ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А чем твой суд отличается от его? – презрительно сказала Магнильда. – Вся знать одинакова.

Лорд Эгеслик не моргнув и глазом спалит деревню, и в огне погибнет все нажитое крестьянами. Больше всего Девлину хотелось, чтобы они вообще не откапывали тело убитого Брунина. На эту проклятую опушку их привела не иначе как воля самих Богов. Но что было бы с деревней, если бы на труп наткнулся не Девлин, а люди барона?

– Я не лорд, – попытался объяснить он. – Раньше я был кузнецом, фермером, а потом стал Избранным. Я видел, что на долю Коринта выпало немало горя, но закрыть глаза на преступление не могу. Вы должны убедить убийцу сдаться и понести заслуженную кару. Если он это сделает, то я клянусь своим именем, что умрет он один и никто другой в деревне не будет наказан.

– Барону не понравится обещание, данное от его имени, – заметил Магнус.

– Я даю обещание не от имени барона, а от имени короля Олафура, которому служу.

Магнус переглянулся с дочерью.

– Если так, то…

– Нет, отец! – воскликнула Магнильда, схватив старика за руку. – Ничего не говори им!

Девлин понял, что выиграл этот поединок и теперь может проявить великодушие. Он встал со скамьи и сказал:

– Мы оставим вас. Обсудите все и примите решение.

Избранный и оба офицера вышли из хижины и увидели, что на дороге перед домом старосты собралась вся деревня. Крестьяне стояли молча, в их глазах застыла ненависть.

Деревня располагалась дальше других от побережья, поэтому, возможно, ее обитатели меньше страдали от набегов морских пиратов. Жилось им тоже чуть полегче, хотя, судя по виду, большинство все же недоедало.

Лейтенант Дидрик обвел взглядом толпу.

– Как думаешь, убийца среди них? Смотрит на нас?

– Если только еще не сбежал, – хмуро заметил Миккельсон.

– Если бы он сбежал, староста сразу назвал бы нам его имя. Жаль, Магнус не додумался солгать. Мы бы не смогли его уличить.

– Вы что, хотите, чтобы убийца ушел от возмездия? – удивился прапорщик.

Нет. Девлин хотел только одного: быть подальше от этой клятой деревни и ничего не знать о пропавшем асессоре.

– Насколько я понимаю, виноват сам Брунин. Или барон с его непомерными налогами. Не знаю, что бы я сделал на месте крестьян… Впрочем, убийца здесь, я должен найти и повесить его.

При мысли об этом Девлина охватывала дрожь. Закрывая глаза, он все еще видел перед собой ведьму-трактирщицу и ее сына, их багровеющие лица и дергающиеся на веревке тела. Если кто и заслуживал смерти, то именно эти исчадия ада.

Девлин не представлял, как у него поднимется рука сделать то же с кем-то из несчастных селян, но заклятие уз сверлило его мозг, заставляя призвать к ответу убийцу чиновника.

Магнильда открыла дверь и махнула Девлину рукой.

– Отец хочет говорить с тобой.

Войдя, Девлин увидел, что Магнус стоит у окна.

– Поклянись, что наказан будет только тот, кто повинен в убийстве, и вы больше никого не тронете.

– Я, Избранный, именем короля Олафура клянусь в этом и призываю прапорщика Миккельсона и лейтенанта Дидрика в свидетели моей клятвы.

Магнильда подошла к отцу, он обнял ее, а потом снова посмотрел в лицо Девлину. Когда тот понял, что задумал староста, у него перехватило дыхание.

– Я тот, кого ты ищешь, – объявил Магнус. – В смерти Брунина повинен я один.

У старика не хватило бы сил свернуть шею даже цыпленку, не то что задушить взрослого мужчину.

– И ты убил его собственными руками? – спросил Дидрик.

– Я – староста деревни. Ответственность за убийство лежит на мне, – твердо сказал Магнус.

Девлин перевел взгляд на Магнильду, которая поддерживала согбенную фигуру старика мускулистыми руками, и вдруг понял, кого выгораживает Магнус. Отец пожертвовал собой ради дочери и ради блага деревни.

– Твое мужество делает тебе честь, – сказал Девлин. – Каждый имеет право выбрать час своей смерти и решить, за что отдать жизнь. Ты расскажешь, почему сделал это?

Магнус кивнул.

– Асессор приехал и объявил о новом налоге. Мы подготовились к его приезду – продали то, что осталось от прошлогоднего урожая, и выручили немного денег. Когда он увидел монеты, то расхохотался и сказал, что налог вырос в два раза.

– Это было несправедливо! – не сдержалась Магнильда. – Мы ведь уже заплатили, а он требовал еще. Я сказала, что своими налогами барон загонит нас в гроб, но Брунин только смеялся и говорил, что мы не нужны барону и чем скорее мы сдохнем или уберемся с его земель, тем лучше. И тогда я…

– И тогда ты рассердилась, – оборвал дочь Магнус. – И я тоже. Я нагрубил асессору. Он пообещал доложить барону о моем неподчинении и пригрозил, что барон будет меня судить. Я знал, что его суд означает смерть, и в припадке ярости задушил сборщика налогов.

Девлин представил, как все случилось. С теми же угрозами асессор приезжал и в деревню Нанны, но тамошние жители были слишком запуганы, чтобы постоять за себя. Брунин погиб из-за собственного высокомерия; в итоге он столкнулся с тем, кто не струсил и чью силу подкреплял горячий нрав. Кому угрожал асессор – старому Магнусу? Или Магнильде пришлось защищать свою жизнь? Впрочем, это уже не важно. Преступление свершилось, и по закону Избранный должен покарать убийцу.

– Я бы простил тебя, будь это в моей власти, – сказал Девлин. – Но я не могу. Асессор повел себя подло, но ты не имел права убивать его. Тебе следовало подать жалобу своему лорду, а если ты ему не доверяешь, то королевскому Совету.

– И кто бы послушал меня, бедную крестьянку? – зло усмехнулась Магнильда.

– Я, – серьезно ответил Девлин, однако говорить об этом было уже поздно. – Староста Магнус, я даю тебе день, чтобы попрощаться с семьей и жителями деревни. Приговор тебе я вынесу завтра на рассвете.

Магнус кивнул. Его волнение выдавала лишь едва заметная дрожь в руках. Девлин мысленно перенесся в завтрашнее утро. Он уже видел, как Магнильда плачет и проклинает его имя, а ее отец мужественно скрывает свой страх. Девлин трясущимися руками накидывает петлю на худую старческую шею… Его затошнило.

– Я дал слово, что наказание коснется только тебя, – проговорил он. – Знай же, что отсюда я поеду прямо к лорду Эгеслику и потребую с него ответа за все его деяния. Если я выясню, что он повинен в преступлениях, его тоже ждет суд – такой же скорый, но отнюдь не такой милосердный. Это я тебе обещаю.

– Спасибо, – проронил Магнус.

* * *

Когда Девлин в сопровождении двух офицеров вышел из хижины старосты и объявил, что тот признал себя виновным в убийстве асессора и будет казнен на рассвете, Стивен пришел в изумление. Он был уверен, что это какая-то отвратительная шутка. Старый Магнус и мухи бы не обидел.

Девлин приказал поставить у хижины старосты охрану и разбить лагерь неподалеку от деревни. Суровый тон Девлина убедил менестреля, что Избранный не шутит.

Весь день из дома и в дом Магнуса тянулись люди, прощавшиеся со своим старостой. Все они выглядели угрюмо, и прапорщик Миккельсон приказал выставить часовых и на ночь, как будто отряд находился в стане врага. За ужином Стивен почти не ел, как и многие в отряде.

Спустилась ночь. Девлин развел костер под большим вязом, в некотором отдалении от остальных. Начал накрапывать дождик, но густая крона дерева служила Девлину надежным укрытием. Миккельсон и Дидрик по обыкновению присоединились к нему; вместо дружеской беседы все трое молча смотрели на пламя костра, думая каждый о своем.

Стивен хотел поговорить со стариком, чтобы найти объяснение его поступку, однако Магнильда прогнала юношу, и он уныло поплелся прочь. В конце концов Стивен сел у костра рядом с Девлином и стал слушать лейтенанта с прапорщиком, негромко обсуждавших дальнейший план действий. Время от времени они бросали вопросительные взгляды на Избранного. Девлин молчал, и лицо его скрывали ночные тени.

Стивен не верил, что Девлин способен хладнокровно лишить жизни человека, который, несмотря на сделанное признание, явно не виновен. Это будет страшной жестокостью.

61
{"b":"4665","o":1}