A
A
1
2
3
...
39
40
41
...
68

— И что еще важнее, когда его похитили? — не отстал от него Дидрик. — Насколько мы знаем, это могло быть сделано много месяцев назад, едва до них впервые дошли слухи о провозглашении Девлина Избранным. В записке сказано "Меч Избранного", но ничего не указывает на то, что речь идет именно о Священном Мече. Они могли украсть его в отместку, просто потому что он принадлежал Девлину, которого считали предателем.

Лорд Коллинар медленно кивнул.

— Возможно, вы и правы, а в таком случае виновные могли исчезнуть много месяцев назад, забрав с собой меч.

— Или уничтожить его. Они могли отомстить Избранному, а затем избавиться от единственной вещи, которая могла уличить их в преступлении, — продолжил Дидрик.

— Нет, — заспорил Стивен. — Этот меч сковал сын Эгила. Я не верю, что его можно просто так расплавить или сломать. Им пришлось бы прибегнуть к помощи магии, что привлекло бы внимание стражи.

— Здесь их называют дружинниками, — поправил Девлин. — Но я согласен, что меч скорее всего цел. Его могли сохранить для ведения дальнейших переговоров. Или просто оставить себе как оружие, потому что даже глупцу ясно, что это необыкновенно хороший клинок.

— Тогда придется снова вернуться к кузнецам, — сказал Дидрик. — Чужак не мог зайти в хранилище и найти там меч. Ему кто-то помог. Кто-то из гильдии. Может быть, тот же человек, который спрятал там оружие.

— Мы уже допросили Джарлата и старших членов гильдии. И обыскали их дома, — проговорил Девлин.

— Тогда допросим их еще раз. И на сей раз дойдем до самых младших членов гильдии, вплоть до последнего из учеников. Поговорим со всеми, кто мог знать что-нибудь о мече или подозрительных посетителях.

— Согласен с лейтенантом, — кивнул Коллинар. Как и Дидрик, он верил в дисциплину и правила. Хорошие качества для администратора. Можно не сомневаться, что поиск будет произведен наитщательно. — Стоит начать с тех, кто имел доступ к мечу. Кто-то в гильдии знает правду, и если этого человека удастся отыскать, он приведет нас к разгадке.

Увы, все было не так просто. Может, в Джорске вещи делались именно так, но они находились в Дункейре. Здесь люди десятилетиями учились скрывать все от завоевателей. Обширная же паутина родственных связей означала, что никто не выйдет вперед по доброй воле, потому что нарушивший закон молчания рисковал быть извергнутым из рода. А это высшая мера наказания в обществе, строившемся на взаимной зависимости.

Не говоря уж о том, что ни случись, Девлина будут ненавидеть за это происшествие — не важно, причастен он к нему или нет.

— Генерал? Вы подпишете приказ или это сделать мне? — спросил лорд Коллинар.

— Я подпишу, — проговорил воин. Потому что у него не было выбора. Самое главное — вернуть меч. И если есть хоть малейший шанс, что кто-то из кузнецов может выдать тайну, придется действовать.

Он подумал еще немного и продолжил:

— Я не буду оскорблять их предложением награды. Только следует дать всем понять, что если меч вернут в ближайшие два дня, не будут больше задавать никаких вопросов и налагать взыскания. И допрос должны вести дружинники. Вы можете отправить своих наблюдателей, но возглавят это люди, находящиеся под командованием Микала.

— Если вы настаиваете…

— Настаиваю.

Дружинники будут справедливы. Можно не беспокоиться, что допрос выйдет за пределы разумного. Ситуация и так непростая. Не стоит усложнять ее страхами о том, что особенно ретивый солдат решит извлечь побольше информации из нерадивых свидетелей, применив пытки.

Девлин старался не думать о том, что допрашивать будут не безликих врагов. Речь идет о мужчинах и женщинах, которые научили его ремеслу. О друзьях, которые потели в кузнице бок о бок с ним, а потом ерзали за столами в большом зале, когда мастера читали им лекции. К допросу придется привлечь даже двух его бывших учеников.

Его возненавидят за то, что он позволил джорскианцам вмешаться в дела гильдии. За унижения, которым придется подвергнуться кузнецам, когда, словно у преступников, у них обыщут дома и допросят их семьи. К тому же Девлин понимал, что он никак не сможет объяснить им, почему поступает именно так. Это невозможно. Три года назад он и сам бы не понял.

В душе у него все переворачивалось. Это было даже хуже, чем просто увидеть пустое место на стене там, где раньше красовалось его имя. То он мог списать на политику гильдии и зависть нескольких старших мастеров. Но что ему приходится делать сейчас, вынудит всю гильдию отвернуться от него, когда вести о случившемся облетят Дункейр.

Его имя будут проклинать наряду с предательницей Изобель и Зеймундом. И с этим ничего не поделаешь.

— Девлин? — отвлек его от тяжких мыслей чей-то голос.

— Да? — Воин моргнул, неожиданно заметив, что на него устремлены три пары глаз. Лицо Коллинара, как и подобает политику, оставалось спокойным, Дидрик и Стивен были явно встревожены.

Интересно, сколько раз пришлось его окликнуть, прежде чем он отозвался.

— День выдался длинный. Для всех нас, — вежливо проговорил Дидрик. — Давайте я подготовлю приказы на подпись, а потом мы пообедаем и отправимся спать.

Девлин не понимал, как можно уснуть в такое время. Но больше ничего не оставалось. Как бы это ни раздражало его, в поисках меча придется положиться на других.

Лорд Коллинар позвал слуг и велел накрыть скромную трапезу в столовой. Тем временем Девлин продиктовал приказы, а Дидрик сделал по три списка с каждого. Первый отдали наместнику, второй отправили к Микалу с посыльным. Третий остался у Дидрика для королевских архивов.

Теперь же приходилось лишь ждать, какие вести принесет с собой утро.

XVIII

Два дня спустя после пропажи меча на ступенях казармы нашли свиток, адресованный Избранному. Очевидно, его подбросили туда ночью, хотя солдаты, стоявшие в карауле, клялись, будто ничего не видели и не слышали. Послание было простым. Меч вернут Девлину только после того, как все казармы опустеют и последний солдат королевской армии покинет Дункейр. Письмо было подписано Детьми Инниса.

Требования были бредовыми. Только сам король мог приказать армии покинуть провинцию, а он никогда на это не пойдет. Король Олафур слишком сильно цепляется за Дункейр как за символ величия его отца, напоминание о тех днях, когда Джорск был военной силой, которой многие страшились. Может быть, империя и разваливается на части, но эта провинция пока что во власти Олафура, и так и будет впредь.

Дидрик придерживался мнения, что записка всего лишь пустой блеф. Автор не приводил никаких доказательств, будто меч находится именно у него. Без наброска рукояти или простого описания клинка не проверить, в самом ли деле оружие у этих людей. Хотя это и не имело значения. Девлин не мог выполнить их требования, а они даже не намекнули, как можно связаться с Детьми Инниса. Поэтому о переговорах не шло и речи. Оставалось ждать, пока они подкинут еще одно письмо, и надеяться, что солдаты, обшаривающие весь город, нападут на след пропавшего меча.

Вскоре после полуночи слуга разбудил Избранного, сообщив, что явился глава городской дружины Микал и желает поговорить с Коллинаром и Девлином. Воин невольно задумался, что же такого срочного приключилось, чтобы поднимать людей посреди ночи. Может, нашелся меч?

— Будить ли вашего помощника? — спросил слуга, протягивая Девлину халат, который тот набросил поверх сорочки. Воин не стал возиться с носками, а просто натянул сапоги.

— Нет. Если он мне понадобится, я пошлю за ним позже.

Они отправились в постель очень поздно, а прошлую ночь не спали вовсе.

— Глава Микал ждет в кабинете наместника.

— Спасибо.

Девлин взял предложенную ему лампу и отправился по коридору и вниз по лестнице. Войдя в кабинет, он увидел, что лорд Коллинар уже пришел, причем выглядит удивительно бодрым, учитывая поздний час и недосып последних дней.

Одного взгляда на Микала хватило, чтобы понять — он принес недобрые вести.

40
{"b":"4663","o":1}