ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Адольфус Типс и её невероятная история
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Проделки богини, или Невесту заказывали?
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Преступный симбиоз
Ненависть. Хроники русофобии
Практический курс трансерфинга за 78 дней
Деньги. Мастер игры
Роза и крест

– Ладно, хорошо, пусть это будет что-нибудь не очень ужасное, но обязательно послужит ей хорошим уроком.

– Если он такой идеальный, почему ты думаешь, что она может подцепить что-нибудь от него? Идеальные мужчины приходят со справкой об идеальном здоровье. Во всяком случае, его легко уложить, – добавила Тори скороговоркой.

– Благодаря Пейдж, теперь мы это установили. Стало быть, у него супер-либидо…

– Я бы даже сказала «гипертрофированное либидо», – поправила Тори. – И это может оказаться серьезной проблемой – в смысле хронической.

– Гораздо большей проблемой был бы парень с недоразвитым либидо. По мне, так лучше иметь дело с повышенным, чем со слишком слабым, которое трудно поднять, – парировала Сьюзен.

– Мы же концентрируемся на его слабостях. Помнишь, «Как бросить вашего любовника и выжить»? «Слабости», талдычили вы мне все время. Нужно сконцентрироваться на его слабостях. Теперь я даю тебе задание: давай сосредоточим на этом свое внимание.

– Похоже, ты выздоравливаешь…

– Мне уже лучше. Я рассчитываю, что время и Ричард Беннеттон вылечат меня. Мое несчастье зародилось много лет назад, – драматически объявила Тори. – Это был костер, бушевавший дико и неуправляемо, явно разрушительный и неугасимый. Твое маленькое пламя потребует немного воды, а затем – пуф! – обуглится и очень скоро от него не останется и следа.

Несмотря на подавленное настроение, Сьюзен рассмеялась, благодарно глядя на Тори, которая спрыгнула с кушетки и широкими шагами отправилась на поиски того самого руководства.

– Эта проблема с его колоссальным либидо, – продолжила Тори, споткнувшись о брошенные Сьюзен туфли на высоких каблуках и с головокружительной грацией восстанавливая равновесие, – может сделать твою жизнь очень несчастной. Скажи, разве не в этом заключалась проблема этого как-его-там-зовут, твоего приятеля-адвоката из Стоктона? Я думаю, это может послужить примером…

– Билли Донахью, – отвечала урок Сьюзен.

Она рассмеялась, потому что оба мужчины были совершенно разными. Но кивнула в знак согласия, улыбаясь и принимая игру. Сьюзен никогда не видела Тори такой свободной и уверенной. Наверное, она справилась с этим чудом из чудес – Тревисом.

– Это что касается Билли Донахью. Теперь рассмотрим другого. Марк носит очки, – напомнила Тори. – Ты хочешь, чтобы твои дети выросли с плохим зрением? Плохое зрение передается по наследству.

– Половина генетического наследия уже есть, Тори. Без очков я слепа как летучая мышь.

– Да, это так, – сдалась Тори с извиняющейся улыбкой.

Она была вынуждена признать, что со «слабостями» Марка дело обстояло напряженно, но все-таки пыталась. Он имел хороший рост, хорошее телосложение и, очевидно, был яркой, талантливой личностью. Так что прощай «генетические аргументы. Конечно, он не отличался особой верностью, но эту тему они уже охватили. О чем они еще не говорили, так это о том, что по своим доходам он не попадал в категорию мужчин, из-за которых они приехали сюда.

Сьюзен некстати ухмыльнулась.

– У тебя тяжелая задача, не так ли? Он почти совершенство, верно?

– Ну уж не настолько. Как сказала бы моя мама, «у него даже нет горшка, чтобы помочиться в него».

– Твоя благовоспитанная южанка-мать сказала бы такое?

– Она умудрилась бы сказать это благовоспитанно. Во всяком случае, тебе подойдет. Он никогда не сможет тебя содержать. Ты зарабатываешь по крайней мере раза в два больше него. Ты думаешь, это хорошо для взаимоотношений?

– Меня это не беспокоит, но это действительно так.

– Ага, но будет его беспокоить! Не забывай, что у него то самое гипертрофированное либидо и проблема с самоутверждением. Его это беспокоить будет. Их всех беспокоит. Он станет озлобленным, гадким и обиженным. Как будто это твоя вина, что ты больше преуспеваешь, чем они. Они обманывают тебя, чтобы утешить себя. Особенно те, у которых…

– Я знаю, гипертрофированное либидо.

– Ты схватываешь на лету. Итак, это то, на чем ты должна сосредоточить свое внимание. Он милый и сексуальный, но без гроша в кармане, и скоро 6удет злобным, ужасным бабником, может быть, даже будет проигрывать твои деньги, пытаясь поправить свое положение. Он мечтатель. Все художники мечтатели Он будет мечтать о большом выигрыше. И когда он будет все больше и больше проигрывать твои тяжело заработанные деньги, то продолжит пребывать в заблуждении, что Леди Удача уже рядом. Леди Удача примет форму любовницы, обожаемой симпатичной студентки, ласковой и сладострастной блондинки. Их будет целая орава, «всех сортов, всех размеров и цветов». Это станет дополнительным комплексом вины, который он всегда будет таскать с собой. А затем он начнет пить. Такое случается даже с лучшими из них.

К этому моменту Сьюзен и Тори громко хохотали. Они снова взялись за коньяк, причем Тори стойко его переносила и пила неразбавленным.

– Ты должна забросить свою недвижимость и подумать о карьере писательницы, – сказала Сьюзен.

Тори поморщила маленький аристократический носик. Ее глаза наполнились слезами из-за коньяка.

– Ни за что. Это никудышная дрянь. Это никогда никто не купит, – ответила она, имея в виду свой рассказ.

Что же касается коньяка, то она входила во вкус.

– Почему? Я покупаю прямо сейчас, – возразила Сьюзен – А я – интеллигентная женщина восьмидесятых. Разборчивый, преуспевающий адвокат.

– Пожалуй, – согласилась Тори, садясь рядом со Сьюзен и нежно толкая ее плечом. – О'кей, итак, ты хочешь теперь услышать заключительную часть о том, как все участники моей маленькой истории получат по заслугам? – спросила она, несомненно, стремясь довести до конца начатую историю.

– Конечно, давай, – сказала Сьюзен, заранее приветствуя еще не прозвучавший финал.

– Пейдж получает нищего, но талантливого художника-профессора, которого она украла прямо у тебя из-под носа. Но твой реванш состоит в том, что ты, в конце концов, выйдешь замуж за богатого парня, в которого влюбишься, как только придешь в себя после Марка, что не займет слишком много времени, поскольку тебя утешит великолепная русская шуба на рысьем меху, и твоя няня будет гулять в парке, с божественным карапузом в английской детской коляске, в то время как Пейдж кончит тем, что, босоногая и беременная, будет пытаться купить икру на льготные продуктовые талоны!

* * *

В середине очередной интерлюдии страсти Пейдж, наконец, решила внести полную ясность.

Возвратившись в его квартиру, которая, по иронии удьбы, была на побережье, в Венеции – необычном районе на берегу канала (романтическом, но более богемном, чем Пейдж себе воображала), после пары наиболее запоминающихся раундов любви Пейдж изложила основные принципы и рамки их взаимоотношений.

Они лежали на старинной двуспальной кровати, которая принадлежала еще его бабушке, слушая одну из поздних композиций Малера, когда Пейдж начала этот разговор. Как и предполагалось, она сняла его очки, положила их на маленький, тоже старинный столик у кровати рядом с миниатюрными медными часами Они больше не вернулись в Транкас. Пейдж была слишком мокрая, чтобы куда-нибудь идти, и, кроме того, они не были настроены на то, чтобы слушать музыку других, а хотели делать свою. Комната Марка была выкрашена в белый цвет, стены украшали несколько рисунков в рамках. Примерно так и должна выглядеть профессорская спальня. Маленькая, во французском стиле и очень поэтичная. Пальма с листьями в виде плавников росла в симпатичном глиняном горшке, стоявшем на старинной подставке в углу, на мягком двухместном кресле были собраны гобеленовые подушки, и книги сражались за место на этажерке. Но все это совершенно не подходило для художника, создававшего смелые, яркие, красочные композиции типа той, что он подарил Сьюзен.

Все еще сияя от сладострастного наслаждения, Пейдж прикоснулась губами к его бровям, готовясь произнести заготовленную речь.

Когда она выложила ему все, включая своего поклонника из Филадельфии, благотворительный вечер в особняке Ники Лумиса, на который он ее пригласил, Марк повернулся к ней лицом и начал ласкать указательным пальцем ее полную грудь до тех пор, пока сосок не стал твердым и напряженным. Наслаждаясь его прикосновением, его присутствием, чудесной насыщенной музыкой Малера, она перешла к описанию своей жизни в Нью-Йорке (выяснилось, что они росли всего в нескольких милях друг от друга), о том, что ее мать умерла, когда ей было двенадцать лет, о дружбе с Кит, той самой невестой, которая послужила толчком к охоте за богатым мужчиной, о своих отношениях с отцом, о борьбе за место под солнцем на Бродвее.

38
{"b":"466","o":1}