ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она вернулась в тенистую часть пещеры, где камень был прохладен, несмотря на тёплый воздух. Укрываться одеялом было бы слишком жарко, и Джулианна легла, подстелив оба одеяла под себя, чтобы не спать на голом камне. Закрыв глаза, девушка вытянулась, приняв позу, напоминающую позу спящего человека. «Тут как в склепе, — подумала она. — Здесь лежит Джулианна, одинокая и покинутая, и даже джинн не отыщет её тут…» Ей вспомнился Марассон, холодные статуи под высокими куполами, но эта мимолётная мысль мелькнула и пропала. Джулианна уснула.

Проснувшись, она обнаружила, что лучи солнца больше не проникают дальше порога пещеры. Вокруг царил полумрак. Девушка села, помня, что вставать во весь рост нельзя, и подумала, что стоило бы подползти к выходу и посмотреть, не возвращается ли Элизанда, однако вспомнила о пропасти и решила остаться на месте.

Тело уже полностью отдохнуло, значит, уснуть больше не удастся. Интересно, как тут убивал время отшельник — наверное, молитвой. Но для неё это не выход. Джулианна вытянула руку и стала водить пальцем по знаку Господа, вновь и вновь обводя его двойную петлю. Из-под пальцев посыпалась пыль и каменная крошка. Внезапно наружу вырвался золотой блеск.

Нет, это было не золото, а золотистый луч света, ярко сиявший на фоне тёмной стены. По сравнению с солнечными лучами он был слабее, но в точности того же цвета. И от него исходило тепло, согревавшее пальцы…

Озадаченная Джулианна нагнулась поближе, не отнимая пальца от рисунка и продолжая очерчивать его. Пыль и каменная крошка отпадали, золотистая линия бежала по знаку, растекаясь, словно молоко, по его очертаниям. В середине эти лучи встретились, но сияние продолжало бежать по знаку вслед за пальцем Джулианны. Впрочем, она вскоре отняла его, потому что сияние показалось ей слишком жарким. Теперь оно пылало так ярко, что на него нельзя было взглянуть. Пытаясь разглядеть за сиянием каменную стену, Джулианна бросила на неё косой взгляд, но у неё ничего не вышло.

— Ах ты, горе Господне, — пробормотала она враз осипшим голосом, жалея, что рядом, нет Элизанды. — Что я наделала?..

Стена не ответила. Золотой свет все бежал и бежал по знаку. И никто из богов не спешил откликаться на вопрос девушки. Значит, придётся справляться с этим самой.

Ну ладно. Здесь жил отшельник — «допустим, что это был отшельник», — у которого, должно быть, была кое-какая сила и способности к волшебству, а также милость Господня. И воспользовавшись всем этим, он, молясь, вырубил в камне знак Господа и в подтверждение своей веры заставил его сиять. Но сила принадлежала не ему, а Господу, она пережила отшельника и затаилась в камне, в знаке, до тех пор, пока палец глупой девчонки не пробудил его к жизни…

Да, это было похоже на правду — если, конечно, рядом с этим яростным пульсирующим светом могла быть, какая-нибудь правда.

Сама по себе — без малейшего участия Джулианны — её рука потянулась к свету и ощутила его жар. В этой силе — а может, магии, а может, живой молитве — была непреодолимая притягательность. Джулианне хотелось коснуться этого знака, пусть даже это стоило бы ей жестокого ожога. Что-то толкало её ощутить этот жар собственной кожей — не то женское любопытство, не то отцовская выучка. Ей было интересно, обожжёт ли её этот свет или же окажется, что Господь заботится даже о самых ничтожных своих детях…

Она дотронулась до знака. Под пальцем вспыхнуло нечто вроде падающей звезды — нет, хвостатой кометы, подумала Джулианна, свет мерк там, где был мгновением раньше, но возвращался ещё прежде, чем камень успевал потемнеть. Девушка попыталась заслонить свет ладонью, но он словно бы проходил сквозь её плоть и кость…

Лёгкое покалывание и приятное тепло — вот и всё, что почувствовала Джулианна. Под её рукой не было скалы, пальцы проходили все дальше и дальше, гораздо глубже, чем был высечен знак. Над рукой Джулианны была каменная стена, но её было едва видно за яростным светом, разливавшимся вокруг её погружающейся все глубже руки. А пальцы не чувствовали ни малейшей преграды…

Это было невероятно, это походило на сон, но Джулианна точно знала, что не спит. Она медленно погружала руку в жидкий свет, не вызывая в нём никаких возмущений. Покалывание переместилось к локтю, и золотистый свет омыл его, Джулианна не видела больше своей руки, но её пальцы чувствовали пустоту…

…пока что-то не вцепилось ей в кисть.

Джулианна закричала.

Её схватила не рука, нет, это не принадлежало человеку. Скорее это походило на верёвку, на горячую верёвку… или на змею, а может, на побег какого-нибудь хищного растения. Это нечто обмоталось вокруг её запястья и руки. Пальцы инстинктивно сомкнулись, но не смогли ухватиться за загадочный предмет. Они прошли сквозь него, словно на месте предмета была пустота. Но когда Джулианна попыталась высвободить руку, загадочное нечто вцепилось в неё, словно речная трава в незадачливого купальщика.

Всхлипывая от ужаса, урывками хватая воздух, Джулианна сжала зубы и потянула. Медленно, но верно она вытаскивала руку из того загадочного места, где она вдруг оказалась, вытягивала её из золотого света обратно в пещеру.

Но вместе с рукой она вытягивала что-то ещё.

Джулианна чувствовала тяжесть какого-то постороннего предмета и его сопротивление. Впрочем, сопротивление было скорее пассивное, как если бы на её кисти повис какой-то груз. Всё равно что тянуть чугунную чушку, подумала она, на живое существо это не похоже. И не сопротивляется. И уж в любом случае лучше вытянуть это нечто сюда, чем быть затянутой сквозь свет и камень в его таинственное обиталище…

Вначале она увидела темноту, тень, появившуюся в золотистом свете и тень же на собственном запястье. Тень — и больше ничего. Потом, когда рука полностью вышла из сияния, Джулианна разглядела, что в запястье ей вцепилось нечто, смахивающее не то на верёвку, не то на росток, не то на змею.

Вокруг запястья был обмотан только кончик этой загадочной «верёвки»; второй, утолщающийся, конец уходил дальше, в свет, где его нельзя было разглядеть. Джулианна понимала только одно: там, за каменной стеной, прячется нечто гораздо большее, чем этот кончик щупальца.

Девушка вцепилась в него свободной рукой, пытаясь сорвать щупальце прочь с руки, но её пальцы вновь прошли сквозь него, как сквозь дым — дым, сохраняющий форму, клубящийся внутри неосязаемой оболочки. Охваченная паникой память Джулианны выдала образ существа, которое выглядело очень похоже и настолько же загадочно, существа, природа которого была ей неясна.

Джинн…

Впрочем, нет. Это был не джинн, это не мог быть джинн — ведь его прикосновение грозило смертью. Джулианна вспомнила мальчика на дороге и мужчину на крепостной стене — с их тел мясо было содрано до самой кости. А сама Джулианна ощущала сейчас только давление на руку. Правда, говорили, что джинн может принять любую форму, так почему бы ему не стать безвредным дымом…

Нет, это не был джинн, тут Джулианна не сомневалась, но существо принадлежало к тому же миру, что и джинны, миру духов. И ещё Джулианна была уверена в том, что существо это недоброе и опасное. Оно горячей плетью оплело её руку, но душа от этого прикосновения стыла.

Девушка опасливо поднялась на ноги, скорчившись в три погибели, чтобы не удариться о потолок пещеры, и медленно попятилась к выходу. Во рту у неё пересохло, дышать было больно, но она не могла бы закричать, даже если бы знала, что тогда к ней немедленно придёт помощь.

С каждым шагом она вытягивала из пылающего света хватавшееся за её руку существо. Его тёмная неясная тень маячила в золотистых лучах, ставших для него воротами. А потом верёвка вдруг исчезла, её тяжесть больше не висела на руке у Джулианны, а у задней стены пещеры появилась огромная вихрящаяся фигура, обретшая наконец плоть.

Джулианна с трудом вдохнула воздух. Освобождённую руку покалывало, она повисла плетью. Девушка подхватила её и на миг прижала к груди, а потом повернулась и рванулась наружу, к солнечному свету.

92
{"b":"4688","o":1}