ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Драккен увлеклась сборами и даже не заметила, что не хватает одного из ее мечей. Она попыталась представить, что еще могла забыть, но отбросила эту мысль как несущественную. Что сделано, то сделано, а остального не воротишь.

Морвенна отстегнула меч на поясе и прикрепила его к седлу Рикарда.

– На вашем месте я бы не сдалась живьем, – посоветовала она.

– Передайте мое почтение Избранному, – отозвался он и тронул лошадь.

– В седло, – приказала она, когда Дидрик и Стивен вывели из конюшни других коней.

Он следила за удаляющейся фигурой Рикарда, пока он не скрылся из виду.

– Если повезет, он, может быть, продержится день-другой на дороге, – заметил Дидрик.

– То же будет и с нами, если мы и дальше будем медлить и разглагольствовать! – резко ответила Морвенна. – Пора в дорогу, иначе мы никогда не найдем Девлина.

Когда они наконец тронулись, Драккен подавила в себе желание оглянуться и в последний раз взглянуть на стены города, в котором прослужила четверть века. Ей казалось, что она бросает свой пост, однако Драккен успокаивала себя тем, что не убегает. Впереди есть цель, и она едет ей навстречу. Они найдут Девлина, а когда вернутся, то все вместе наведут в Кингсхольме порядок.

11

Прошло три дня. И по мере того как силы возвращались к Девлину, смятение и разочарование охватывали его. Принц Арнауд, проехавший столько миль и приложивший немало усилий, чтобы Избранного привезли сюда, почему-то игнорировал его. Пленника не кинули в сырую темницу, к нему относились как к почетному гостю. Вот если бы не решетки на окнах и не тюремщики, присматривающие за каждым его шагом…

Девлину приносили пищу, достойную самого принца. Снеди было намного больше, чем мог съесть один человек, но он поглощал все, чтобы восстановить силы. И без объяснений мастера Джастина стало понятно, что за время плена он потерял много веса. Тюремщики постоянно опаивали его зельями, он не в состоянии был питаться и изрядно похудел.

Девлин потерял много сил и во время исцеления. Вполуха слушал Избранный мастера Джастина, описывающего, как его бессмысленные попытки освободиться из оков привели к разрыву плоти, а искалеченные запястья загноились. Однако Джастин сумел излечить Избранного, только малозаметные шрамы остались на его руках. И все-таки ранения подорвали жизненные силы организма. Врачеватель осуждал его за безрассудство, а Девлин не считал нужным что-нибудь объяснять ему. Ведь тогда сражался уже не он, и не он отказывался принимать в расчет здравый смысл. Избранным управляло Заклятие Уз, высвободившееся из его разума и стремящееся только к исполнению долга, преданности присяге.

Защищать Джорск. Служить королю. Заклятие Уз неумолимо. Даже после предательства Олафура зов не стихал. Он обязан уничтожить принца Арнауда, чтобы его зло больше не угрожало Джорску. И если он не найдет способа лишить жизни принца, придется бежать. Или же убить себя, если враги захотят использовать Избранного как оружие против Джорска.

Девлин не знал, что задумал Арнауд. Неужели его присутствия здесь уже достаточно? Или принц хочет воспользоваться Избранным как подставным лицом, чтобы захватить Джорск? Если так, то его ждет разочарование. Дворяне никогда не питали к нему любви, за исключением некоторых горячих голов вроде лорда Рикарда, так что никто не станет поддерживать его. Простые люди называли Девлина защитником, но прежде чем он смог укрепить свою власть, король выслал его из страны, отправив с заданием отыскать Меч Света.

На минуту он прервал свои размышления. Что же произошло с легендарным оружием, предназначенным только для избранника богов? Неужели оно до сих пор запрятано в королевских тайниках, дожидаясь того дня, когда какого-нибудь глупца объявят Избранным?

– Что это за место? – спросил он.

Тюремщики не проронили ни слова. Девлина всегда охраняли двое. Снаружи была еще пара стражников, которых он видел всякий раз, когда дверь открывалась. Наемники, разная форма, невыразительные черты лица. Хорошо натренированные, они стояли на часах без жалоб и видимых следов усталости или скуки. Они не разговаривали с ним, за исключением приказаний, и не отвечали на его насмешки.

Трудно от них избавиться. А он не забыл угрозы Арнауда. Последствия неудавшейся попытки бежать будут ужасными.

Девлин должен хранить терпение и ждать подходящей возможности для удара.

На четвертый день мастер Джастин пришел сразу после завтрака и выразил удовлетворение улучшениями в его здоровье.

– Чем скорее вы начнете сотрудничать с принцем, тем быстрее мы оба окажемся на свободе, – убеждал он пленника. По-видимому, он все еще придерживался своего первого впечатления, что Девлин – безмозглый дурак.

– Избранные не могут служить чужому хозяину, – горько усмехнулся воин. – А вот твое будущее зависит только от тебя.

Вполне возможно, что целителя отпустят, но сомнительно. Арнауд не производил впечатления человека, который выпускает выгоду из рук.

Судьба самого Девлина выглядела в еще более мрачном свете. Принц сообщил, что возлагает на него большие надежды, тем не менее он наверняка понимает, что от упрямца не стоит ожидать сотрудничества. Хотя Девлину в голову пришла неплохая мысль: что, если бы король просто приказал ему поехать с Карелом и служить принцу Арнауду. Неужели Заклятие Уз заставило бы его подчиняться? Неужели Избранный – всего лишь дворняжка, которая может свободно переходить от одного хозяина к другому? Или клятва защищать людей Джорска смогла бы пересилить приказы короля?

Заклятие Уз – суровое заклинание, необходимое для подтверждения преданности Избранного. Оно сочетало в себе неослабевающую мощь и коварное изящество. Человек мог легко сойти с ума, подчиняясь его могуществу, разрываясь и повинуясь двум противоположным клятвам.

Интересно, сталкивался ли кто-нибудь из его предшественников с подобной дилеммой? Если бы Стивен был здесь, он смог бы ответить на его вопросы. Однако в данный момент Девлин рад, что менестрель вдали от этого места и находится в безопасности.

Бормоча себе под нос проклятия, мастер Джастин покинул пленника.

Избранный медленно прошелся по комнате. Как и прежде, наемники позволяли ему приблизиться только на два шага к выходу, а потом останавливали окриком. Тогда он кивал головой и менял направление. Может, спустя какое-то время они потеряют бдительность.

Пленник опустил голову, будто в раздумьях, но на самом деле осматривал каждый закоулок комнаты. Возможно, в прежние заходы он просмотрел что-нибудь, хоть отдаленно похожее на оружие.

Ничего. Кровать стояла на четырех высоких ножках, но драпировки и шнуры предусмотрительно убрали. Он мог связать веревку из разорванных простыней, но это невозможно из-за постоянного наблюдения. У него нет ремня, а рубашка, которую ему дали, оказалась на пуговицах, а не на завязках. Ботинки со спрятанными ножами исчезли. Вместо них ему дали мягкие кожаные туфли. Даже мясо подавали уже разрезанным, а вилки и ложки осторожно забирали после каждого приема пищи.

Девлин даже рассмеялся. Лестно, что враги так сильно уважают его, но впервые ему захотелось, чтобы его недооценивали.

Избранный остановился на полпути, когда дверь открылась, и в комнату вошла женщина в форме лейтенанта сельваратской армии.

– Вице-король желает видеть Избранного, – сказала она тюремщикам, – приведите его.

Принесли веревку и связали ему руки за спиной. Лейтенант шла впереди, по бокам шагали двое солдат, а наемники осторожно следовали позади. Девлин смотрел во все глаза, выискивая любую лазейку, которой можно воспользоваться при побеге. Коридор, по которому они двигались, оказался широким, с шокирующим своей расточительностью убранством, что подтвердило догадки о том, что дом принадлежал дворянину или же богатому купцу. Окна, располагавшиеся с одной стороны, были высокими, но узкими, слишком узкими для человека его комплекции. Видимо, палаты строились с целью защиты, а не только для демонстрации изобилия.

29
{"b":"4664","o":1}