A
A
1
2
3
...
19
20
21
...
72

С возгласом досады Драккен бросила наполовину обгрызенную ножку на тарелку.

– Цыпленок пришелся не по вкусу? – спросил капитан Карлсон. Он перегнулся через стол и заговорщически подмигнул. – Я тоже нахожу, что он жестковат.

Капитан был главным адъютантом маршала Ольварсона, поэтому она прекрасно понимала, что все сказанное немедленно донесут маршалу, а потом ее слова дойдут и до королевских ушей. Даже самые невинные замечания могли истолковываться в искаженном свете.

Капитан Драккен сморщилась, будто от боли, и принялась демонстративно потирать нижнюю челюсть.

– Зуб болит, – пояснила она, – разгрызала орех, да и сломала его. Аптекарь дал мазь, только черт меня подери, если от нее есть хоть какой-то толк.

Карлсон снова откинулся в кресле, сразу потеряв к ней всякий интерес.

– Сочувствую, – бросил он, ища среди сидящих за столом придворных кого-нибудь, более достойного внимания.

– Пожалуй, я лучше пойду, все равно не могу прожевать больше ни кусочка, – проговорила капитан Драккен, вставая. Она кивнула придворным. – Пусть оставшимися яствами насладятся те, кто может.

Гости не поняли скрытого смысла слов Драккен, многие даже не заметили ее ухода.

Она с облегчением вздохнула, только когда вышла в холл. Ее все еще трясло от напряжения, тяготила необходимость все время притворяться. Как долго она сможет выдерживать постоянный стресс? Еще несколько таких вечеров, и нервы не выдержат.

* * *

Время шло. Часы – или только минуты, которые казались часами. Весь мир вокруг Девлина сжался до нескольких дюймов металла, пока он старался освободиться. Все остальное не имело значения: ни жжение в израненных руках, ни боль в груди из-за треснувших ребер. Даже гадкий запах рвоты не мог отвлечь его.

В крови еще оставалось немного снадобья, поэтому голова была как в тумане, а мысли блуждали среди обрывков воспоминаний. Вот он в Дункейре, умирает от полученных в бою с кошками-убийцами ран… Главный дворец Джорска, из раны на руке хлещет кровь, а он стоит над трупом предателя герцога… Стивен не бросил его, даже когда речное чудовище сдавило Девлина своими мощными челюстями… А вот капитан Драккен отчитывает его за то, что не пришел с докладом. Постепенно ее образ рассеивается, и теперь ему выговаривает король.

Воспоминание о короле Олафуре только распалило Девлина, хотя в таком состоянии он никак не мог определить причину гнева. В сущности, Девлин больше не помнил, ни где он, ни что с ним произошло. Ослабевший за время плена, он время от времени впадал в сонный дурман, только Джеас не давал ему покоя. Девлина жгла единственная мысль. Бежать! Все остальное не имело значения.

Он продолжал вытягивать правую руку из кандалов, и когда она наконец выскользнула на свободу, испытал что-то похожее на шок. В темноте трудно было разглядеть, насколько сильно повреждена кисть, однако пальцы двигались послушно.

Девлин перекатился на правый бок и ощупал оковы, стискивающие левое запястье. Они были скользкими от крови. Кроме того, в отличие от кандалов на правой руке оковы оказались изготовлены на совесть. Этот браслет ему не снять. Возможно, получится взломать замок, если, конечно, удастся найти что-то металлическое. Все это займет много времени, да и правая рука скорее всего не годится для такой работы.

Девлин ощупывал пальцами цепь, пока не нашел место, где она крепилась металлической скобой к полу. Девлин обнаружил стальное основание. Оказалось, что, пытаясь освободиться, он уже частично вырвал звенья из деревянного настила.

Девлин намотал свободный кусок цепи на правую руку и потянул изо всех сил. Все тело дрожало от усилий, он тяжело дышал. Потом закружилась голова, а перед глазами поплыли звезды. Несмотря ни на что, Девлин продолжал тянуть, пока наконец с громким металлическим скрежетом скоба не выскочила из пола.

Он откинулся на спину, ожидая, что поднимется тревога. Однако не раздалось ни одного голоса, и он с облегчением понял, что его усилий никто не заметил. Либо все спят, либо слишком беспечны, чтобы обращать на узника внимание.

Девлин осторожно намотал короткую цепь на левую руку, стараясь предотвратить лязганье металла. Если потребуется, можно воспользоваться цепью как оружием. Он сел на пол и начал изучать путы на ногах. Кандалы на щиколотках были соединены цепью. В отличие от наручников они открывались без ключа, поэтому справиться с ними было минутным делом.

Теперь пора бежать. Предчувствие свободы прояснило мысли, и Девлин сумел критически оценить обстановку. Он находился в лагере, охраняемом неизвестным количеством стражников, с некоторыми из них, возможно, придется вступить в схватку. У Девлина не было ни воды, ни пищи, он не имел ни малейшего представления, где находится. Не знал он и того, как местные жители относятся к Избранному. Придется обойтись без плаща и сапог, а единственным оружием, которым он располагал, станет цепь с тяжелой железной скобой на конце. Даже если ему удастся сбежать, не зная своего местонахождения, есть риск двигаться в сторону врагов, а не от них.

Однако выбора не оставалось. Он вспомнил слова лорда Карела, который сказал наемнице, что Девлин – ключ к Джорску. Он Избранный, и его обязанность – защитить Джорск любой ценой. Лучше погибнуть, стараясь добыть себе свободу, чем поставить под угрозу безопасность людей, которых он поклялся защитить.

Беглый взгляд наружу помог определить, что вход расположен прямо напротив центрального костра, поэтому Девлин пополз к противоположному краю повозки. Здесь кожаный навес удерживался на месте с помощью деревянных крючков. Девлин выдернул несколько из них и, приподняв навес, выглянул из фургона.

В сером предрассветном свете Избранный увидел, что находится на поляне, окруженной елями. Он мог очутиться в любой части северного Джорска или даже в Нерискаате. Преследователи решат, что беглец направился на юг, поэтому сначала он пройдет немного в северном направлении и поищет ориентиры.

В поле зрения никого не появлялось, не слышал он и движения в лагере. Осторожность подсказывала, что нужно выждать и выбрать подходящий момент, только времени на это не хватало. Скоро рассветет, и лагерь зашевелится, а тюремщики вернутся в повозку с новой порцией зелья.

Девлин приподнял полог, перекинул ноги через край повозки и соскользнул на землю. Колени подогнулись, и ему пришлось ухватиться за край фургона, чтобы не упасть. Ноги свело судорогой, как это бывает, когда восстанавливается кровообращение. Девлину снова захотелось узнать, сколько же времени он провел в плену под действием дурманящего зелья, не ведая о происходящем.

Вдалеке послышалось приветствие, и Девлин понял, что нужно поторопиться. Он оторвался от повозки и, волоча ноги, побежал к краю опушки.

Не успел он сделать нескольких шагов, как поднялась тревога.

– В ружье! Тревога! – послышался крик.

Остальные присоединились к общему шуму, но говорили на непонятном Девлину языке.

Он пытался заставить ослабевшее тело двигаться быстрее, однако все усилия оказались безрезультатны, и он упал на одно колено. Когда Девлин нашел в себе силы подняться, его уже окружили.

Стражников было по меньшей мере шестеро, судя по лицам – всякий сброд, продажные наемники. Кое-кто был полуодет, и тем не менее о твердости их намерений говорили обнаженные острые мечи.

Девлин медленно повернулся кругом в поисках бреши в рядах противников и не нашел ее. Напротив, стражников становилось больше, кольцо сомкнулось, и вскоре его окружала стена из холодной стали. Они не делали попыток напасть на него, а просто теснее сжимали кольцо окружения.

– Встань на колени, подними руки, и тебя никто не тронет, – сказал один из мужчин на диалекте торговцев с сильным акцентом.

– Нет, – покачал головой Девлин.

– Честью клянусь, вам никто не причинит вреда, – обратился к нему лорд Карел.

Девлин обернулся и оказался лицом к лицу со своим тюремщиком.

– Клянусь честью моего рода, – повторил тот.

20
{"b":"4664","o":1}