ЛитМир - Электронная Библиотека

Увидев, что сталось с ее «ноу-хау», ведьма зашипела словно от с трудом сдерживаемой боли, но большего ни сделать, ни сказать не успела: лайнер накренился и рухнул на хвост. Вакулов одной рукой ухватился за ближайшее кресло, второй — схватил ведьму, удерживая от сползания по вставшему под углом градусов в сорок полу. На голову сыпались какие-то горящие лохмотья и обломки, за спиной что-то скрежетало и падало: видимо, приходило в полную негодность плохо закрепленное имущество археологической экспедиции. Н-да, вот и не случилось ничего с самолетом, вот и дождались музеи своих «бесценных артефактов»! Ощутимо воняло дымом, горячим металлом и сильнее всего — озоном: ударили по ним магией.

Наконец, корпус лайнера перестал сотрясаться, и капитан, нащупав ногой опору, утвердился в более-менее устойчивом положении. Подтянув повыше подозрительно обмякшую ведьму, он впихнул ее в узкое пространство между двумя соседними рядами кресел и осмотрелся, сквозь быстро заполнявший салон дым разглядывая последствия катастрофы. Последствия были весьма впечатляющими: взрыв не только полностью уничтожил салон-люкс (гм, а случайно ли именно его?), но и разорвал самолет на две части. А поскольку носовая стойка шасси осталась под оторванной пилотской кабиной, центр тяжести сместился назад, и самолет попросту плюхнулся «на хвост», задрав к небу раскуроченные останки фюзеляжа.

В очередной раз припомнив схему лайнера, Вакулов мысленно присвистнул: а ведь им повезло, что крылья с расположенными внутри баками находились на уровне обычного, а не VIP-салона! Иначе бы Ан уже благополучно полыхал вместе с ними обоими… точнее, именно с ним — ведьме лишняя кремация вряд ли помешает. Но выбираться отсюда все равно надо, и поскорее: пожар может начаться в любую секунду. Или по ним шарахнут еще одним зарядом, если не магическим, так обычным, кумулятивным или осколочно-фугасным — у магов тоже предостаточно обычных боевых средств.

Приняв решение, капитан кое-как растормошил впавшую после гибели звезды в ступор ведьму и кивком головы указал ей путь к отступлению. Живая-мертвая вымученно кивнула, показывая, что поняла, и первой скользнула по превратившемуся в спуск полу в сторону хвостового отсека. Дождавшись, пока упыриха скроется в дверном проеме, Вакулов съехал следом. В багажном отделении было поспокойней — по крайней мере, на голову не падали горящие обломки да и дыма было куда меньше. Не теряя ни минуты, Иван полез к задней двери, ежесекундно спотыкаясь о сорванные со своих мест ящики и контейнеры и попутно матеря излишне запасливых и жадных до открытий археологов. Впрочем, герметичная наружная дверь, вопреки его подозрениям и благодаря входному тамбуру-загородке, оказалась вовсе не заваленной…

…при ударе ее просто намертво заклинило…

Разродившись новой порцией проклятий, Вакулов кинулся было искать среди археологического добра ящик с шанцевым инструментом, надеясь разжиться там какой-нибудь киркой или ломом, но внезапно ощутил на плече ладонь мертвой ведьмы:

— Не ругайся, Вакулов, не проклинай. Живому это не к лицу, — голос упырихи звучал как-то непривычно тихо и устало. А лежащая на его плече рука ощутимо подрагивала. — Я сама открою.

— Ты? — скептически вопросил Вакулов, тем не менее послушно освобождал проход. — А силенок хватит? Тебе ж хреново, даже я вижу.

— Сейчас все будет, — ведьма внимательно, словно решая классическое «говорить — не говорить», взглянула в его глаза, — нормально. Понимаешь, когда маг готовит волшбу такого уровня, как готовила я, он обязательно замыкает ее на самом себе, иначе нельзя. Создав звезду, я слилась с ней, отдав весь свой резерв и собираясь пополнить его за счет силы этого места в момент активации заклятья. Но если заклятье погибает до активации, вся влитая в него сила рассеивается, а для восполнения личного запаса нужно время. И чем мощнее готовилось заклятье, тем больше магу нужно времени. А это было заклятье перемещения — очень мощное заклинание…

Отстранив Вакулова, ведьма, пошатываясь, подошла к двери и начала вычерчивать на ее обшивке какую-то непонятную фигуру или руну. В руках она держала невесть откуда взявшуюся ржавую железяку — не то кинжал, не то большой кухонный нож.

— И что? — глуповато спросил оставшийся не у дел капитан.

— Помнишь, я говорила, что не существует никаких магических порталов? Их и вправду нет. Зато есть одно очень сложное и опасное заклинание, позволяющее магу мгновенно переноситься на любые расстояния. Нечто вроде телепортации из фантастических книг: определенный объем пространства из одного места замещается в точности таким же объемом из другого. Одна крохотная ошибка — и все, мгновенная гибель переносимого объекта. Но я была уверена, что сумею это сделать…

Вакулов ощутил неприятный холодок между лопатками. Неведомые убийцы, едва не поджарившие их несколькими минутами раньше, похоже, спасли его от не менее пугающей перспективы! Замещение какое-то, объемы пространства, крохотная ошибка, гибель объекта… брр!

— Но ты ведь говорила, что здесь полно этой… силы? — припомнил капитан. — Вот и черпала бы. Да и свежей крови, похоже, уже немало пролилось, — имея в виду приглушенные обшивкой выстрелы и взрывы докончил он.

— Пока не могу, — не прекращая своей непонятной работы, буркнула ведьма. — Звезда была моей неотъемлемой частью, я настроила ее так, чтобы она сама взяла у этого места столько силы, сколько понадобится. А сейчас этой части меня нет, понимаешь? Сейчас я не могу брать силу…

— Да? — глуповато хмыкнул Иван. — Ну и что теперь?

— Теперь все в порядке, — отстранившись от двери, живая-мертвая придирчиво осмотрела исполосованную не слишком ровными линиями пластиковую обшивку. — Н-да, ужас! Но, надеюсь, сработает. А знаешь, почему в порядке? Потому, что нельзя недооценивать случайности в нашей жизни, вот почему!

Ведьма кивнула куда-то за спину Вакулова:

— Глянь-ка.

Капитан послушно оглянулся — и вздрогнул: среди обломков расколотого ударом ящика, на куче рассыпавшегося песка, лежала самая настоящая мумия! Коричневая, напоминающая древний пергамент кожа, обтягивающая кости, сведенные посмертной судорогой руки, какие-то истлевшие лохмотья, некогда бывшие погребальным саваном…

— Ч… что это?!

— Не что, а кто! — ворчливо поправила магиня, и Вакулов краем сознания отметил, что в ее голос потихоньку возвращается былая властность. — Моя коллега… старшая. Лет эдак тысяч на пять старше. Ведьма или жрица, точнее не скажу. Она, увы, мертва окончательно, так что поговорить с ней даже я не смогу. Зато при ней было вот это, — живая-мертвая торжественно продемонстрировала Вакулову ржавую железяку. — Это ритуальный нож, Ванечка, а нравы в те годы были оч-чень мрачными. Короче, он просто переполнен магией и посмертной болью и вполне сойдет для меня на первое время в качестве резерва. Неплохое совпаденьице, правда? Самолет, аэродром, мумия эта… везет мне, да, любовничек? То-то я во время своей волшбы какие-то возмущения ощущала, вот только какие именно, понять не могла, видать, ящик экранировал, — перед Вакуловым снова стояла прежняя упыриха, такая же, как и раньше — уверенная в своих силах и, гм, неунывающая, что ли?

— Дверь, — мрачно напомнил капитан. — Время.

— Легко, — ведьма негромко произнесла несколько слов на непонятном языке, плавным пассом начертав ножом в воздухе какую-то фигуру. И хотя Вакулов ровным счетом ничего не почувствовал, произошедшие изменения превзошли все ожидания: толстенная многослойная дверь, способная выдерживать к высотный холод, и жуткие перепады давления, просто распалась на части, рассыпавшись невесомым серым пеплом. Причем распалась строго по нанесенным магиней линиям.

И в тот же миг на них обрушился грохот идущего снаружи боя, более не сдерживаемый звукоизолирующей обшивкой самолета…

Глава 25

…Долго раздумывать было некогда, и на помощь, как обычно, пришли взлелеянные родной Службой боевые рефлексы. Вакулов головой вперед вывалился в люк и, спружинив руками, привычно кувыркнулся в сторону, поскольку высота — благодаря нынешнему положению раскуроченного лайнера — вполне позволяла. Ушел двойным перекатом в сторону, укрываясь под фюзеляжем. Огляделся, попутно пытаясь понять, что ему не понравилось при «приземлении», кроме сбитого об бетон локтя. Нечто, захваченное самым краешком сознания, но весьма важное…

61
{"b":"467","o":1}