ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Через час, – сказала Геррит, – Тачвар, Собаки и я поедем к югу. Ждать мы не будем.

Остальные сели на своих животных и поехали по долине. Рассеянный свет по-прежнему освещал вход в грот. Никто не подумал погасить свечи и лампу, покрыть чашу с Водой Дидения. Даже Мудрая женщина не бросила взгляда назад.

Последнее пророчество Ирнана было сделано.

7

Эштон прикоснулся к плечу Старка и тот мгновенно проснулся.

Неохотный восход Старого Солнца залил равнину кровавым светом. На равнине были птицы. Их было штук тридцать. Они наблюдали за двумя людьми с расстояния приблизительно в тридцать метров. Вокруг них колыхались цветы.

– Они подошли так тихо, – сказал Эштон, который стоял на страже, – что я увидел их только тогда, когда взошло солнце.

В молчании и терпении птиц было что-то сверхъестественное. Старк ожидал шумных криков и взглядов жадности. Он ожидал атаки. Однако птицы стояли неподвижно в этом нереальном свете, который укорачивал горизонт и казался ковром с вышитыми на нем золотыми птицами.

Старк взял дубинку и стал искать камни. Одна из птиц подняла голову и запела чистым голосом флейты. В горле у птицы пел голос женщины. Песня была без слов. Старк выпрямился и нахмурил брови.

– Я думаю, что убить вас запрещено, – сказал он и щелкнул двумя камнями в руке, измеряя расстояние на глаз.

– У меня такое же впечатление, – сказал Эштон. – Видимо, мы должны их слушать.

Старк был голоден. Желтые птицы были одновременно и опасностью и пищей. Он не знал, что они сделают, если он убьет одну из них, потому что они были мощны и многочисленны. Если они набросятся на людей, то отразить их нападение будет нелегко. Кроме того, у птиц, видимо, была какая-то цель и сложность песни без слов заставила его отложить жесткие действия до того времени, как они узнают, в чем дело. Он раздраженно сказал:

– По крайней мере, в данный момент.

И бросил камни на землю.

– Они преграждают нам дорогу, – сказал Эштон.

Птицы выстроились на юго-западе.

– Может быть, они отойдут в сторону, – сказал Старк, и они пошли вперед.

Птицы не сдвинулись с места. Поднявшись на крепких ногах, они щелкали кривыми клювами и угрожающе кричали. Старк остановился и птицы тоже замолчали.

– Либо мы должны напасть на них, – сказал Старк, – либо идти в другом направлении.

Эштон положил руку на свою повязку и сказал:

– У них страшно острые когти, а здесь тридцать пар ног. Клювы, как ножи. Давай пойдем другой дорогой.

– Постараемся обойти их.

Напрасный труд. Стадо побежало и заставило их вернуться.

Эштон покачал головой.

– Когда та птица на меня напала, то она действовала в соответствии со своим нормальным инстинктом. Эти же поступают необычно.

Старк огляделся вокруг. Он видел равнину, чахлый кустарник, ободранные деревья и настороженные цветы, колыхающиеся против ветра.

– Кто-то знает, что мы здесь, – сказал он, – кто-то послал их искать нас.

Эштон взвесил в руке дубинку и вздохнул.

– Я не думаю, что нам удастся убежать или убить достаточное количество этих тварей. И мне хотелось бы еще на какое-то время сохранить свои глаза. Может быть, этот кто-то хочет только поговорить с нами?

– В таком случае, – сказал Старк, – это произошло бы впервые со времени моего пребывания на Скэйте.

Птица подняла голову и снова запела.

«Может быть, – подумал Старк, – это естественное поведение птицы» – Однако он не мог избавиться от ощущения, что за всем этим стоит высший разум.

«Сделай то, что я прошу, – казалось говорила птица, – и с тобой не случится никакого зла».

Старк ни в коей мере не доверял этому. Будь он один, он, вероятно, решился бы пробить себе проход, хотя все шансы были против него. Но он был не один. Он пожал плечами и сказал:

– Ну что ж, может быть, нас хотят накормить.

Как внимательные пастушьи собаки, птицы вели их на запад. Шли они быстро. Старк поглядывал на небо. Он насторожил уши на тот случай, если Пенкавр решит послать своих «стрекоз» в последнюю разведку. Но ни одной «стрекозы» не было видно. Пенкавр, видимо, думал только о том, чтобы отнять у деревенских жителей их драгоценный урожай наркотика. Это было важнее, чем искать двух человек, которые почти наверняка погибли, а если нет, то скоро все равно умрут. Во всяком случае, их шансы быть спасенными и увезенными на Пакс были такими ничтожными, что хотя Пенкавр и убил бы их без колебаний, попадись они ему в руки, но было маловероятно, чтобы он затеял большую операцию по их поиску.

Старое Солнце пылало в середине неба, и Саймон Эштон начал уже качаться на ходу, когда Старк увидел два силуэта на гребне перед ними. Один был высок, его длинные волосы и широкое платье раздувал ветер. Другой был поменьше и тоньше. Высокий положил руку на плечо спутника и как бы защищал его. В позах этих силуэтов было что-то величественное.

Птицы, издавая радостные звуки, повели обоих мужчин быстрее.

Высокий силуэт оказался женщиной, немолодой и некрасивой. Лицо ее было худым и темным, одаренным огромной силой, силой дерева, затвердевшего настолько, что оно могло сопротивляться огню. Ветер прижимал грубую одежду прямо к ее телу. Держалась она прямо и крепко, как будто вышла с победой из многих бурь. У нее были пронизывающие карие глаза, темные волосы, сильно тронутые сединой.

Второй силуэт был мальчиком, лет двенадцати, удивительно красивый, хрупкий и изящный, но странное спокойствие его взгляда делало его детское лицо намного старше.

Старк и Эштон остановились у подножия гребня. Женщина и мальчик смотрели на них сверху. Неплохое положение с точки зрения психологии. Птица снова запела.

Женщина ответила ей такой же песней без слов, затем осмотрела людей и сказала:

– Вы не сыновья Матери Скэйта.

– Нет, – подтвердил Старк.

Женщина кивнула.

– Мои посланцы почувствовали эту странность.

Она с любовью и почтением обратилась к мальчику:

– Что ты думаешь, Сетлин?

Он нежно улыбнулся и ответил:

– Они не для нас, мать. Другая наложила на них свое клеймо.

– Тогда, – сказала женщина Старку и Эштону, – добро пожаловать к нам на некоторое время. – Она сделала им знак подойти. – Я – Корверен, а это мой сын Сетлин, самый младший из моих детей. Он нареченный супруг.

– Супруг?

– Мы поклоняемся Троице – Королеве Льда, ее господину Мраку и их дочери Голоду, которые правят нами. Мой сын обещан дочери, когда ему минет восемнадцать лет, если она его не потребует раньше.

– Она потребует, мать, – сказал мальчик с ясными глазами. – Этот день близок.

Он отошел и спустился с другой стороны гребня. Корверен осталась. Старк и Эштон поднялись к ней.

Теперь они видели ложбину, где стояли палатки. За ложбиной был отчетливо виден извилистый край плато. Значит они ненамного удалились от своего пути. По ту сторону неровного края был пустой горизонт, под которым угадывался далекий и шумный океан деревьев.

Лагерь располагался полукругом, вокруг свободного пространства, где играли дети и где взрослые занимались своими делами.

Палатки были коричневые, зеленые или рыжие. Тут и там виднелись пятна золотого, белого или ярко-коричневого. Палатки все были залатанные, но каждая была украшена гирляндами и колосьями. Перед каждой палаткой стояли корзины с корнями и травами. Знамена, все в лохмотьях, полоскались на ветру.

– У вас праздник? – спросил Старк.

– Мы празднуем смерть лета, – сказала Корверен.

По другую сторону свободного пространства, ближе к краю плато, находилось низкое каменное строение. В его массе, без окон, обросшей, как старая скала, мхом и лишайником, было что-то угрожающее.

– Это дом Зимы, – сказала Корверен.

– Уже скоро будет пора возвращаться в благословенную тьму и ласковый сон.

Она величественно наклонилась и погладила цветы, тянувшиеся к ней.

– Мы разделим священные месяцы Богини с травами, цветами, птицами и всем тем, что живет на равнине.

9
{"b":"4670","o":1}