ЛитМир - Электронная Библиотека

За пятьдесят центов хозяин аттракциона, карни, зазывал в игровой павильон, обещая хорошую встряску. Игра заключалась в том, чтобы сильно ударить кувалдой по металлической конструкции, напоминающей качалку, на другой стороне которой восседала отвратительного вида резиновая лягушка. От удара молота по металлическому диску на свободной стороне качалки резиновая лягушка взлетала в воздух, и надо было, чтобы она попала не на пол, а в пруд, в котором плавали пластиковые листья кувшинок. Если лягушкой удавалось попасть в один из таких листов, можно было выиграть одну из набивных игрушек, выставленных в ряд вдоль стены. Из своих многочисленных экскурсий на Кони-Айленд Пейдж знала, что это требовало почти невозможной ловкости.

Для нее – может быть, но отнюдь не для Марка. Оказалось, что он мастер по части этих аттракционов. Как и Пейдж, он вырос в Нью-Йорке, и Кони-Айленд был местом его постоянного обитания. Он поставил себе целью научиться умению перехитрить карни, которые всегда плутовали на аттракционах. После того как лягушка прыгнула на пол, Марк дал карни еще пятьдесят центов и велел Пейдж смотреть внимательно. Он низко склонился, осматривая механизм снизу, после чего выиграл пять попыток из семи.

Нагруженные призами, они пошли дальше, обходя палатки с гораздо большим энтузиазмом, чем заслуживали находившиеся в них забавные игры. Пейдж несколько раз была близка к выигрышу, как раз достаточно, чтобы поддержать азарт, а Марк слишком часто выигрывал, как раз достаточно, чтобы карни не прекращали бросать на него косые взгляды.

Там были все те же обычные игры: бросание футбольного мяча в покрышку, метание стрел в надувные шары, разбивание монетами стеклянных тарелок, стрельба из водяных пистолетов по рисованным улыбкам клоунов, надувание и лопанье резиновых шаров, кидание мячей в набивных ситцевых кошек, в подвешенные молочные бутылки и в большой круглый металлический ребристый колокол, при попадании в который, женщина, работающая на этом аттракционе, падала в огромную лохань с водой.

Понаблюдав немного, Пейдж подошла к хозяину аттракциона с окунанием и прошептала ему на ухо свою просьбу. Он посмотрел на нее так, как будто имел дело с сумасшедшей. Возможно, он не мог сделать то, о чем она его просила. Тогда она вручила ему пятидолларовую купюру, и он передумал.

Минутой позже Пейдж заменила абсолютно мокрую женщину и уселась на скамейку сама, бросая вызов быстро собиравшейся толпе, удивленной так же, как и Марк.

Она видела, как Марк бросил два четвертака в руку карни, изумление читалось в его холодных голубых глазах, когда он оглядел ее новое ситцевое платье от оборки, открывающей плечи, до бедер. Она скинула туфли и сидела с голыми ногами, пальцами пробуя, насколько холодна вода.

Банг! Мяч пролетел мимо, хотя Марк тщательно целился и бросил его со всем своим умением. Пейдж чуть не упала от удивления и крепко ухватилась за деревянную доску под собой, восстанавливая равновесие и с упреком глядя на вооруженного мячами агрессора. Банг! Мяч опять пролетел мимо. Дрожь нервного возбуждения пробежала по ее коже, и она улыбнулась, потом увернулась, когда третий мяч пролетел примерно в дюйме от ее головы.

– Прости, – извинился Марк, затем добыл еще один мяч и снова прицелился.

– Эй, дай еще кому-нибудь попробовать – крикнул толстый парень в шортах и рубчатой майке, протиснувшись перед размахнувшимся Марком и выхватывая у него из рук резиновый мяч, размером с бейсбольный, за который тот только что заплатил. – Отойди, приятель, – категорично заявил парень, возвращая Марку пятьдесят центов.

Если бы только у Пейдж был фотоаппарат, она стала бы обладательницей бесценного снимка физиономии Марка.

Его реакция вызвала смех Пейдж. Оценивая очередь, которая значительно выросла, и весело считая ряды шумных претендентов, она помахала ему, наблюдшая за тем, как он неохотно согласился и прокладывает себе путь в конец. Пейдж собиралась слезать вниз, когда с воплем полетела в воду от мяча, брошенного жирным парнем в шортах.

Она показалась из воды, ослепленная, мокрая насквозь, стуча зубами и совершенно ошеломленная. Ее одежда прилита к телу. Даже на теплом вечернем воздухе ей было холодно Пейдж почувствовала, что ее соски напряглись и затвердели, прижимаясь к мокрой ткани платья, и, начав осматриваться, она замерла, смутившись. Можно легко представить себе эффект. Он читался в нетерпеливых глазах мужчин, ожидающих своей очереди бросить мяч, жаждущих увидеть, как она снова промокнет насквозь. Их пылкие фантазии разгорались. Она покраснела, поняв, что и ее – также, и быстро нашла в толпе Марка, показывая ему, чтобы он помог ей слезть отсюда к чертовой матери. Марк стоял, сложив руки на груди и глядя на нее со странной всепоедающей улыбкой, которая заставила ее почувствовать не только прозрачность своей одежды, но и своих мыслей. На этот раз он помахал ей.

– Марк! – крикнула она, все еще стуча зубами, обхватив себя руками и ожидая от него помощи, чтобы спуститься.

Но Марк только рассмеялся, когда кто-то еще купил три мяча и приготовился кидать.

– Эй, погодите минутку, это шутка – на самом деле, я не работаю здесь, – сказала она, поворачиваясь от Марка к тощему юнцу, собиравшемуся обстреливать ее, а затем к карни.

Она не могла поверить в происходящее. Надо быть сумасшедшей, чтобы залезть сюда.

Банг! Пейдж второй раз оказалась в воде. А ведь она могла бы поклясться, что парень на несколько ярдов промахнулся! Вынырнув наружу, хватая ртом воздух, сна посмотрела на карни, уверенная в том, что это он подстроил ее падение.

– Могу я, по крайней мере, сделать перерыв? – язвительно осведомилась она, смеясь и откидывая с лица занавес мокрых волос.

После танцев вода подействовала освежающе. К тому же все равно она уже мокрая.

– Ты хочешь перерыв, ты его получишь, – сказал карни, растянув губы в улыбке, и его бегающие карие глазки превратились в щелки.

Возможно, сегодня его ждала удача. Его жена стояла рядом, наверное, уже подсчитывая в уме прибыль. Большое пляжное полотенце окутывало ее обгоревшие на солнце плечи. Платиновые волосы уже начали обсыхать.

– Отдых отменяется, дорогая, – начала говорить Пейдж как раз в тот момент, когда Марк, наконец, решил подойти к ней.

– Тебе достаточно? – пошутил он, снимая очки и протирая свои удивительные голубые глаза.

В ответ Пейдж бросила на него пристальный взгляд. Но Марк был такой милый, что она не могла сохранить строгое выражение лица.

Водрузив на место очки, он произвел ревизию эротической композиции, которую являло собой ее платье, и смотрел до тех пор, пока она не покраснела. Нетерпеливая толпа принялась свистеть и кричать.

Пейдж, все еще находясь на сцене, взглянула на публику с самообладанием профессиональной актрисы. Какого черта, ее костюм в «Кошках» был еще более откровенным, чем этот. Она выставила средний палец вверх и усмехнулась:

– Ладно, парни, еще один удар. Цельтесь как следует.

Она повернулась к карни и сказала игривым шепотом:

– На этот раз без обмана, мистер. Марк, следи за руками этого парня…

Банг! В середине своей речи Пейдж снова оказалась в воде. Карни с удивленным видом показал обе руки, заявляя о своей непричастности. Она повернулась к его жене, которая, весело смеясь, подала свежее полотенце своей совершенно вымокшей дублерше. Ее муж отошел и вернулся с большим пластиковым мешком, наполненным мягкими игрушками, и вручил его Марку, уже и так нагруженному целой сумкой призов.

После этого казалось совершенно естественным пойти погулять по пляжу с туфлями в руках, обхватив друг друга руками, слушая прибой и подчиняясь его чарующему заклинанию. Они взяли из джипа Марка пару одеял и укрылись ими, чтобы согреться. Пейдж выскользнула из своего мокрого платья, натянув на себя его бейсбольную фуфайку. Он заметил ей, что его фуфайка длиннее того маленького розового халатика, который был на ней, когда они познакомились. Пейдж рассмеялась. Это соответствовало истине.

35
{"b":"466","o":1}