A
A
1
2
3
...
24
25
26
...
77

Граф встал и поклонился. Собравшиеся любезно похлопали. Герцог Джерард отошел в сторону, а на площадку вышла женщина в синей форме королевской армии.

– Состязания откроют Видкун из Джорска и Теодоро из Сельварата. Поединок пройдет на шпагах.

Оба участника вышли на площадку, поклонились королю и публике, затем встали лицом к лицу. Распорядительница турнира отступила на несколько шагов, но осталась на площадке, чтобы следить за ходом поединка. Соперники обнажили шпаги и отсалютовали друг другу.

– Начинайте, – скомандовала женщина.

Противники стали кружить по площадке, делая пробные выпады, и узкие длинные лезвия сверкали на солнце. Каждый удар парировался таким изящным защитным приемом, что казалось, будто участники поединка исполняют какой-то замысловатый танец.

– Так себе фехтуют, – услышал Девлин чей-то шепот. – Пока дойдет очередь до сильных участников, можно умереть со скуки.

Публика вокруг Девлина начала расходиться, испытывая гораздо больший интерес к продолжению разговоров или поискам знакомых, чем к поединку. Девлин, однако, остался, завороженный зрелищем. Он много раз наблюдал, как тренируются на мечах, но подобное оружие видел впервые. По меньшей мере на две ладони длиннее, чем знакомый Девлину палаш, клинки были невероятно тонкими и гибкими, достаточно легкими, чтобы фехтовальщик мог с головокружительной быстротой применять сложные комбинации, и в то же время настолько упругими и прочными, что при ударах не ломались.

Девлин мечтал подержать такой клинок в руках, посмотреть, как он сделан. Как удается заточить лезвие, не портя закалку металла? А может быть, заострена лишь часть лезвия? Скорее всего смертельно опасно только острие клинка, потому что соперники стараются наносить друг другу уколы, а не тяжелые рубящие удары, характерные для палаша.

– Третье очко! Победа за Сельваратом! – провозгласила распорядительница турнира, указывая на чужеземного фехтовальщика.

Противники разошлись. Теодоро поднял шпагу в знак победы, а джорскианец Видкун опустил свой клинок и отвесил низкий поклон, признавая поражение. Под жидкие аплодисменты оба покинули площадку. Их место заняли две женщины с короткими мечами и круглыми щитами.

Девлин почувствовал, что его интерес слабеет, так как короткие мечи были для него не в новинку, хотя понаблюдал за поединком еще несколько минут. Женщины отлично владели оружием, но не было в них той неуловимой искры, которая отличает настоящего мастера. Керри справилась бы с любой из них играючи. Девлин подметил, что все участники и распорядители турнира набраны из королевской армии, состоявшей только из дворян, а не из городской стражи, в которую мог вступить любой человек, подходящий для такой службы. Значит ли это, что король отдает предпочтение армии? Тогда становится ясным многое из того, что Девлин нечаянно услышал раньше. Хотя, вполне вероятно, дело просто в том, что герцог Джерард – командующий королевской армией и поэтому выбрал для сегодняшних состязаний своих подопечных. Как же понять, что важно, а что не важно в этой трясине дворцовых интриг и старых традиций верности той или иной стороне? Придворные аристократы проводят целую жизнь, изучая тонкости борьбы за власть, они объединяются между собой и постигают на опыте, кому можно доверять, а кого следует бояться. Кто Девлину нужен – так это беспристрастный в суждениях человек, который объяснил бы ему все, что происходит при дворе. Но к кому он может обратиться? Капитан Драккен преследует свои собственные цели, и это, конечно, повлияет на любой совет, который она даст. С другой стороны, кроме нее, очень немногие снисходят до того, чтобы поздороваться с Девлином, не говоря уж о том, чтобы делиться секретами о ком-то из королевской свиты. Остается лишь узнавать все самому. Девлин развернулся и начал пробираться сквозь толпу.

– Избранный! Девлин Тоунленд или как там тебя!

Он оглянулся и увидел мастера Дренга, стоявшего у зеркальной стены. В одной руке придворный маг держал бокал темного вина, а другой властно подзывал Девлина к себе.

Несмотря на исполненный превосходства жест мага, Девлин остался на месте. Он все еще помнил церемонию посвящения и то, какую роль в ней сыграл Дренг. При других обстоятельствах такой могущественный маг вызвал бы у него уважение и немножко благоговейного страха, но при мысли о человеке, который использовал свое искусство для того, чтобы связать его, Девлина, ненавистным заклятием уз, он не чувствовал ничего, кроме злости.

Поняв, очевидно, что Избранный не собирается к нему подходить, мастер Дренг извинился перед своими собеседниками и приблизился к Девлину.

– Избранный.

– Да, маг, – ровно отозвался Девлин.

– Должен поздравить тебя – ты выполнил задание и не погиб. Мне, правда, это стоило еще одного проигранного пари. – Маг говорил небрежно, но не сводил с Девлина оценивающего взгляда, как будто старался разгадать секрет его выносливости. Возможно, это в его власти, подумал Девлин. В конце концов, Дренг все-таки Верховный Маг.

– Сожалею, если моя живучесть вас огорчила. В следующий раз обещаю приложить больше усилий.

Мастер Дренг заморгал.

– Кажется, вы надо мной издеваетесь?

– Необычное для вас ощущение, не правда ли? Когда-нибудь все случается впервые, – вступил в разговор подошедший герцог Джерард. – Например, кто мог предполагать, что Избранным станет житель Дункейра? Каких еще чудес ожидать под солнцем? Того и гляди свиньи полетят или лошади запоют.

Мускулы Девлина напряглись, и он почувствовал легкое покалывание в затылке. Что-то в Первом рыцаре короля ему не нравилось: то ли холодные зеленые глаза, взгляд которых не вязался с любезной улыбкой герцога, то ли его отношение к Девлину – как к досадной неприятности, мелкому насекомому, не заслуживающему внимания. Но причина могла крыться и в самом Девлине, точнее, в прочно укоренившейся в нем неприязни к человеку, командующему королевской армией. Если на то пошло, войско, стоявшее в Дункейре, называло этого человека генералом и подчинялось его приказам.

– Рассказы о вашем приключении в Аставарде дошли даже до меня, – сказал герцог. – Какое серьезное испытание вашего мастерства – сразиться со старухой и двумя безусыми юнцами! Вам повезло, что вы остались в живых.

Девлин ощутил, как в нем закипает гнев. Что этот напыщенный дурак знает о сражении не на жизнь, а на смерть? Все свои победы он одержал на посыпанной песком площадке.

– Трактирщица и ее сыновья убили больше трех дюжин невинных путников. Я свершил возмездие. Не больше и не меньше.

– Ну конечно, – ехидно улыбнулся герцог Джерард.

– А что касается мастерства… существует большая разница между игрушечной дуэлью и смертельным поединком. В битве я не уступлю любому из вас и готов помериться силами! – запальчиво объявил Девлин и тут же пожалел о своих словах. Он не годился в противники искусному мечнику.

Глаза герцога заблестели.

– Думаю, мы можем это устроить. Всегда хотел скрестить шпагу с кейрийцем.

– К вашим услугам, – ответил Девлин. Если повезет, он вынудит герцога нанести ему смертельный удар, и его мучения наконец закончатся.

Он сделал еще шаг и взглянул герцогу прямо в лицо.

– Здесь и сейчас. Что может быть лучше?

– Нет! – Мастер Дренг схватил Девлина за рукав и оттащил в сторону.

Девлин совсем забыл про мага. И он, и герцог свирепо смотрели на Дренга.

– Милорды, прошу, будьте благоразумны, – торопливо проговорил маг. – Избранный зачарован, на него наложено заклятие уз. Если он ввяжется в поединок, я не могу сказать, чем это кончится. Риск нанести вред вам, герцог, как Первому рыцарю не даст Избранному защищаться. Ваша светлость, вы должны понимать, что это недостойная дуэль.

Герцог медленно кивнул.

– Разумеется, мастер Дренг. Я просто шутил и прекрасно понимаю, что подобный вызов нельзя принимать всерьез, учитывая положение Избранного, его обязанности и… гм… мастерство.

Девлин с разочарованием понял, что его заветное желание не осуществится. Он позволил магу увести себя, и, когда тот сунул ему в руку бокал вина, осушил его одним глотком.

25
{"b":"4665","o":1}