ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я хочу, чтобы ты его спас. Во имя создания новой жизни.

— А я разве сказал, что не буду этого делать?

— Будешь ли?!. — с ударением на последнем слове произнесла Майо.

Рик не выдержал ее взгляда и раздраженно отвернулся:

— Боже правый! Да я еще и поразмыслить-то как следует не успел. Мне нужно время.

— Дашь ли ты возможность Хью Сент-Джону принять участие в возрождении планеты? В этом для него смысл всей жизни.

Рик стремительно обернулся, глядя на девушку с безобразной свирепостью.

— Слушай, Майо! Я никогда не носил ошейник и не дам тебе никаких обещаний. Совершенно неизвестно, как все пойдет, во что выльется. Но, что бы я ни создал, я построю это сам, по собственному замыслу. — Он яростно втянул ноздрями воздух. — До чего же все это по-бабьи! Впервые в жизни человек понял, какие возможности предоставляет ему судьба. После стольких лет существования, когда на меня сыпались тумаки тех, кто повыше, я увидел дорогу к тому, чтобы стать надо всеми. А тут сразу же начинают вязать руки, — он потряс цепями, — городят заборы на моем пути!

Рик облокотился на перила и замолк, хмуро разглядывая песок внизу. Затем повернулся к Майо:

— Ладно, буду до конца откровенным. Все это совершенно для меня ново, хотя, догадываюсь, мой мозг обдумывал старухино предсказание где-то на задворках сознания. Но я не дам зацепить себя ни Марсу, ни тем, кто его населяет, ни преподобному Хью. Прежде всего я беспокоюсь о Ричарде Гунне Уркхарте — и правильно поступаю, потому что, кроме меня, никто этого не делал и делать не будет. Я желаю осуществить две вещи — уплатить по счетам Шторму и Фаллону, а также посмотреть, что удастся слепить из беспризорной планеты. Слепить, разумеется, для себя.

Майо покивала головой:

— Да. Я поняла.

Он молча изучал ее взглядом.

— Как вспомню все эти драки, в каждой из которой я мог запросто погибнуть!.. — Рик рассмеялся и плюхнулся на груду мехов рядом с Майо. — Слушай, девочка, мы нашли друг друга и отныне навсегда связаны, потому что люди не могут выйти из такой, как наша, переделки, не сплавившись душами хотя бы отчасти. Однако имеется нечто большее. Мы совсем незнакомы, нельзя ожидать, что нам все друг в друге будет нравиться. Но в каких-то обстоятельствах мы срабатываем как одно целое, вот что важнее всего. Ни с кем раньше я не испытывал этого ощущения — как будто в тебе не хватало какой-то детали, и вот теперь она встала на место.

Рик посмотрел на Майо с комическим изумлением.

— Эй! А знаешь, что ты первое существо, с которым я так долго объясняюсь на словах? Любой другой, будь то мужчина или женщина, уже через пару минут схлопотал бы по морде!

Майо вдруг расхохоталась тем нервным смехом, который обычно переходит в рыдания, и обняла Рика.

— Ты просто мальчишка, — сказала она, — и никогда не станешь взрослым. — Опустив голову, она тихо прошептала: — Может быть, там, в глубине, у тебя есть душа. Может быть, ей нужна любовь, чтобы пробудиться…

Их губы встретились как раз в тот миг, когда тишину сумерек расколол звон открываемых высоких медных дверей.

Глава 6

По усеянному звездами небу, такому близкому, что становилось неприятно, ползли две маленькие злые луны. Резкий ветер сек лицо. Рик неподвижно лежал в гамаке из широких полос ткани и наблюдал, как бьют по воздуху четыре пары крыльев. Справа от него летела Майо в такой же люльке, которую за углы несли воины народа Кара-Эбры.

Внизу медленно проплывал марсианский пейзаж: пески, движущиеся по воле ветра, горные цепи с вершинами, придавленными пятой несчетных тысячелетий, пустые пространства бывших морей. Иногда, напоминая бледно-восковым цветом лицо покойника, из скудных зарослей ползучей растительности возникала мраморная стена, окружающая какой-нибудь город.

Далеко в стороне Рик видел свечение широко разбросанных огней «Земной горнорудной компании».

Крылатые люди начали снижение по плавной дуге, и наконец на фоне ночного неба поднялись темные силуэты башен Руха.

Зубцы на башнях — словно каменные пальцы: ждут, чтобы схватить на лету того, кто приблизится… У Рика засосало под ложечкой.

Мелькнул смутный свет вперемежку с тенями, резные монстры чиркнули рогатыми головами по дну люльки, и вот Рик с Майо оказались на площадке широкого портика. В полутьме стояли стражники в коротких кильтах с мечами наголо.

Воины Кара-Эбры сложили крылья и с непринужденной грацией людей почитающих, но не раболепных, поклонились сухощавому марсианину — крепкому, с лицом волка и светло-серыми, в искорках зеленого пламени глазами. Незнакомец был перепоясан видавшей виды небогато украшенной портупеей.

— Развяжите им ноги, — приказал сухощавый.

Он окинул Майо медленным взглядом, от которого краска бросилась девушке в лицо, и повернулся к Рику, наблюдая, как тот встает и складывает на груди руки, скованные железной цепью.

Рик выжидал. Он ничего не говорил, только смотрел отчужденно-враждебным взглядом, как плененный тигр.

Молчание длилось долго. Наконец худощавый марсианин коротко усмехнулся и слегка наклонил голову.

— Мое имя Бейдах, — тоном, каким обращаются к равному, произнес он. — Идем, повелитель ждет.

Бейдах церемонно поклонился воинам Кара-Эбры и жестом пригласил их вперед себя. Стражники подошли ближе. Майо придвинулась к Рику, локоть ее связанных рук коснулся его локтя.

Пленники, а с ними и стража, последовали за Бейда-хом внутрь башни. Никто не заметил тени, беззвучно скользнувшей, словно ночной мотылек, в лунном свете на расправленных крыльях. Тень метнулась к окну башни, уцепилась за каменную химеру, украшавшую проем, и затаилась в темноте.

…А в это время по пустым улицам Старого города беспокойно бродил человек. Он был огромен и грузен, одет во все черное; каблуки выбивали неровный такт на камнях мостовой. Человек шел без сопровождения. Из-за запертых ставен за ним следило множество глаз, но никто не трогал черного человека — полированные рукояти бластеров поблескивали у него на обоих бедрах. Незнакомец шел, проклиная вслух неизвестно кого, со странным отсутствующим выражением лица.

Неожиданно он остановился, медленно поднял голову и немного повернул ее, как зверь, почуявший что-то. Взгляд его устремился в направлении башен Царского Замка, глаза вспыхнули фосфорическим блеском.

Человек удовлетворенно хмыкнул и быстро двинулся прочь, за пределы стен, окружающих Старый город…

Тронная зала выглядела необычно. Перед запертыми бронзовыми ставнями окон неровным огнем горели факелы; дым их качался у потолка. В голубоватом мареве тусклыми пятнами багрового и золотого оттенков представали взору знамена и потемневшие щиты, развешанные в глубине по стенам.

Вокруг стола цвета крови расположились двенадцать человек — военачальники основных городов-государств, подчиняющихся Руху. Мальчик-царь Харал восседал на высоком троне; его темноликая, иссушенная своим душевным пожаром мать сидела слева, с немой и горькой яростью наблюдая за происходящим.

Когда вошли Бейдах с гостями и стража, ведущая пленников, в зале воцарилось молчание. Однако по надменным и мрачным лицам сидевших Рик понял, что за минуту до этого здесь кипели страсти и звучали не самые лучшие слова. Даже сейчас в воздухе витал ревнивый дух борьбы за первенство. Марсианские предводители ссорились из-за власти, вместо того чтобы думать о судьбе планеты…

Бейдах занял свое место по правую руку от повелителя, воины Кара-Эбры расселись за столом; Рика и Майо оставили стоять. Стража отступила к стене.

Из глубокой тени у подножия трона послышался быстрый злобный вздох, будто зашипела, свиваясь в кольца, змея, и на освещенное место выступил ухмыляющийся карлик Ллоу.

Рик стоял в непринужденной позе, прямо глядя всем в глаза. Рядом, касаясь его локтем, стояла Майо. Лицо Рика выглядело бесстрастным, хотя внутренне он был напряжен.

— Ты знаешь, почему оказался здесь? — задал вопрос царственный юноша.

11
{"b":"4678","o":1}