ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Здесь копошились старые, увядшие, поврежденные или же некрасивые. В этом месте их уродство не могло оскорблять. Похоже, что умственно они уже умерли. Они не обращали внимания ни на людей, ни на своих собратьев, но слепые жизненные силы еще сохранялись в них. Так цветет обреченная на смерть герань, чей срезанный стебель уже засох.

— Мэтт! — выдавил Маклерен. — О Господи, Мэтт, как я рад тебя видеть!

— С тобой все в порядке?

— Да. Даже нога почти прошла. Ты можешь вытащить меня отсюда?

— Бросай рюкзаки.

Маклерен повиновался. Он заметил возбужденное состояние Харкера и по его окровавленному лицу понял, что затевается что-то скверное. Поднимая Маклерена наверх, Харкер вкратце объяснил ему положение дел. Белый туман был уже очень близко.

— Ты можешь идти? — спросил Харкер.

Маклерен взглянул на наплывающее облако:

— И даже бегать. Побегу так, что черти не остановят.

Харкер подал ему веревку:

— Беги на ту сторону каньона. — Он помог приятелю надеть рюкзак. — Остановишься точно напротив меня. Понятно? Стой там с веревкой и держись голых камней.

Маклерен побежал. Он сильно хромал, лицо его исказилось от боли. Харкер выругался. Облако подошло уже так близко, что Харкер видел миллионы крошечных семян, которые плыли в своих шелковых волокнах, повинуясь приказу цветочного народа. Он пожал плечами и начал наматывать бинты и пучки сухой травы на костяной наконечник вновь обретенного копья. Край облака уже навис над ним, когда он высек искру, зажег свой импровизированный факел и прыгнул вниз, на кучу мертвых цветочных созданий.

Предательская рыхлая куча мешала ему двигаться вперед. Харкер ткнул факел в мертвые тела, и сухая увядшая масса вспыхнула. Он погнал пламя к дальней стене и быстро обернулся. Даже когда огонь охватил их, умиравшие создания не шевельнулись. Края облака вспыхнули, начали сжиматься, и вскоре оно исчезло в клубах дыма.

— Рури! — заорал Харкер.

Долгую минуту он стоял, задыхаясь и кашляя в густом дыму, чувствуя, как подступающий жар опаляет кожу. Наконец, когда Харкер почти отчаялся, над ним показалось залитое потом лицо Маклерена и вниз зазмеилась веревка. Языки пламени злобно лизали спину Харкера, пока он по-обезьяньи карабкался на стену.

Они отошли повыше и двинулись по скалистому грунту, время от времени срезая преграждающие путь кустарники и вьюнки.

Маклерен, не привыкший к виду живых растений, вздрогнул.

— Это просто немыслимо, — сказал он. — Как они это делают?

— Насколько я понял, они кровные родственники растениям. Давай отдохнем здесь минутку.

Маклерен благодарно взглянул на приятеля и улегся на камни. Сквозь тугую повязку сочилась кровь. Харкер повернулся к долине.

Цветочный народ растянулся длинным полумесяцем. Их яркие многоцветные головы четко выделялись на фоне зеленой равнины.

Харкер догадался, что они сторожат проход, и понял: сейчас они знают все, что происходит в его мозгу, так же, как знала это Бутон. Новая форма коллективизма один — мозг для всех и все для одного. Даже если Маклерен был здоров, никаких шансов на спасение у людей не оставалось. Там не проскочит и мышь.

«Интересно, — подумал Харкер, — скоро ли придет следующее облако?»

— Что будем делать, Мэтт? Есть ли какой-нибудь способ уйти отсюда?

Маклерен думал не о себе. Он смотрел на долину, как Люцифер, жаждущий рая, и думал о Вики. Даже не о самой Вики, а о Вики как о символе тридцати восьми сотен венерианских скитальцев.

— Не знаю, — пожал плечами Харкер. — Прежним путем нам не пройти, тем более через пещеры. Хотя!.. Помнишь, когда мы отгоняли тех чудищ на реке и ты чуть не упал, швыряя в них камни? Там был разлом, прямо у края озера, трещина от землетрясения. Если мы доберемся до нее сверху и как следует встряхнем…

Прошла минута, прежде чем до Маклерена дошло. Он широко раскрыл глаза:

— Обвал вызовет запруду…

— Вода поднимется достаточно высоко. Пловцы выберутся…

Горящими глазами Харкер смотрел на головы-цветы, пестрящие внизу.

— Но если долину затопит, Мэтт, и Пловцы вылезут наружу, что останется здесь для нашего народа?

— Думаю, обвал окажется не таким уж мощным. По краям разлома камень достаточно крепок. — Харкер внимательно осмотрел дно долины. — Видишь эти склоны? Даже если обвал не прекратится сам по себе, достаточно небольшого рва, чтобы отвести воду и осушить дно.

— Может, и так. — Маклерен кивнул. — Но ведь Пловцы останутся. Я не думаю, что они намного добрее тех крошек. — По его тону можно было понять, что он более склонен сражаться с народом Бутон.

Рот Харкера медленно скривился в усмешке.

— Пловцы — водяные создания, Рури. Они амфибии, живут под землей, в полной темноте, и один Бог знает, как давно они там поселились. Ты знаешь, что бывает с червями, когда их вытаскивают на свет? Ты знаешь, что бывает с грибами, растущими в темноте? — Он почти благоговейно провел пальцем по своей коже. — Ты ничего не заметил на себе, Рури? Впрочем, ты был слишком занят.

Маклерен изумился. Он потер свою кожу, поморщился и снова потер.

— Загар, — сказал он удивленно. — О Боже! Солнечный загар, даже ожог.

Харкер встал:

— Давай пойдем и посмотрим.

Головы-цветы внизу задвигались.

— Им не нравится эта мысль, Рури. Видимо, наша идея вполне осуществима, и они это знают.

Маклерен встал, опираясь на копье как на трость.

— Мэтт, они не дадут нам уйти.

Харкер нахмурился:

— Бутон говорила, что есть и другие способы защиты… Но не оставаться же нам здесь!

Они снова полезли наверх, очень медленно, щадя рану Маклерена. Харкер пытался угадать, далеко ли подземная пещера. Река была хорошим проводником, а скалы почти не имели растительности.

Харкер внимательно следил за цветочным народом, но ничего угрожающего из долины не появлялось.

Вид скал резко переменился. Древние землетрясения оставили на камне свои следы: извилистые трещины, огромные гранитные плиты, грозно нависшие над пропастью и готовые низвергнуться в темноту.

Харкер остановился:

— Вот оно. Знаешь, Рури, я хочу, чтобы ты отсюда ушел. Здесь слишком опасно.

— Мэтт, я…

— Заткнись. Один из нас должен остаться в живых и вернуться на корабль. Большой спешки нет, дня через три—четыре ты будешь способен ходить нормально. Ты…

— А почему я? Ты лучше всех лазаешь по горам…

— Ты женат, — коротко ответил Харкер. — Чтобы скинуть вниз пару этих плит, хватит и одного человека. Они и так еле-еле держатся. Может быть, я выберусь благополучно. Но ведь глупо рисковать обоим, не так ли?

— Угу. Но, Мэтт…

— Послушай, мальчик, я знаю, что делаю. — Голос Харкера стал необычно мягким. — Передашь мой привет Вики и… — Он вдруг вскрикнул от резкой боли.

Нерешительно опустив глаза, Харкер увидел, что его тело покрыто маленькими огоньками, слабыми, мерцающими, исчезающими, но оставляющими сильные ожоги. Огоньки плясали и на Маклерене. Друзья уставились друг на друга.

Ужас беспомощности охватил Харкера.

Опять телекинез. Люди-цветы повернули против пришельцев их же собственное оружие.

Они видели огонь и его действие, воссоздали этот процесс в мозгу, сосредоточились сообща и выпустили мысленную силу всей колонии на двоих людей. Харкер давно понял, почему они ухватили мысль о солнечном ожоге и применили ее буквально.

Огонь, самовозгорание. Это очень просто, надо только знать, как… Тут было что-то от Неопалимой Купины.

Атака возобновилась с новой силой. О Боже, как больно! Маклерен закричал. Его набедренная повязка и бинты начали тлеть.

«Господи, что же делать, скажи мне скорее, что делать, — лихорадочно думал Харкер. — Цветочный народ фокусируется на нас через наш же мозг, через наше сознание. Возможно, до подсознания они доберутся не так легко. Значит… значит, надо, чтобы Рури лишился сознания, упал в обморок…»

Опять пламя, ожог, страшная боль.

«Сейчас они прочтут мою мысль и задержат меня…»

7
{"b":"4671","o":1}