ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– В чем дело? – спросила она, рывком вскочив на ноги.

Эмбет была не одна. С ней пришел лейтенант Ансгар, а за дверью виднелась фигура сержанта Хенрика.

– У нас приказ арестовать вас по обвинению в измене, – объяснил за всех Ансгар.

Драккен быстро взглянула на лейтенанта Эмбет, и та не отвела глаз. Морвенна предполагала, что пошлют Эмбет, но появление остальных стало сюрпризом. Планы врагов оказались продуманы на несколько дней вперед. Наверное, что-то произошло.

– Ты, должно быть, пошла прямо на прием к королю, – догадалась Драккен.

– Да, это так, – ответила Эмбет, гордо поднимая подбородок. – Я по крайней мере помню значение, всех клятв, которые давала.

На мгновение она почувствовала тревогу. Эмбет просто повторяет чужие слова в присутствии двух других или же она передумала и считает верность королю важнее преданности своему капитану?

В любом случае капитану Драккен ничего не оставалось, как подыграть Эмбет и надеяться, что она доверилась надежному человеку.

– Я никогда не сомневалась в твоих амбициях, но теперь убедилась, что ты еще и глупа, – заявила Драккен. – Только вряд ли тебе понравится королевская благодарность за верную службу.

– Хватит болтать! – вмешался капитан Ансгар, делая шаг вперед. Он держался за портупею обеими руками, словно боялся, что они предательски задрожат. – Мы пришли сюда не беседы вести. Вы пойдете с нами.

– В таком виде? – спросила Морвенна, показывая на свои босые ноги и простую льняную рубаху.

Было темно, и она не могла сказать с уверенностью, но ей показалось, что Ансгар покраснел.

– Так оденьтесь, да поскорее.

Драккен двинулась в сторону шкафа.

– Оставайтесь на месте! – Эмбет обернулась к Ансгару. – Не исключено, что у нее там оружие.

– И что вы предлагаете? – спросил он.

По уставу Эмбет считалась старше его по званию, поскольку прослужила лейтенантом уже лет шесть. Несмотря на недавно приобретенную благосклонность короля, дисциплина все еще предписывала подчинение.

– Хенрик, найдите капитану… – Эмбет запнулась. – Найдите для Драккен какую-нибудь одежду. Что-нибудь повседневное, и обыщите комнату на предмет спрятанного оружия.

Хенрик прощупал аккуратно сложенную форму и подал кожаные штаны, льняную рубаху и пару толстых шерстяных носков. Предполагалось, что носки ей вскоре понадобятся, поэтому он сочувственно присоединил их к остальной одежде. Три пары глаз неотрывно следили за капитаном, пока она снимала белье и натягивала форму. Сапоги тоже обыскали и только после этого передали ей. Не будь Морвенна в такой ярости, она бы почувствовала себя униженной.

– Руки! – приказала Эмбет.

Драккен протянула руки, и их заковали в наручники. Потом Хенрик накинул ей на плечи плащ. Он поправлял его, пока не убедился, что ей удобно, и на мгновение Морвенна даже была тронута его заботой. Однако потом догадалась, что он просто старается замаскировать ее скованные руки от любопытных взглядов.

– Вы пойдете с нами, не будете звать на помощь или предпринимать каких-либо попыток к бегству. Ваш отряд уже под надзором, – сообщила ей лейтенант Эмбет. – Не стоит волновать других стражников, которые пока не знают о вашем предательстве.

Они опасались бунта, который мог подняться, если бы подчиненные Драккен увидели, как ее уводят в цепях. Еще год назад такое могло произойти. Теперь она не уверена, как бы все обернулось. Если даже ветераны вроде Хенрика пальцем не пошевелили, чтобы защитить ее, кто тогда бросится помогать ей?

Естественно, трудно осуждать Хенрика за подобное поведение. Он повинуется приказам и клятве, в которой обязался служить королю. Хенрик не замечал того, что видела она, и многого не понимал. Откровенно говоря, Морвенна даже немного завидовала его неведению. Слепо выполнять приказы даже удобно.

Лейтенант Ансгар возглавлял процессию. Снаружи ожидали человек десять солдат, которые должны сопровождать арестованную. В основном новички и буяны – ни одного дружественного лица. Некоторые, увидев капитана, злорадно ухмыльнулись. Они представляли собой довольно странную процессию, когда двинулись мимо караулки, в которой обычно содержались заключенные, потом проследовали во дворец через дверь для слуг. Они спустились в винный погреб, потом прошли по винтовой лестнице, пока не достигли самого нижнего уровня и недавно отремонтированного подземелья.

Под конвоем Морвенна прошествовала мимо четырех пустых камер, наличие вонючей соломы в которых говорило о том, что еще совсем недавно здесь были жильцы. На полу пятой комнаты распласталась фигура человека. Он поднял голову на свет факелов. Это был Рикард.

Драккен втолкнули в соседнюю клетку. Повинуясь жесту Эмбет, она вытянула перед собой руки, и кандалы сняли.

– Король приказал подвергнуть вас пытке, – сообщила лейтенант Эмбет. – Мудрый человек не станет отпираться и признается в своих преступлениях.

– Мудрый человек не стал бы служить такому жалкому червяку, как Олафур, – отозвалась Драккен.

Удар, от которого Морвенна едва удержалась на ногах, нисколько не удивил ее.

Звуки шагов гулко раздавались под сводами, когда ее «эскорт» покидал подземелье, несомненно, чтобы поскорее сообщить королю об успешном выполнении задания.

Драккен опустилась на колени. Камера была маленькая, с узкой дверью, а для освещения оставили только один факел в коридоре. Когда он погаснет, они останутся в кромешной темноте.

– Капитан, это вы? – невнятно произнес кто-то.

– Олува?

– Ага. – Голос доносился из соседней камеры.

– Ты не ранена?

– Нет, только гордость уязвлена, – свирепо ответила Олува.

– Ну вот, под ударом оказались и сильные мира сего, – окликнул ее лорд Рикард. Она слышала, как зашуршала под его ногами солома, когда он подошел ближе к стене. – Даже трусость не смогла спасти вашу шкуру. Ну и каково оказаться предателем в глазах всех?

Драккен промолчала. Вместо ответа она опустилась на четвереньки на полу камеры и начала тщательно обыскивать пол под соломой, двигаясь по спирали. Задача была не из легких, да и не из приятных, поскольку она была далеко не первой из занимавших ее узников. Интересно, что стало с другими заключенными? Маловероятно, что их просто освободили. Однако если бы Олафур проводил секретные казни, она наверняка прознала бы об этом.

Обвинения и насмешки Рикарда сыпались градом, но Морвенна пропускала все мимо ушей и продолжала начатое. В конце концов на одиннадцатом круге ее левая рука сомкнулась на кусочке металла. Она поднесла его к глазам и благоговейно провела по нему кончиками пальцев.

Теперь оставалось только ждать.

Наконец порыв Рикарда иссяк, и он замолчал, поскольку ни Драккен, ни Олува не отзывались на его проклятия. Капитан начала в уме отсчитывать ритм, представляя шеренгу рекрутов, которые маршируют, чеканя шаг. Она убедилась, что прошло больше часа, и поднялась с пола.

Морвенна вставила ключ в недавно смазанный замок, и тот бесшумно повернулся. Отворив дверь, она крадучись направилась к камере Олувы и отперла дверь. Лицо подруги распухло от свежих синяков, только улыбка сияла, как прежде, когда она вышла в коридор.

У Рикарда глаза на лоб полезли от удивления, когда обе появились у его камеры, освещаемой только светом догорающего факела.

– Как это? Что?

Капитан Драккен предостерегающе поднесла палец к губам, приказывая ему замолчать.

– Рикард, я восхищаюсь вашей пылкостью, но политик из вас никудышный, – зашептала она. – У вас совершенно нет чутья, которое подскажет, кто ваши настоящие друзья.

Она отворила дверь камеры, потом взмахом руки позвала следовать за собой.

Хотя на лице Рикарда не было следов насилия, его движения казались неуклюжими, и капитан на мгновение задумалась о том, какие увечья скрывались под его одеждой. Если повреждения достаточно серьезны, он не сможет следовать за ними.

– Что это означает? – поинтересовался он.

– Мы уходим, – просто ответила она. – Пойдемте с нами. Если мы упустим последнюю возможность, другого шанса может не представиться.

27
{"b":"4664","o":1}