели. Мне кажется, что иначе я сойду с ума.

Он кивнул.

– О'кей. Но не давай и мне соблазнить тебя.

– Ты действительно влюбился в мою подругу, правда? – сказала она, улыбаясь, но уязвленная внутри.

Выражение его лица подсказало ей ответ. Больше ничего не говоря, он снова взял ее за руку и повел в спальню, где они залезли на скрипучую неудобную старую кровать, по которой Пейдж будет скучать.

Сказав, что хочет попить, она на минуту исчезла в кухне, сняла трубку и положила ее рядом с телефоном. Это была ее последняя ночь с Марком, и она не хотела, чтобы им кто-то помешал.

«Извини, Сьюзен. Он весь твой. Но только завтра».

Он уснул, с ладонями на ее животе, как бы защищающими его, а она – щекой в лужице слез, мучаясь тем, что не может принять решение, и с мыслью, что никогда не уснет.

* * *

Какой изумительный день!

Какая тяжесть спала с ее души.

Мысли Сьюзен кружились так быстро, и она была в таком приподнятом настроении, что едва могла спокойно сидеть на совещании персонала.

О том, чтобы сосредоточиться, не могло быть и речи. Сидя за длинным столом в конференц-зале, она машинально что-то чертила карандашом и притворялась заинтересованной.

Прежде всего, она была удивлена тем, что ее не уволили. Со времени инцидента с забастовщиками она в томительном предчувствии ожидала того момента, когда ее вызовут в кабинет Кригла, чтобы выслушать его великую заключительную речь.

Ожидая, когда взорвется бомба, она была как на иголках. Но ничего не произошло.

Босс не произнес ни слова по поводу Джека Уэллса, за исключением сообщения о том, что снова поставил на это дело Джо Диксана, освободив ее для работы над контрактами шоу-бизнеса.

А в один прекрасный день, вернувшись в свой кабинет после завтрака, она обнаружила конверт, надписанный «Сьюзен Кендел Браун». С тревогой открыла пакет, почти готовая обнаружить там предупреждение об увольнении. С каким же облегчением она обнаружила пару билетов на круиз в Европу. Вместе с запиской от старшего партнера юридической фирмы, извещающей ее, что она стала партнером в фирме. Несколькими минутами позже в ее кабинет зашел Кригл и разразился тирадой о том, что, хотя ее поступок по отношению к Джеку был неблагоразумен, она слишком хороший адвокат, чтобы фирма могла так легко с ней расстаться. Делая ее младшим партнером, фирма тем самым сообщает ей, что у нее блестящее будущее и что от нее ожидают «великих свершений».

Она возликовала, что ей удалось одновременно и сохранить работу и остаться честной. Ей все же удалось повлиять на Джека Узллса: уволенные рабочие восстановлены и большинство требований учтено в контракте.

Господи, она была в таком восторге, что не могла дождаться, когда позвонит родителям и расскажет о новом статусе младшего партнера. Позвонит Лизе и Базу. Своим братьям. Они все сойдут с ума.

Но человеком, с которым она хотела разделить свой восторг больше всего, был Марк. Она не могла дождаться той секунды, когда кончится это бесконечное совещание, когда поедет к нему вечером и расскажет о новостях, увидит его реакцию на пару билетов на круиз в Европу. Они могут поехать вместе во время рождественских каникул.

102
{"b":"466","o":1}