ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разве? Богов не интересует мое сердце. Они призвали меня не затем, чтобы своей силой и разумом я защитил невиновных. Меня выбрали, чтобы я мог принести проклятый меч, который ваши люди так безрассудно потеряли.

— Я не понимаю, — сказал брат Арни.

Разумеется, не понимает. Священник видит только свет и не замечает черных теней. Для него быть Избранным — лишь славное призвание. Он даже понятия не имеет, как Боги исказили жизнь Девлина и его семьи, чтобы сделать из него то, что им нужно.

На кончике языка вертелись очень злые слова, но Избранный проглотил их. Перед ним не его враг. Брат Арни не виноват в том, что случилось с Девлином. И не его вина, что Боги, которым он верно служит, недостойны такой веры.

Брат Арни пристально посмотрел на Избранного, потом вздохнул.

— Я буду молиться за вас.

— Поступайте, как считаете должным, и я буду делать точно так же.

V

Они выехали из Кинсхольма на рассвете. Чтобы не привлекать внимание возможных преследователей, не было ни провожающих, ни особых церемоний. Даже стражам у восточных ворот было приказано не отдавать формального приветствия, чтобы отряд Девлина смог смешаться с другими путниками, торопящимися домой до наступления зимы.

Нильс Дидрик принялся разминать руки в кожаных перчатках для верховой езды, пытаясь согреть их. Он явно чувствовал дыхание зимы. Серые тучи над головой грозили дождем, а камни мостовой под копытами коней покрылись инеем. Не самая добрая примета для начала путешествия. Очень скоро облака принесут снег и лед. А вот где же тогда будут усталые путники?..

Холод на улице вполне соответствовал ледяному молчанию, царившему в небольшом отряде. Девлин сказал не более десятка слов, когда они готовились к отъезду, и с тех пор — ничего. Даже всегда жизнерадостный Стивен воздержался от своего обычного трепа из уважения к мрачному настроению предводителя.

На улицах же, напротив, было людно и шумно. Фермеры приветствовали друг друга, везя полные тачки или въезжая на груженых телегах с остатками урожая, чтобы продать их на рынке в Кингсхольме. Рабочие и служащие, живущие за пределами городских стен, болтали меж собой, отправляясь по делам. Куда менее мощный поток путешественников тянулся на восток. Ярко одетые посланники на лошадях, везущие письма знати. Может статься, здесь была даже парочка придворных, задержавшихся в столице и стремящихся вернуться домой до первых снегов.

Дидрик внимательно вглядывался в толпу, хотя и не замечал ничего необычного. Обернувшись, он увидел лишь Стивена в нескольких шагах от себя, ведущего в поводу вьючную лошадь. Все, казалось, идет как надо, но офицер не мог отделаться от чувства тревоги.

Глубоко вздохнув, лейтенант велел себе перестать нервничать. Они еще находились неподалеку от внешних стен, в пределах которых нечего страшиться. Причин для беспокойства нет.

И все же он не мог не бояться. До прошлой весны ему не случалось оказываться за пределами десятка лиг от Кингсхольма. А теперь придется проехать через все королевство в Дикие земли Дункейра. В места, где люди говорят на другом языке, а опасность может явиться в незнакомом ему облике, так что и распознать ее не удастся, пока не станет слишком поздно.

Прошлой весной у него хотя бы был отряд верных стражей во главе с Миккельсоном и пусть несколько сомнительное, но все же прикрытие королевской армии. Два десятка клинков обеспечивали безопасность Избранного, и то они едва не сплоховали. А на сей раз он один. Хотя никто не усомнится в храбрости Стивена, в душе тот менестрель. Ему не хватает инстинктов, позволяющих почувствовать опасность или настроение враждебной толпы. В сражении Стивен может хорошо себя показать, однако его легко застать врасплох.

Кроме того, есть проблемы и с самим Девлином. У него инстинкты воина и врожденная осторожность, которая уже не раз спасала ему жизнь. Только это было до дуэли, на которой воину искалечили руку. И до того, как проклятая картина ввергла его в бездну черного отчаяния. Теперь, если на Девлина нападет наемный убийца, он вполне может с радостью принять смерть.

А долг Дидрика — охранять Избранного, пусть даже вопреки его желанию. Это поручение лейтенант не доверил бы никому. И все же невольно он желал, чтобы ему позволили взять с собой хотя бы одного верного стражника. Чтобы тот прикрывал им спину. Ведь даже величайшим из воинов хочется спать.

— За нами следят, — проговорил Девлин, пробуждая Дидрика от размышлений. — Я насчитал троих. Один едет перед нами, а за нашей спиной двое фермеров на телеге.

Девлин остановил коня, и лейтенант вынужденно натянул поводья. Обернувшись, Дидрик вгляделся в толпу, заполонившую улицу за ними. Телегу разглядеть удалось, а сидящего на козлах — нет, так что пришлось привстать в стременах. Через некоторое время толпа расступилась, и возница стал виден.

— Всадник перед нами — это Бехра, я узнал его силуэт и позорную посадку на коне. А вот что это за парочка позади? Твои люди? Или чьи-то еще? — спросил Девлин. В голосе звучало лишь любопытство, но Дидрик понимал, что его ждут неприятности.

Ну по крайней мере с наблюдательностью у Девлина все в порядке.

— Наши.

Стивен поравнялся с ними, и Избранный жестом велел ему выехать вперед.

— Я приказал, чтобы у нас не было эскорта, — проговорил Девлин. — Я неясно выразился? Или ты решил, что можешь больше не слушаться моих приказов?

Дидрик нервно сглотнул.

— Это не эскорт. Им приказано следовать за нами сегодня, чтобы попытаться выяснить, не интересуется ли кто-нибудь нашим отъездом. Если все будет в порядке, завтра они вернутся в столицу.

— И чья это была идея?

— Моя, — ответил Дидрик. Он знал, что лгать Избранному бесполезно. — Капитан Драккен одобрила. В качестве предосторожности.

Девлин покачал головой.

— Если я заметил наблюдателей, заметят и другие. А что до риска, так если кто-то и вправду следит за нами, вряд ли они сделают глупость и нанесут удар здесь, пока мы находимся в пределах видимости стен Кингсхольма.

— Они не смогут напасть, если потеряют след, — возразил Дидрик. — И чем больше расстояние между нами и Кингсхольмом, тем труднее снова отыскать нас.

— В таком случае им останется лишь отправиться в Дункейр. Через горы ведет лишь несколько проходов. Если поставить на всех наблюдателей, нас будет несложно найти. Пока же мы здесь, они не станут нападать.

"Мне бы его уверенность", — подумал Дидрик.

— А почему?

— Этот поход — подарок моим врагам. Им удалось убрать меня с пути, не пролив ни единой капли крови. Я куда полезнее для них в роли дурака, отправившегося на бесполезные поиски. Если же я погибну, из меня можно сделать мученика. Они не захотят рисковать, убивая Избранного. По крайней мере пока я достаточно близко от столицы, чтобы об этом можно было узнать.

— А когда мы доберемся до твоей родины?

— Дункейр — другое дело. — Девлин посмотрел на едущего впереди Стивена. — Для кейрийцев жизнь нашего менестреля священна. Нам же с тобой нельзя терять бдительности. Если мне удастся вернуть меч, мы окажемся в большой опасности. Найдется немало людей и в вашем, и в моем народе, которые не пожелают возвращения Сияющего Меча в Джорск.

Это не приходило Дидрику в голову. Он думал только о том, как бы добраться до Дункейра и отыскать утерянный клинок. Ему было известно о многих врагах, которых Девлин нажил в Джорске и в странах, пытающихся покорить королевство. Оказывается, неприятелей ему хватает и в его собственной земле.

— Может быть, ты забыл еще о чем-нибудь мне рассказать? — начал Девлин. — Потому что если я узнаю, что ты меня обманул…

— Нет, — твердо выговорил Дидрик. — Клянусь моей присягой, никакого обмана я не замыслил. Я приказал наблюдать за нашим отъездом, но это все. Остальное тебе известно.

Девлин встретился взглядом со своим помощником, и тот заставил себя спокойно посмотреть в глаза Избранному. Потом воин кивнул, и Дидрик понял, что ему поверили.

10
{"b":"4663","o":1}