ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Посол низко поклонился, энергично взмахнув правой рукой. Его спутники повторили ритуал.

– Граф Магахаран, для меня большое удовольствие приветствовать здесь вас и ваших спутников, мой двор к вашим услугам.

– От своего лица и от имени императрицы Тании, которой я имею честь служить, благодарю вас за любезность, – приосанился посол. – Императрица шлет приветствия своему другу Олафуру из Джорска наряду с пожеланиями крепкого здоровья и процветания его королевству.

– Императрица Тания, несомненно, великодушна, мы счастливы, что она является нашим другом, – ответил Олафур.

– Могу ли я представить своих спутников? Вы уже знакомы с моей помощницей Дженной, это – Вейчел из рода Баррелов, а это Гай из рода Сольтейров.

Когда граф назвал их имена, Вейчел и Гай сделали шаг вперед и поклонились, на что Олафур ответил вежливым кивком. Баррел и Сольтейр – средние по положению дома Сельварата, что подтвердило уверенность короля в том, что дворяне – простые советники. Конечно, следовало присмотреть за ними, но скорее всего по всем важным вопросам они будут подчиняться Магарахану.

– А это, ваше величество, Карел из Моранта.

– Ваше величество, – промолвил опоздавший с глубоким поклоном и даже более изящным взмахом руки, чем у Магахарана.

По манере поведения могло показаться, что он много путешествовал за пределами своей страны, или же такова была мода в Сельварате. Здесь же подобную показуху могли расценить как насмешку.

Судя по всему, дипломатия была для Карела в новинку, однако он явно не относился к тому типу людей, которых можно взять голыми руками. Морант – не просто дворянский дом, а дом принца Арнауда, супруга императрицы Тании. А поскольку Олафур не мог вспомнить особенности императорского семейного древа в подробностях, разумнее оставаться начеку, дабы не допустить ошибки. Если не назвали титул, это еще не означает, что этот Карел не имеет положения в обществе.

– Лорд Карел, рад приветствовать вас при дворе, – сказал Олафур. – Я бы хотел представить вам свою главную советницу леди Ингелет, а также маршала королевской армии Ольварсона.

Карел вежливо поклонился. Пока леди Ингелет знакомила остальных джорскианских дворян со свитой посла, король Олафур воспользовался возможностью рассмотреть гостей. Ему показалось, что между Карелом и Дженной есть явное сходство, которое просматривается в форме носа и необычайно маленьких ушах, что подтвердило уверенность Олафура о принадлежности Дженны к королевской семье.

Олафур был разочарован, когда его конюший доложил, что в свите посла нет старшего офицера. Если императрица намеревалась оказать союзнику честь, то она бы, естественно, снарядила со свитой генерала или маршала или по крайней мере кого-нибудь, способного обсудить структуру и расположение сил Сельварата, а также вопрос о помощи при защите Джорска. Хотя, возможно, его недовольство преждевременно. Приезд члена королевской семьи, вне зависимости от отдаленности родственных связей с принцем, должен восприниматься как знак уважения.

Каковы бы ни были их намерения, Олафуру придется подождать. Он как никто другой знал, что граф Магахаран не станет немедленно передавать сообщения, которые ему доверили. Существуют определенные ритуалы, которые необходимо соблюдать. И король не должен производить впечатление отчаявшегося человека. Нуждающегося в поддержке – да, но отчаяние будет воспринято как знак слабости.

– Мы устраиваем праздник в вашу честь, – произнес король Олафур.

Хотя, возможно, «праздник» – слишком сильно сказано, поскольку у королевских поваров было не много времени подготовиться к приему гостей. И все же приготовленные блюда наверняка покажутся деликатесами по сравнению с провизией путешественника. Олафур приказал принести из подвалов мирканское красное, чтобы у гостей не осталось никаких причин для жалоб.

– Вы присоединитесь к нам? – спросил король.

– С огромным удовольствием, – ответил граф Магахаран.

* * *

Капитан Драккен вложила меч в ножны и пристегнула их к поясу, затем несколько раз одернула форму, пока все складки не расправились. Поскольку она редко надевала мундир в зимние месяцы, от ткани стал исходить запах затхлости, и Драккен решила сделать замечание слуге, который следил за ее жилищем. Ежегодное собрание двора должно вот-вот начаться, и она не могла позволить себе появиться в полусгнившем и побитом молью мундире. Король Олафур известен как ярый приверженец аккуратности в одежде, а ее положение при дворе и без того достаточно зыбкое, не стоит навлекать на себя гнев монарха из-за такого пустяка. Кроме того, Олафур всегда настаивал на пунктуальности придворных. Взглянув на песочные часы, капитан поняла, что нужно поспешить, если она не хочет опоздать на обед в честь посла Сельварата. И все же она не могла уйти без отчета лейтенанта Эмбет.

Едва Драккен собралась выйти из комнаты – ждать больше не было времени, – она услышала резкий стук, и дверь широко распахнулась.

– Прошу прощения, капитан.

Лейтенант Эмбет замолчала, пытаясь перевести дух. Она часто и тяжело дышала, ее лицо горело.

– Подожди, отдышись, – произнесла капитан Драккен. Нет смысла слушать, если невозможно разобрать и слова. – Отчитайся! – приказала она, как только Эмбет обрела над собой контроль.

– Капитан Драккен, – собралась с духом лейтенант. – Как вы знаете, посол Магахаран и его свита прибыли на корабле незадолго до полудня. Их встретил королевский конюший, который проводил гостей в замок. Помимо посла приехали его советница Дженна, двое дворян по имени Вейчел и Гай, а также мужчина, которого зовут то ли Карел, то ли Чарльз, однако я не смогла выяснить его статус. В его распоряжение предоставили отдельную комнату, возможно, он еще один помощник.

Драккен показалось странным, что граф Магахаран привез не одного, а двух советников вместе с парой мужчин, которые никогда не были в Джорске. Визит явно необычный. Капитан очень хорошо знала, что король Олафур надеется на восстановление древнего союза и на то, что Сельварат введет свои войска для обеспечения защиты границ Джорска. Обед необходим, чтобы представить свиту посла двору, но делу не повредит, если она поговорит с Сольвейг и спросит у нее, не слышала ли та что-нибудь о гостях.

– Со свитой прибыли четыре приказчика, священник, с полдюжины слуг и личный почетный караул посла.

– Это все?

– Это – свита, которая прибыла во дворец. Однако мы установили наблюдение за кораблем, на котором приплыл посол, и теперь нам известно, что в сумерках шесть человек покинули судно и нашли комнаты в старом городе. Хотя они были одеты как моряки, походка у них как у сухопутных жителей, и по крайней мере один из них нес под плащом меч.

– Солдаты, – сказала капитан Драккен. – Или наемники.

– У меня возникло такое же подозрение. Я пробыла там достаточно долго, чтобы убедиться в этом, затем приказала часовому присматривать за таверной, где они остановились.

– Ты хорошо справилась с заданием. Проследи, чтобы наблюдатели вели себя осторожно, пусть готовят ежедневные отчеты о том, чем занимаются и с кем встречаются эти люди. Если заметят что-нибудь подозрительное, пусть оповестят меня незамедлительно.

– Понятно, капитан.

Взглянув на песочные часы, Драккен решила поспешить, чтобы не опоздать на обед, но вместо этого она подошла к столу и развернула пергаментный свиток с изображением карты королевства. На Южной дороге просматривалось небольшое пятнышко – столь маленькое, что его можно было принять за трещину в пергаменте. Однако в действительности точка отмечала последнее местоположение Избранного, в чем она убедилась, сверившись с Камнем Души не далее как нынче утром. Девлин, покинув Дункейр, передвигался быстро, однако за последние дни его темп снизился. По ее подсчетам, он находился в двух неделях пути от Кингсхольма. Капитан пристально посмотрела на карту. Ее желания недостаточно, чтобы сократить лиги пути. Выругавшись, она свернула карту.

2
{"b":"4664","o":1}