ЛитМир - Электронная Библиотека

Один из вертолетов грохнулся метрах в сорока впереди, и Вакулов, выматерившись себе под нос, резко вывернул руль: перспектива врезаться в то, что еще пару секунд назад было боевым вертолетом, его не слишком прельщала. Разворачиваясь, бросил взгляд в боковой смотровой прибор, увидев над тем местом, где стоял их Ан, огромный огненно-дымный гриб. Ага, вовремя они смылись, полыхнул-таки самолет… или ему помогли это сделать.

Похоже, становилось по-настоящему жарко! Во всех отношениях…

Иван не знал, вычислили ли маги его нынешнее положение (надеялся, конечно, что нет — в конце-то концов, неужели ведьма этим не озаботится?), он просто вел машину к выезду с аэродрома. Отчего-то это казалось ему очень важным — поскорее выбраться с насквозь простреливаемого летного поля. И не важно, что там, за его пределами, живая-мертвая лишится возможности черпать столь необходимую ей силу. Каждый за себя, не так ли? Только отчего так пусто в душе, отчего так противно и тяжело на сердце?..

«Устал, я просто нечеловечески устал! — неожиданно понял Вакулов. — только за последний час я узнал слишком много всего. И слишком часто меня в последнее время обманывали. Я ведь врач, я знаю, что человек не способен менять свое мировоззрение по несколько раз на дню, а меня заставляли это делать постоянно. Шеф, Симон, ведьма, клоун… все. Я просто устал, я не могу и не хочу больше…»

Иван с яростью утопил педаль газа, еще больше разгоняя тяжелую бронемашину, и, уловив краем глаза какое-то движение, сбросил скорость. Ведьма уселась в залитое кровью кресло, потянулась:

— Извини, задержалась немного. В конце концов, они все равно мертвы, глупо было не воспользоваться…

— Прекрати, — скрипнул зубами капитан, вновь с яростью вдавливая ни в чем неповинную педаль. До бронемашин оцепления оставались считанные сотни метров, а капитан так и не мог найти подходящий просвет между ними. Конечно, БМП вовсе не стояли «борт в борт», но и без того узкое пространство между ними было еще и перегорожено увитыми колючей проволокой металлическими секциями наподобие тех, что используются для ограждения запретной зоны во время авиашоу. Вывернув руль, Вакулов понесся вдоль ряда бронетехники. Странно, но на выписывающий по бетону хитрые зигзаги бэтээр никто из оборонявшихся людей не обращал особого внимания.

— Хорошо, — неожиданно согласилась упыриха, — как скажешь. Слушай, Вакулов, нам нужно найти укромное место (Иван фыркнул) и оторваться от магов хотя бы на час. Потом я отпущу тебя, и ты сможешь связаться со своими, — ведьма выразительно кивнула в сторону рации, и Вакулов вдруг понял, что подобная мысль просто не пришла ему в голову, — и попросить помощи. Мне наплевать — можешь уничтожить магию, можешь оставить этот мир таким, как есть. Мне правда все равно!

— Куда ехать? — угрюмо переспросил капитан. — Ты, я так понял, восстановилась уже? Вот и помогай.

— А направо. И прямо, — как ни в чем не бывало кивнула головой живая-мертвая, — не бойся, жми на газ.

Вакулов, сжав зубы, выполнил приказ. Нет, не из какого-то особенного доверия к ведьме — он просто слишком устал спорить. До столкновения с двадцатичетырехтонной БМП-4 оставалось секунды три. Капитан уже видел перекошенные страхом и непониманием лица разбегающихся в стороны бойцов, видел царапины на броне и россыпи стреляных гильз возле гусениц. Наверное, именно так и чувствовали себя знаменитые японские камикадзе, с пугающей, просто чудовищной четкостью видевшие за миг до смерти каждую заклепку на борту корабля, с которым им предстояло слиться в последнем огненном объятии…

…Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть…[35]

Откинувшаяся на дерматиновом сиденье, ведьма закрыла глаза. И Вакулов вдруг подумал, что именно этого она и хотела от него, что ее непонятный ритуал свершится в тот миг, когда страшный удар размажет его по броне. Но нажать на тормоз он не успел, остановленный властным:

— Не мешай, идиот!!!

И капитан, сам не зная, почему, вдруг окончательно поверил своему заклятому врагу, «поганой магичке, мерзкой дохлой суке», «вдавив до полика» педаль газа. Пятисотсильный дизель ответил на пожелание хозяина радостным рыком, и спустя секунду «Росток» всеми своими тоннами ударил в борт БМП…

…пройдя сквозь него, словно тот хрестоматийный горячий нож — сквозь масло. И, не сбавляя скорости, понесся, поднимая колесами огненно-дымный шлейф, по перепаханной ракетным ударом, продолжающей гореть земле. Секунда, другая, третья, слышимый даже сквозь рев мотора хруст сминаемых кустов и срезаемых колунообразным носом боевой машины деревьев…

— Не… сворачивай… сейчас… будет… дорога… — скосив глаза, Вакулов взглянул на бессильно откинувшуюся на своем сиденье ведьму. Пожалуй, будь она живая, сейчас по ее лицу обильно струился бы пот. Но в ее нынешнем состоянии сия физиологическая реакция с успехом заменялась заплетающимся голосом и неудержимой дрожью лежащих поверх коленей рук, кисти которых покрывали весьма подозрительные пятна, о природе которых капитан старался не думать. — Мы… вырвались. Сейчас…

Живая-мертвая не договорила. Углубившийся в нетронутую взрывами лесопосадку уже метров на двести БТР вздрогнул, встал на дыбы и с натужным ревом опрокинулся на бок. Усиленный броней удар, страшный, разрывающий барабанные перепонки, дошел до сознания капитана лишь мгновение спустя.

Затем все исчезло…

…Вакулов очнулся оттого, что его кто-то куда-то тащил. Причем тащил довольно грубо, то и дело задевая о какие-то жесткие предметы. Собственно, именно боль и привела его в чувство, заставив вынырнуть из теплой купели счастливого беспамятства. Иван застонал, попытался отмахнуться от излишне назойливого внимания — и пришел в себя. Ну или «почти пришел». В нос бил запах горящей солярки; пахло обугливающейся краской, порохом и сгоревшей изоляцией. И еще чем-то знакомым, сладковато-тошнотворным, страшным…

Вакулов застонал, и в этот момент его локоть врезался во что-то металлическое. Знакомое с детства ощущение удара «по нерву» ослепительно-белой вспышкой полыхнуло в мозгу, и Иван, вскрикнув, окончательно опомнился. Прямо над головой нависала какая-то погнутая железяка, в которой капитан не без труда опознал сорванный со своего места носовой волноотражательный щиток. А локтем он, судя по всему, ударился о край люка механика-водителя, из которого его вытаскивала, подхватив под мышки, ведьма.

Определившись со своим нынешним положением, Вакулов активно заработал ногами, помогая ведьме: перспектива сгореть в бронетранспортере, словно в одном из его странных видений, капитана как-то совсем не прельщала. Опираясь на плечо живой-мертвой, Иван поднялся на ноги и, пошатываясь, потрусил в сторону от горящей машины. Голова гудела, из носа шла кровь и сильно болел правый бок — ребра вряд ли сломаны, но ушиб вышел неслабый. Интересно, чем это их бэтээр накрыло? Не останавливаясь, Вакулов оглянулся — ощущение, будто на противотанковый фугас наехали, но ходовая целая. Зато мотор разворотило так, что покажи кто капитану подобное фото, он, не задумываясь, предположил бы поражение из РПГ. Вот только, что ж это за гранатомет такой волшебный (вот-вот, именно что волшебный), чтобы двадцать тонн брони на бок опрокинуть, а МТО — чуть не наизнанку вывернуть да в радиусе десятка метров разбросать?! Значит, снова магия…

— Заклятье «Ярость Дракона», — верно истолковав его интерес, пояснила ведьма, продолжая почти что волоком тащить капитана к зарослям. — Простое, как топор, требует массу влитой силы, но зато и эффект — сам видишь. Там, возле самолета, им же били.

Вакулов живо припомнил пышущее жаром озерцо расплавленного металла на месте одного из бэтээров, и усомнился:

— Так ведь там почти ничего не осталось?..

— А здесь оно вообще не должно было в нас попасть, — мрачно буркнула ведьма. — Я считала, что смогу удержать защиту, но… не смогла. Извини…

вернуться

35

Дайдодзи Юдзан «Будо сёсин Сю» - «Начальные основы воинских искусств».

63
{"b":"467","o":1}