1
2
3
...
26
27
28
...
109

Хватит с нее постеров. Хватит с нее этого милого профессора.

– Мне нужно бежать, – сказала она с сожалением. Ей хотелось остаться и поговорить или увидеться с ним еще раз. – Я думаю, что вернусь, чтобы договориться…

– Свидание? Или муж? – спросил он, закидывая удочку.

– Свидание, – ответила она, довольная тем, как он это спросил.

Она удержалась от того, чтобы добавить, что это свидание с подругами.

– Отлично, во всяком случае, это лучше, чем муж, – улыбнулся он. – Если вы интересуетесь бедными голодающими художниками-профессорами, то мне хотелось бы вам позвонить. В «Чейзенс» мы, конечно, не пойдем, но что-нибудь попроще обещать могу, типа пикника при свечах на пляже или что-то в этом роде…

«Чейзенс» как раз то самое место, где Кит и Джордж Устраивали обед-репетицию своей свадьбы. Это был прекрасный, дорогой ресторан с привилегированным доступом, но свечи на пляже – гораздо романтичнее. Сьюзен взглянула на листки ксерокопии, которые он ей вручил отметив пальцем нужную строчку.

– Марк Арент, – громко прочитала она, найдя его имя, и улыбнулась.

Они не заметили, что забыли познакомиться, и теперь Марк спросил ее имя.

– Сьюзен Кендел, – ответила она, автоматически протягивая руку и от этого чувствуя себя дурой.

– Могу я вам позвонить? – снова спросил он. – Мы могли бы побеседовать о выгодной сделке, относительно некоторых из этих «сверхценных» вещиц… – Его тон был шутливым, а глаза – искренними.

– Конечно, – сказала Сьюзен, уже воображая, как будет насмехаться Пейдж.

Из-за того, что под рукой не было бумаги, она вырвала депозитный бланк из своей чековой книжки, коротко улыбнулась на прощание и убежала.

Она чувствовала, что он наблюдает за тем, как она сбегает вниз по ступенькам и выскакивает за дверь. Ее щеки порозовели от удовольствия, и на лице расцвела улыбка, когда она подумала о том, что затеяла. Хватит с нее болтовни о мультимиллионерах с Беверли Хиллз.

ГЛАВА 9

Брак Кит и Джорджа являл собою идеальный образец, воплощавший все то, что каждый стремился найти, любовь и деньги гармонично сосуществовали под одной крышей. Начало их семейной жизни проходило головокружительно. Казалось, у новобрачных есть все: удачная карьера, интересные друзья, восхитительный стиль жизни, и теперь к этому еще добавился трепет ожидания ребенка. За обедом Кит объявила, что беременна. «Дом Периньон» лился рекой.

– Если все остальное провалится, тогда можешь падать на своего никчемного художника, но дай себе хотя бы шанс, – убеждала Пейдж Сьюзен, когда их троица выбралась из «астона-мартина» Дастина Брента у шикарного лос-анджелесского Конного центра.

Служащий автостоянки отвез их автомобиль на место парковки. Они направлялись на матч по поло и были одеты так, чтобы привлечь к себе внимание, так как были предупреждены, что вечер на популярном ипподроме скорее модное событие, чем спортивное состязание. И Пейдж считала, что здесь прекрасное место для знакомства с тем типом мужчин, с которыми они и мечтали познакомиться.

Здесь были игроки в поло и владельцы команд – все действующие лица прекрасного конного шоу. Занимаясь изучением вопроса, куда бы им отправиться в Лос-Анджелесе, Пейдж прочитала статью, в которой игрок в поло был описан состоящим из двух равных частей: великолепно работающего механизма и денег, образ, немедленно привлекший ее интерес. Стремительная фигура в шлеме, обтягивающих панталонах и высоких сапогах до колен, верхом на коне, несущемся бешеным галопом, устремляющаяся вниз в погоне за мячиком размером с биллиардный шар, в самой опасной командной спортивной игре. Об этой игре говорили, что она «королева спорта, спорт королей». Игрок в поло, обеспечивающий себе высокий рейтинг по голам, имевший собственных лошадей, вполне тянул на кандидата в избранники.

– Никаких художников, – настаивала Пейдж, проходя за подругами под массивной белой аркой входа, мимо яркого белого забора, от которого шел густой лошадиный дух, к раскинувшемуся комплексу.

Она была вся в белом. Узкая до колен юбка с разрезом спереди при ходьбе открывала ее длинные загорелые голые ноги в новых сапожках. Белая накрахмаленная хлопчатобумажная блузка типа мужской рубашки, с большими подкладными плечами, украшенная стеклярусом, прихвачена у горла сверкающим галстуком «поло». Пейдж единственная из подруг была одета в стиле наездницы. На Тори был новый костюм из льна и кружев холодного розового цвета. Что касается Сьюзен, то на ней были новые черные брюки в обтяжку и тенниска, которую Пейдж помогла ей выбрать в магазине Мелроуза. Брюки заправлены в сапожки, представлявшие собой черную вариацию белых сапожек Пейдж, которые они покупали вместе, и еще на ней был свободный, пестрый с золотом, блейзер.

– Даже преуспевающих, – гнула свое Пейдж, – потому что они слишком безумны. Кому это знать, как не мне. Я располагаю богатым опытом по части того, как они терпят фиаско. У них не держатся ни деньги, ни успех, они самоуничтожающиеся.

– Он не художник. Он профессор экономики, – защищалась Сьюзен, вдыхая знакомый конский запах.

Некоторые люди жалуются на этот запах, тогда как Сьюзен он нравился. Она почувствовала себя как дома, где запахи скотного двора будили в ней счастливое предвкушение длинных бодрящих конных прогулок и свободы хорошего галопа. Все эти ассоциации увеличили ее возбуждение в ожидании первого матча по поло, который она увидит. Пейдж придавала слишком большое значение Марку Аренту. Можно подумать, что он сделал предложение Сьюзен. Кто знает, позвонит ли он вообще? Хотя она надеялась, что позвонит. Сьюзен повернулась в сторону Тори, надеясь на поддержку, но не получила даже взгляда. Та весь вечер находилась в своем собственном мире и пребывала в нем до сих пор. Два предложения работы, которые она сегодня получила, не слишком ободрили ее, хотя первое, где собеседование проводил ненадежный сынок-плейбой, Сьюзен не считала серьезным.

– Ты же знаешь эту старую поговорку о профессорах: кто сам ничего не умеет – учит других… – продолжала Пейдж.

Ее зеленые манящие глаза остановились на парне, одетом в темно-коричневую летнюю куртку, под которой виднелась выцветшая голубая хлопчатобумажная рубашка, прикрывавшая волосатую грудь.

Сьюзен подумала, что он выглядит богатым, но глупым.

– Это бред собачий, Пейдж, – сказала она, – некоторым людям нравится учить. Это помогает им чувствовать себя хорошо.

– Может быть, и так, а может быть, они боятся вернуться в реальный мир и оказаться неконкурентоспособными, – упрямилась Пейдж.

Они достигли билетной будки и встали в очередь. Арена была хорошо видна и уже заполнена толпой народа. Сбоку находился частный бар и гриль-ресторан, о которых они слышали раньше, с красивым внешним двориком, глядящим на игровое поле.

– В пределах университета он защищен. Студенты смотрят на него снизу вверх. Он может преподавать все, что хочет, и никогда не рискует подвергнуться тесту. Я думаю, дорогой мой адвокат, ты должна больше сосредоточиться на биржевом маклере, которого тебе обещал организовать Джордж, а сегодня вечером…

– Ладно! Я заметила, как ты оставила мне биржевого маклера, а для себя приберегла продюсера, – шутливо бранилась Сьюзен, подмигивая Тори, которой, в свою очередь, был предназначен хирург.

– Ты хочешь продюсера? – спросила Пейдж с нежнейшей улыбкой. – Он твой!

– Мы что, собираемся обменяться «свиданиями вслепую»? – Сьюзен подумала, что с Пейдж станется.

– Почему нет? – спросила Пейдж, как будто эта мысль ее позабавила.

– Потому что биржевой маклер собирается звонить Сьюзен-адвокату, а продюсер – Пейдж-танцовшице, и как объяснить им, что мы поменялись?

– Будет гораздо забавнее, если вы им ничего об этом не скажете, – посоветовала Тори, тяжело выдохнув воздух, как будто она держала его в себе несколько дней. – Ты, Сьюзен, можешь быть Пейдж, а Пейдж может быть Сьюзен. В этом вся прелесть свидания вслепую. Они не представляют себе как вы выглядите, если только Джордж не рассказал им, что вы высокие и блондинки, а это относится к вам обеим в равной степени. Только я не подхожу под это описание.

27
{"b":"466","o":1}