ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Он не захотел даже говорить со мной.

Обговорив условия дуэли, Стивен отправился в покои Девлина, однако тот не впустил его к себе и заставил из коридора изложить правила поединка. После этого Девлин пожелал менестрелю спокойной ночи, как будто ничего не случилось, и захлопнул дверь прямо перед его носом. Юноше пришлось уйти ни с чем.

Стивен не представлял себе, что испытал Девлин, когда вернулся и обнаружил растерзанные тела жены и дочери. Все, ради чего он жил, рухнуло в один момент. Девлин выдал свою боль только однажды, когда произносил имя убитой жены, и голос его сорвался. Несмотря на страшное горе, он сумел выжить, отомстить за семью и найти новую цель своего существования. Но теперь у него отнимают и это, а Девлин даже не позволяет своим друзьям разделить с ним скорбь.

– Он не должен быть один, – упрямо повторил Стивен.

Сольвейг погладила младшего брата по голове, как делала тысячу раз прежде.

– Он не один. У него есть ты, есть другие друзья, и он знает об этом.

– Это нечестно, – всхлипнул Стивен. – Мы придумали звание Избранного и связали его волю заклятием уз, чтобы он служил нам, а теперь он поплатится жизнью только за то, что стремился исполнить свой долг, как мы ему и приказывали.

Год назад Стивен посчитал бы герцога Джерарда благородным рыцарем, который вызвал на дуэль недостойного Избранного, запятнавшего честь королевства. Но сейчас Стивен стал старше. И мудрее. Он видел, что герцог – надменный властолюбец, который не потерпит соперников. Преступление Девлина не в том, что он не достоин звания Избранного, а в том, что он осмелился поколебать авторитет герцога и за этот грех поплатится жизнью.

– Жизнь не похожа на красивые баллады, которые ты так любишь, – мягко сказала Сольвейг. – При дворе все крутится вокруг борьбы за власть, и справедливостью часто жертвуют.

– Теперь я это знаю, – сказал Стивен.

За год, прошедший после его встречи с Избранным, он понял, что жизнь может быть в тысячу раз прекраснее и ужаснее любой из баллад. Истинную ценность человека нельзя воспеть в саге, но можно увидеть в том, как он ведет себя перед лицом испытаний и в минуты покоя. Девлин многому его научил. Теперь Стивену предстоит получить еще один урок: своими глазами увидеть смерть друга.

Прижавшись к сестре, Стивен закрыл глаза и заплакал.

XXVI

Его не накроют саваном, не совершат над ним положенных обрядов, чтобы проводить в царство Владыки Смерти. В ночь усопших никто не помянет его и не облегчит странствий бесплотного духа. Ни одного мальчика не назовут в честь него Девлином, и это имя канет в реку забвения. И все же он не чувствовал горечи. Он пришел сюда, чтобы умереть, а вместо этого каким-то непостижимым чудом обрел дружбу и уважение тех, чьим мужеством и преданностью восхищался сам. Он искупил часть своих грехов, пытаясь помочь беззащитным.

Девлин смирился со смертью… и все же прежде надо сделать еще кое-что. В схватке с котравами он понял, как много может человек, осознавший неизбежность своей гибели. Завтра жизнь Избранного оборвется, но если Боги будут милостивы к нему, он умрет не раньше, чем нанесет смертельный удар герцогу.

Девлин вернулся в комнату и приказал испуганным слугам принести горячей воды. Он смыл с себя дорожную грязь и сбрил многодневную щетину. На лице, отражавшемся в зеркале, застыло ледяное спокойствие. Девлин надел свою старую крестьянскую рубаху и обтрепанные штаны, вытащил меч из ножен и тщательно его осмотрел. Лезвие оказалось в порядке, без ржавчины и зазубрин, – впрочем, иного он и не ожидал увидеть. Как и все оружие Девлина, клинок был остро заточен. Не имело смысла точить лезвие дальше, как и отрабатывать новые удары в эти последние часы. Все равно ни Девлин, ни его меч не будут готовы к поединку лучше, чем сейчас.

Когда пришел Стивен, Девлин внимательно выслушал условия дуэли, но отклонил все попытки менестреля поговорить. Он видел, что друг переживает, однако ничем не мог его утешить. Такой поворот судьбы вызвал негодование товарищей Избранного, и они уже оплакивали его гибель, но сам Девлин не разделял их скорби. Он так долго искал смерти, что завтрашняя дуэль казалась ему последним шагом на длинном пути, цель которого была ему давно известна. Девлин не мог допустить, чтобы горе друзей подорвало его силы и отвлекло от исполнения задуманного. Ему понадобится вся воля, если он хочет забрать герцога Джерарда с собой в могилу.

Девлин спал крепко, без сновидений, и проснулся в тихий предрассветный час. В это утро он уделил особое внимание одежде: облачился в льняную сорочку, серые штаны и серебристо-серую шелковую рубашку – парадную форму Избранного. Поколебавшись, на палец левой руки надел перстень. Конечно, во время дуэли украшения только мешают, но если исход ее предопределен, то особого значения это не имеет. К тому же недурно напомнить герцогу и придворным, кто такой Девлин.

Стоя посередине комнаты, Девлин медленно повернулся и осмотрел себя со всех сторон. Его арбалет и колчан висели на стене. Рядом находился огромный топор, а под ним на полке – двойные запястные ножны и метательные ножи. Его одежда была аккуратно развешена в шкафу; в комоде лежали личные вещи: кое-какие инструменты для работы по металлу, точильный камень, кремень да с полдюжины карт, привезенных из походов. Не много же добра он накопил за год службы. Взгляд Девлина остановился на топоре. Что будет с остальными вещами – не важно, но топор – другое дело.

В дверь постучали.

– Войдите, – крикнул Девлин.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Стивен.

– Пора, – сказал он. Его лицо осунулось, а глаза покраснели после бессонной ночи.

Девлин кивнул и надел пояс с пристегнутым к нему мечом.

– Я хочу, чтобы после того, как все кончится, ты оказал мне одну услугу.

– Я сделаю все, как ты скажешь, – ответил менестрель.

– После моей смерти уничтожь топор. Отнеси его к мастеру Тимо, кузнецу. Пусть он бросит топор в горнило и расплавит его в кусок металла.

– Но почему?

– Топор проклят.

Когда-то этот топор представлял собой вершину мастерства Девлина, был его гордостью. Но с той минуты, как он его выковал, проклятие легло и на топор, и на Девлина, предрешив судьбу обоих. Боги ли прокляли Девлина за то, что он отковал топор, или, наоборот, они прокляли оружие, созданное его руками, – уже не важно. Топор нужно уничтожить, чтобы бремя его грехов не перешло на другого человека.

Глаза Стивена расширились от изумления.

– Тогда зачем ты его держишь при себе?

– Он принадлежит мне, – просто ответил Девлин. – Ну все, пошли. Нас ждут.

Проходя по извилистым коридорам дворца, Девлин заметил, что слуг в замке снует гораздо больше, чем обычно в такой ранний час. Они толпились на каждом углу, собирались кучками у лестниц и провожали его взглядами в зловещей тишине. Хотят увидеть смерть Избранного, понял Девлин. Простолюдинам не дозволено присутствовать на дуэлях, поэтому они пришли посмотреть на него сейчас, в последние минуты его жизни. На чьей они стороне? Считают ли Девлина одним из них, обыкновенным человеком, который пытался добиться для всех справедливости, или поверили лжи герцога и пришли полюбоваться на казнь убийцы?

Девлин и Стивен миновали последний поворот, и менестрель первым вошел в Большой павильон. Девлин замер у дверей. Пройдя несколько шагов и заметив, что Девлина нет рядом, Стивен остановился.

– Пойдем, – сказал юноша. – Здесь есть небольшая комната, где участники дуэли могут подождать начала поединка без посторонних.

– Нет, – отказался Девлин. Он не станет прятаться. – Надо показать герцогу, что я его не боюсь.

Избранный решительным шагом вошел в павильон, и Стивен неохотно последовал за ним.

Девлин растерянно замигал, увидев, что павильон заполнен богато одетыми придворными, на большинстве из которых были те же пышные наряды, что и вчера вечером. С трех сторон павильона зрителей собралось так много, что яблоку было негде упасть, однако у западной стены места занимали всего несколько человек. Среди них Девлин разглядел капитана Драккен, лейтенанта Дидрика, Сольвейг, лорда Далкассара, лорда Рикарда и горстку остальных, с кем Девлин успел познакомиться в Кингсхольме. Герцог Джерард пока не появился.

72
{"b":"4665","o":1}