ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, — сказал Комин, — вполне. — Он повернулся и задумчиво пошел прочь.

Вполне. Даже со своими ограниченными научными познаниями он ясно понял, что открытие природных трансурановых элементов, таких же богатых запасов, как тяжелых элементов на Земле, может иметь значение для человека или людей, которые завладеют ими. Это будут новые источники более мощной энергии, новые свойства, которые открывают и эксплуатируют пока еще только в лабораториях, возможно, даже элементы, которые пока еще не открыты и о которых не подозревают…

К тому времени, как Комин вышел из лаборатории и спустился в лифте, в его мозгу крутились бешеные картины атомов, электронов и вспышки взрывов, перед которыми бледнеет солнце. Они были смутными, но невероятно впечатляющими. Они пугали его.

Он подобрал свою «тень» у здания и, прикуривая, осмотрелся в поисках второй. Другой наблюдатель был более осторожным и опытным, чем первый, который, казалось, не заботился о том, заметит ли его Комин или нет. Если бы не случайное отражение, Комин, вероятно, не заметил бы второго вообще.

Он потратил три спички, прежде чем засек его снова, высокий тонкий силуэт в сером костюме. Комин не видел его лица, но что-то в походке и осанке было такое, отчего по спине опять пробежал холодок. Комин не знал ядерной физики, но разбирался в людях. Этого требовал бизнес.

Был ли этот человек только дублером, посланным Кохранами на случай, если что-то окажется выше способностей первого, который походил на человека, выполнявшего не очень интересную работу? Или в игре участвовал кто-то еще?

Трансураниды, прошептал ему в ухо призрачный голос Баллантайна. Трансураниды — эхо дикого крика.

На углу был бар, и Комин зашел в него. Парочка наблюдателей осталась дрожать от холода снаружи.

Он заказал пиво и снова погрузился в размышления. Он нашел в углу место, где никто не сможет появиться сзади. Бар был полон, но даже здесь он увидел своих незваных спутников. Они вели себя, как случайные посетители, явно незнакомые с ним и друг с другом.

Пока он наблюдал за ними через завесу дыма, гул голосов и волнующуюся толпу, в нем выросла уверенность в одном. Человек с невыразительным лицом не знал о втором. Если Кохраны послали его для грязной работы, то ничего не сказали ему о втором парне.

День клонился к концу. Большой видеоэкран в углу вылил лоток речей, специальных бюллетеней, свежих и старых мнений о Большом Прыжке. Толпа слушала их, обдумывала, спорила, болтала и при этом непрерывно пила. Комин уставился на поднимающиеся со дна стакана пузырьки.

Наступил вечер, а затем ночь. Толпа постоянно менялась, но Комин оставался на своем месте, как и те двое: агент с невыразительным лицом, в измятом пиджаке и второй, который невыразительным отнюдь не был. Комин выпил много пива и многое обдумал. Он наблюдал за людьми, и в его глазах мерцало любопытство.

Снова и снова с экрана звучало имя Кохранов, столь же часто, как и Баллантайна. Это начало действовать Комину на нервы, нервы напряглись, и родилась ненависть.

«Мистер Джон Кохран, президент Корпорации Кохранов, сегодня объявил, что его компания воссоздаст звездный двигатель Баллантайна и будет действовать на благо всем людям…»

Комин фыркнул в свой стакан. Он представил себе старого бандита, восседающего в фантастическом замке на Луне и размышляющего об общем благе.

«Корпорация Кохранов выделила сто тысяч долларов на создание памятников каждому из пяти героев межзвездного полета…»

Красивый жест. Это всегда производит хорошее впечатление на общественность.

«Мисс Сидна Кохран дала согласие сказать несколько слов об этом историческом достижении, которому ее семья помогла осуществиться. Включаем нашу репортерскую, известную как Ракетная Комната…»

На экране возникло изображение ночного клуба в стиле такого корабля, который никогда не бороздил космические просторы. Камера сфокусировалась на женщине в группе роскошно одетых молодых людей, веселившихся за одним из столиков. Комин уставился на нее и забыл про пиво.

Она была в белом платье, открывавшем кожу в строго определенных местах. Кожа ее была коричневой, с тем великолепным загаром, который можно получить только в лунном соларии. И ее волосы — вероятно, отбелены, подумал Комин, но чертовски эффектны — были почти как цвет платья и падали на плечи льняными прядями. Черты лица ее были смелыми, красивыми, но на грани неправильности. У нее был большой рот и лучистые глаза. Она имела хорошую осанку, но держалась по-мужски.

Послышался голос ведущего, пытающегося сделать свое объявление сквозь шум. Мисс Сидна Кохран обхватила обеими руками бокал шампанского и расправила широкие крепкие плечи. Она улыбнулась.

— Деньги, — сказала она хорошо поставленным голосом, — это всего лишь деньги. Без смелости и гения таких людей как Баллантайн, они ничего не стоят. Но я собираюсь говорить не о нем. Это сделают миллионы других. Я хочу сказать о тех людях, которые, кажется, более или менее забыты.

Взгляд ее стал странно напряженным, словно она пыталась разглядеть что-то сквозь объективы камер, сквозь экран, и кого-то отыскать там. По какой-то причине, не ассоциирующейся с низким вырезом ее платья, пульс Комина застучал торопливым молоточком.

Снова зазвучал ее голос:

— Я хочу сказать о тех четырех, кто прошел с Баллантайном Большой Прыжок и погиб. Ни наши деньги, ни сам Баллантайн не смогут ничего сделать для них. — Она подняла бокал шампанского. — Я хочу выпить за этих четверых: за Стрэнга, Киссела, Викри и…

Намеренной ли была ли эта пауза, или она лишь пыталась вспомнить имя? Глаза ее сияли какой-то дьявольской мрачностью.

— …и Пауля Роджерса. И я знаю по меньшей мере одного человека, который будет рад выпить со мной. Если он сейчас слушает.

Человек с невыразительным лицом вздрогнул и уставился на Комина в зеркало бара. Другой продолжал смотреть в пространство, но тело его шевельнулось на стуле медленным змеиным движением, и он улыбнулся. Сердце Комина замерло и снова бешено заколотилось. С этого момента он точно знал, что будет делать.

Он не спешил. Он и виду не подал, что слышал слова мисс Сидны Кохран и понял их смысл. Немного погодя он встал и, шатаясь, пошел в туалет.

Там никого не было. Его неуверенность испарилась. Он прижался к стене возле двери и стал ждать. Низенькое окошко было забрано решеткой, и отсюда не было другого выхода, кроме того, возле которого он стоял, но если он подождет парней достаточно долго, чтобы они встревожились…

Снаружи послышались медленные шаги. Затем наступила тишина, означающая, что кто-то прислушивается. Комин затаил дыхание. Дверь открылась.

Это был невзрачный агент в измятом пиджаке. Не теряя ни секунды, Комин шагнул вперед и ударил его в челюсть так быстро, что у того вряд ли было время удивиться. Затем Комин оттащил его в место, идеально приспособленное для тайника. Он рискнул быстро обшарить карманы, прежде чем покинуть его. В документах было сказано, что зовут его Лоуренс Хенней, и его занятие — оперативный работник хорошо известного частного детективного агентства. Оружия при нем не было.

Комин вернулся назад и снова встал возле двери.

На этот раз ему пришлось ждать немного дольше. Пришел какой-то незнакомец, и Комин умывался, пока он не ушел. Затем снова наступила тишина.

Звука шагов не было. Высокий человек вошел бесшумно. Комин почувствовал, как он прислушивается у двери. Затем дверь открылась беззвучно и медленно, и человек сразу вошел внутрь. Его левая рука висела свободно, правая была в кармане, голова подалась вперед между поднятыми плечами.

Комин сильно ударил его за ухом.

Человек увернулся, словно движения воздуха, следующего за кулаком Комина, было достаточно, чтобы предупредить его. Удар не достиг цели. Человек стал падать, оборачиваясь, и Комин метнулся в сторону. Послышалось тихое жужжание, словно мимо пролетело насекомое и ударилось о кафельную стену. Комин прыгнул на противника.

Тот был лишь наполовину оглушен. Он извивался под коленями Комина с шипящим дыханием. У него было узкое лицо, щетина ржавых волос и коричневые гнилые зубы, которые он вонзил в руку Комина. Он твердо решил подняться на ноги, чтобы выстрелить в Комина из своей игрушки с безопасного расстояния, но колени Комина упирались ему в живот. Комин застонал, его кулак поднялся и опустился два-три раза. Узкий череп громко ударился о кафельный пол. После третьего раза человек замер и расслабился.

5
{"b":"4666","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Моя жизнь в его лапах. Удивительная история Теда – самой заботливой собаки в мире
Последний Фронтир. Том 1. Путь Воина
Шум пройденного (сборник)
Наследник для императора
Принц инкогнито
Кремль 2222. Куркино
Маяк Чудес
Тёмные времена. Звон вечевого колокола