ЛитМир - Электронная Библиотека

Его «похороны» помогли только временно. Затем его призрак восстал из импровизированной могилы в Беверли Хиллз, чтобы являться, вторгаясь в ее душу воспоминаниями и вызывая в воображении все еще живые ощущения – его поцелуи, его объятия. Каждый раз, когда звонил телефон, она в необыкновенном возбуждении мчалась к нему со всех ног с ожившими надеждами, молясь, чтобы это был Тревис. Тори прокручивала в голове различные варианты разговора, предполагающие, что она скажет, какую позицию займет и что конкретно предложит. Эти запутанные сценарии, которые она изобретала, изменялись каждую минуту, потому что каждую минуту она о нем думала.

– «Играйте роль человека, который больше не любит своего любовника», – советовала книга.

«Я не могу, – обреченно думала Тори. – Я все равно его люблю».

«Образы лежат в основе многих методик терапии отношений. Вообразите, что вы разлюбили… Вы уже не влюблены. Вообразите это. Думайте так, как если бы это уже произошло. Притворяйтесь, что вы больше уже не любите этого человека. Образы имеют огромную силу. Именно образы первоначально заставили вас его полюбить. Мысли о том, как он прекрасен, как он подходит вам, как притягателен, как сексуален, как открыт и как внимателен… Смените ваши образы! Измените самого себя. Вы личность, которая больше не любит никого. Увидьте себя именно таким…»

Тори всем сердцем пыталась впитывать слова, пить их как лекарство и чувствовать себя исцеленной ясными проницательными мыслями, содержащимися в каждой строке.

Но, как говорила книга, это не случится за одну ночь.

– Тори Митчел?

Захваченная врасплох, Тори подняла глаза, смущенно захлопывая книгу.

– Вы нам подходите.

– Что? – Все еще погруженная в свои мысли, Тори смотрела на высокого, очень привлекательного мужчину с соломенными волосами, в беспорядке спадающими на воротничок розовой тенниски.

Он выглядел лет на тридцать, у него была могучая шея, волевой подбородок, приятный рот, маленький нос и сексуальные павлиньи голубые глаза, которые светились высокомерием. Все это дополнялось густым бронзовым загаром.

Не успев убрать книгу в портфель, Тори попыталась спрятать ее, но он уже наклонился, разглядывая, что она читает.

От смущения Тори растерялась. Мужчина же рассмеялся, показывая идеальные зубы и ужасные манеры.

Однако, оказалось, что он воспитан еще хуже, так как выхватил у нее книгу и начал пролистывать ее, выборочно зачитывая страницы, пока она суетилась вокруг, пытаясь вернуть свою собственность. Тори чувствовала, что покраснела, как свекла; ее щеки пылали раскаленными углями, а сердце бешено колотилось.

Он хихикал, с увлечением просматривая «научный труд».

– Вы не против, если я это заберу? – обиженно спросила она, обнаружив, что борется с ним – абсолютно незнакомым и полнейшим идиотом.

Сначала они стояли в коридоре, теперь же мужчина направился через приемную, мимо секретаря, в лабиринт кабинетов. Компания была большая, занимала целый этаж. Тори поспешила за ним, схватив свои вещи. Она поймала взгляд секретаря и задала себе вопрос, часто ли происходит подобное. Кто этот подонок?

Встречные почтительно кивали ему в знак приветствия, с любопытством разглядывая Тори.

– Между прочим, у вас замечательный акцент, – сказал нахал, улыбаясь ей и передразнивая южную протяжность ее речи.

Затем тряхнул великолепной гривой, выражая неодобрение.

– Он не стоит этого. Кто бы он ни был…

Тори немного успокоилась, осознав, что не вернет себе книгу, пока мужчина этого не захочет. Она улыбнулась одержанной и терпеливой улыбкой:

– Вы закончили?

– «Занимайтесь с ним любовью в самой неприятной для вас позе…» – громогласно рассмеялся он, его широкие, атлетически сложенные плечи заходили ходуном от смеха, и розовый трикотаж повторил его движения.

Он оглядел Тори сверху донизу и продолжил:

– Я догадываюсь, что у вас нет таких поз. – В его взгляде появилась похотливость. – «Вспомните все оскорбления…» Кучерявая штучка.

Это переполнило чашу терпения Тори, и она повернулась, готовая уйти. Он может оставить себе эту проклятую книгу, – ей до этого нет никакого дела.

– Я крайне сожалею. Не знаю, куда подевались мои хорошие манеры, – пространно извинился мужчина, хватая ее за руку, и так же порывисто представился: – Ричард Беннеттон. Преемник трона компании «Беннеттон Девелопмент». Вы невероятно очаровательны.

Тори наградила его ледяным взглядом. Он не отпускал ее руку, и она вынуждена была оставаться на месте и сносить его пошлые притязания. Ричард Беннеттон. Сын самого Беннеттона. Итак, этот надутый лунатик был сыном владельца компании. Это дает пищу для размышлений.

– Вы все собеседования проводите подобным образом? – язвительно спросила она.

– Я ничего не делаю одинаково дважды. Это надоедает. Итак, когда вы сможете приступить?

Совершенно неожиданно для себя, Тори рассмеялась.

– Оказывается, у нас все еще идет собеседование, – сказала она, совершенно сбитая с толку.

Он был испорченным, но привлекательным и довольно сильно потрепал ее и так изрядно израненное самолюбие.

– Собеседование… У меня сверхъестественная интуиция в отношении людей. Особенно насчет великолепных брюнеток. Вам нужна работа? Вы приняты.

Тори отнеслась к этому заявлению скептически. Ее резюме было хорошим, но она готова поставить недельную зарплату, что он его даже не читал.

– Так просто? Просто потому, что я великолепная брюнетка?

– Ваше резюме произвело на меня сильное впечатление.

Тори снова рассмеялась.

– Ну да. Конечно же.

Волнующая дрожь пробежала по телу, когда он сильнее сжал руку и притянул ее к себе. В ее голове прозвучал предупреждающий сигнал – она вспомнила Тревиса и то, насколько трудно работать с человеком, которым увлечен. Если же этот человек еще и хозяин фирмы, в которой ты работаешь, то можно сойти с ума.

Все еще держа ее за руку, Ричард прошел мимо пустой приемной секретарши в свой кабинет и усадил Тори в кресло.

Это был большой угловой кабинет с красивым видом на город. Одна из стен была покрыта пробковой доской, к которой пришпилены проекты и цветные изображения уже выстроенных объектов. Ричард, пройдя по кабинету, сел в шикарное кожаное кресло за большой черный стол с гранитной крышкой, заваленный бумагами. Тори обнаружила единственную фотографию: Ричард уныло стоял рядом с мужчиной постарше, на которого он был так сильно похож, что естественно предположить, что это его отец. Никаких жен в рамочках и никаких детей, ничего, свидетельствующего о том, что он женат.

Ричард откинулся в кресле, крутя между пальцами резиновое кольцо. Ее книгу он кинул поверх кипы бумаг перед собой.

– Это старик, – объяснил он, проследив за ее взглядом и поворачивая кресло, чтобы было удобнее смотреть на фотографию.

Затем повернулся обратно к Тори с двусмысленной усмешкой.

– Вы познакомитесь с ним. Он все еще сводит нас всех с ума. Если вам нужна работа, то…

– Именно об этом я и хотела поговорить, – сказала Тори.

В этот момент на телефоне зажглись одновременно два огонька. Наклонившись чуть вперед, она могла видеть, что секретарша все еще не вернулась к своему столу, и Тори было интересно, как долго он позволит звонить телефону, прежде чем возьмет трубку. Затем она услышала запыхавшийся женский голос, бормочущий сам себе: «Подождите минутку». А затем уже вполне профессиональный тон:

«Кабинет Ричарда Беннеттона», – в снятую трубку.

Вытягивая шею, Тори могла видеть секретаршу, которая с обеспокоенным видом размещала на своем столе кучу брошюр. Прижав трубку плечом и вытягивая провод, она подошла и прикрыла дверь кабинета, создав, таким образом, в нем интимную обстановку.

– Вы специализировались на маркетинге, да? – говорил Ричард, не обращая внимания на минутную суматоху. – Вы будете работать в отделе маркетинга. Мы начали новый проект. Можете мне поверить, он потрясающе хорош.

Он так резко откинулся в кресле, что казалось, оно сейчас сломается.

24
{"b":"466","o":1}