ЛитМир - Электронная Библиотека

«Что за свадьба! Какой прекрасный улов! Только Кит способна проделать это в такой величественной манере», – вот о чем думала ее холодная аристократически выглядевшая мать.

Больше всего ее потрясло то, что все происходило с ее племянницей, а не с дочерью.

«Я в своей стихии», – думала Пейдж, отдаваясь в танце живому исполнению оркестром нового хита группы «Пет шоп бойз», радуясь громкой пульсирующей музыке, чудному лунному свету и восхищенным взглядам, которые она встречала.

Среди присутствующих Пейдж выделила одного человека, с которым весь вечер обменивалась игривыми взглядами. Он не был особо красив, но в нем было нечто такое, что возбуждало ее интерес. «Он выглядит богатым и слегка надменным», – думала Пейдж, наблюдая за ним, пока партнер кружил ее по заполненной площадке.

Это именно тот тип мужчин, который неизменно пользовался у нее успехом. Он курил толстую сигару, попыхивая ею с величавым наслаждением.

Пейдж уже решила, что он не собирается двигаться с места. Очевидно, привык, чтобы люди сами приходили к нему, и было похоже на то, что ей придется самой начинать знакомство. Но как? Продолжая танцевать, она обдумывала эту проблему, сосредоточившись на своих фантазиях и сплетая их в весьма романтических пропорциях. Она чувствовала себя весело и раскованно, вдохновленная высокой романтикой, которая была лучше шампанского, лучше любого наркотика, какой только можно себе вообразить. После погружения в приятное; хотя и устаревшее диско, Пейдж дерзко улыбнулась и была вознаграждена его ответной улыбкой. В каком-то нелепом возбуждении она вдруг обнаружила, что уже представляет себе всю картину: неожиданно вспыхнувший интимный разговор, взаимное влечение, переезд в Лос-Анджелес по его настоянию.

Замужество за одним из друзей-миллионеров Кит и переезд в солнечную Калифорнию выглядели соблазнительно. Город, казалось, изобиловал красивым, богатыми, доступными мужчинами. С этим таинственным мужчиной или без него, идея определенно заслуживала внимания. Когда песня подходила к концу, Пейдж решила, что подойдет к нему сама и завяжет разговор.

Но оказалось слишком поздно. Ее незнакомый процветающий кандидат испарился. Расстроившись, Пейдж отклонила очередное приглашение на танец и схватила канапе с подноса с легкими закусками, который проносил мимо официант.

Пиршество было неописуемо обильным. Пейдж бродила, ловя обрывки разговоров. По всему периметру сада были установлены специальные стойки с дивными угощеньями, за которыми распоряжались повара в хрустящих белых жакетах и поварских колпаках. Они извлекали из раковин устриц, вылавливали живых омаров из аквариумов и готовили их по специальному рецепту, поливали жиром экзотическое мясо вепря и северного оленя, поджаривающегося на решетке над углями из мескитового дерева, нарезали филе-миньон и подавали неизменную икру.

С тарелкой, наполненной деликатесами, Пейдж пробиралась через толпу богато разодетых гостей к своему столику, где с радостью обнаружила Тори и Сьюзен. Они смеялись и развлекались с другом жениха, типичным жизнерадостным любителем приключений Дастином Брентом, который весь уикенд не отрывал глаз от Тори. К сожалению, он уезжал в горы, покорять их вершины.

– Ты выглядишь так, как будто тебе там было весело, – прокомментировала Тори, оценивающе глядя серо-голубыми глазами на Пейдж, скользнувшую на место рядом с ней.

– В общем, да… – Пейдж взяла божественно выглядящий бутерброд с семгой, аккуратно откусила кусочек и отвернулась, снова вглядываясь в толпу.

Ей все еще не удавалось разглядеть своего таинственного мужчину сквозь плотную массу людей.

– Только моя чудесная фантазия создана из дыма. – Она вздохнула, иронично улыбаясь, и смахнула с губ крошку. – Из дыма контрабандной кубинской сигары, я полагаю.

Тори и Сьюзен обменялись удивленными взглядами с долговязым Дастином Брентом. Пейдж понравился блеск в его теплых карих глазах и глубокие морщины, которые выдавали кипучую энергию.

– О, я занимаюсь такими вещами все время, – призналась она, поднимая свой бокал с вином, отпивая из него и продолжая объяснения: – Когда я танцевала, за мною наблюдал один человек, Не блестящий, но в моем вкусе. Немного толстоватый Де Ниро. – Она засмеялась, когда Сьюзен скорчила рожицу. – Во всяком случае, я вообразила, будто он вскружит мне голову, признается в сумасшедшей любви с первого взгляда, объявит о нашей помолвке экспромтом и, в подтверждение этого, подарит мне огромное дорогое кольцо.

Пейдж насмешливо подняла бровь.

– Я сильна в такого рода сценариях, – пошутила она, когда Тори и Сьюзен рассмеялись. – Представила себе, как он будет настаивать на том, чтобы я вышла за него замуж прямо сейчас…

– Подожди, я предупрежу всех, включая священника, до того, как гости разойдутся! – воскликнула Тори со своей мелодичной южной протяжностью.

– И не стоит возвращаться домой за вещами, – добавила Пейдж театрально, все еще играя роль Де Ниро в качестве принца Очарование. – Мы пойдем и купим тебе полностью новый гардероб.

Все рассмеялись, кроме Пейдж, которая осушила свой бокал и снова повернулась к танцевальной площадке, чувствуя, что настроение начинает портиться. Она думала о том, как поедет домой, и мысль о необходимости возврата к реальности отрезвляла. Ее утомили крысиные гонки в Нью-Йорке. Она устала быть одной из миллиона «хорошеньких, но приближающихся к тридцати», актрис-танцовщиц, надеющихся на то, что в один прекрасный день им достанется роль в одном из бродвейских хитов. Ах, все эти высокие надежды и глубокие разочарования, профессиональные и личные.

«Разве есть в карьере хоть что-нибудь значительное?» – задавала она себе безжалостный вопрос об уже прожитых годах.

Карьера! Конечно, все трое преуспели. Тори была директором по маркетингу одной из самых больших фирм в Атланте, производящей типовые дома, и имела достаточный груз ответственности для того, чтобы заработать себе язву, которую и заимела. Сьюзен – адвокат рабочих, из всех возможных мест застрявшая именно в Стоктоне, напряженно вкалывающая часами, представляя группу фермеров. Пейдж удрученно думала о том, что, на первый взгляд, это производит впечатление: администратор фирмы, торгующей недвижимостью, адвокат, бродвейская танцовщица. Все они были вполне современными, свободными, совершенно независимыми женщинами. Но, тем не менее, все они приехали в Лос-Анджелес в одиночестве.

Пейдж обернулась, внимательно посмотрела на Тори и Сьюзен.

– Я думаю, что мы должны переехать сюда, – сказала она, начиная снова ощущать приток адреналина.

«Почему бы и нет?» – проносилось в ее голове, когда она думала об окружающих ее денежных мешках.

Здесь богатство, достижимая привилегия, отражением которой являлись гладкий бронзовый загар и легкие улыбки. Все, кого она встречала здесь, казалось, были невероятно дружелюбны и невероятно богаты. Жизнь казалась легкой, чистой. Это подходящее место, чтобы начать все заново, и подходящий момент для изменений. Пейдж думала, что они вполне созрели для хорошей старомодной свадьбы и создания семьи с кем-то, похожим на Джорджа, мужа Кит. Оглядываясь вокруг, она пыталась себе представить, как будет выглядеть такая жизнь изо дня в день. При ближайшем рассмотрении, Джордж был не так уж великолепен. И он не самый лучший парень, какого она когда-либо встречала. Однако крупный капитал мог возместить множество недостатков, мог даже покрыть расходы на исправление некоторых из них. Даже то, что он – дитя шестидесятых, участвовал в маршах мира, носил голубые джинсы Армии Спасения и отвергал все, что имело привкус условности или, тем более, меркантильности? Да, черт возьми! Пейдж готова к маленьким условностям в своей жизни и маленьким меркантильным поблажкам. В конце концов, если она не может найти мистера Супруга, то вполне может найти мистера Богатство. И где найти для этого место лучше, чем Беверли Хиллз, где мимолетный, взгляд на эти владения давал ощущение живой выставки с роскошными особняками и холмистыми лужайками, освещенными теннисными кортами и «роллс-ройсами», украшающими подъездные дорожки. Город, казалось, битком набит Джорджами, и если Кит смогла найти одного из них, то и они смогли бы это сделать.

4
{"b":"466","o":1}