ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Робин кивнула и отошла в сторону. Он пошел к двери.

– Сегодня вечером нам везет. – Он нес записку и бутылку шампанского. – Похоже, у наших друзей Хуперов опять проблемы с детьми. Им пришлось срочно вылететь домой. Остаемся только ты да я, душа моя. Можно заказать обед в номер или пойти куда-нибудь пообедать. – Он передал ей записку и поставил шампанское.

Все это сразу показалось Робин подозрительным. Записка, кажется, была настоящей. Но события вчерашней ночи постоянно подталкивали ее к мысли, что и сегодня он все устроит в соответствии с задуманным сценарием.

– Все складывается слишком удобно.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – ответил он. – Ты не права. Я не приложил руку к неожиданному отъезду Хуперов. Их дети попали в какую-то переделку. Вмешалась полиция, и им пришлось поспешить домой, чтобы… выпутаться из всего этого. – Он широко улыбнулся.

– Пригласи кого-нибудь вместо них, Мэйс, – сказала она натянуто. – Или я никуда не пойду.

– Почему бы тебе самой не позвонить кому-нибудь, если ты так не хочешь оставаться со мной наедине, – предложил он непринужденно.

Робин не знала, кого можно в последнюю минуту пригласить на обед, поэтому была вынуждена пойти в ним. Слишком рискованно было оставаться наедине в номере на весь вечер и на всю ночь.

– Если ты не против, давай пообедаем у «Марка», – сказал Мэйс. Он взял у нее кружевной шарф и накрыл им ее плечи.

Выйдя на улицу, они несколько минут стояли, наслаждаясь свежим вечерним воздухом, который ласкал их волосы и от которого у Робин порозовели щеки.

– Сюда, красавица моя. – Мэйс взял ее за локоть и повел к ожидавшему их лимузину.

Он помог ей сесть на заднее сиденье автомобиля и велел шоферу немного повозить их по городу.

– Я думала, мы едем к «Марку», – сказала Робин нахмурившись.

– Да, но немного позднее. – Он лениво улыбнулся, откинулся назад и положил свои руки на спинку сиденья.

Кончиками пальцев Мэйс слегка погладил ее обнаженное плечо. Робин задрожала от охватившего ее возбуждения и слегка отодвинулась.

– Ты побывал на съезде книготорговцев? – спросила она, чтобы нарушить молчание. Эта тема показалась ей наиболее безопасной.

– Хм.

– И я собиралась пойти туда после встречи с Кэлли, но меня сбили с толку.

– Да, я знаю. И что же Его превосходительство рассказал о себе сегодня?

– О, немного.

Она мягко засмеялась, вспомнив, как сверкали темные глаза Раджана, когда он говорил о своей своевольной сестре и ее сумасбродных взглядах.

Мэйс не правильно истолковал блеск изумрудных глаз Робин.

– Как я понимаю, вы хорошо провели время?

Робин слегка пожала плечами.

– Все было в порядке.

– И ты собираешься опять с ним встретиться? – вопрос прозвучал как утверждение.

– Мы собираемся поплавать на лодке. Пожалуйста, – тихо взмолилась она, – не говори ничего такого, что может испортить наши новые взаимоотношения.

– Расскажи мне о своей встрече с Кэлли Харрис, – потребовал он.

– Все было великолепно, – честно призналась она. – Мне предложили работу в «Уорлд Вью», и я согласилась.

– Конечно же, предложения о работе основывались на твоем прошлом опыте. Робин поморщилась.

– Нет, Мэйс. Она сказала, что ей все равно, чем я занималась раньше.

– Она знает, что не ты писала статьи, за которые получала награды?

– Нет, Мэйс. Я не хотела рассказывать ей всю правду, потому что тогда мне пришлось бы объяснить и твою роль во всем этом деле.

– Понимаю. – И он действительно понимал. Впервые за свои тридцать два года он почувствовал себя посрамленным. Отпустить ее сейчас будет очень больно, но он собирался это сделать. Только тогда он получит шанс отвоевать ее.

– Куда ты отсюда поедешь? – Голос его звучал бодро, но это стоило ему больших усилий. Он опустил руку и провел кончиком указательного пальца по ее обнаженной руке.

Она напряглась, и его палец замер.

– Пока я собираюсь работать в своей квартире в Стоктоне. Один раз в месяц я буду ездить в Лос-Анджелес для встречи с Кэлли и другими сотрудниками, но в целом мне предоставили карт-бланш.

– Ты в конце концов переедешь в Лос-Анджелес? – «О, Боже, как я не хочу, чтобы это случилось», – сказал он себе.

– Нет. Впоследствии офис будет здесь, в Сан-Франциско, и я буду тут работать.

Мэйса охватили дурные предчувствия. Лос-Анджелес. Сан-Франциско. Нью-Йорк. Как бы далеко или близко ни находились эти города, Робин будет за пределами его досягаемости.

Мэйс взял трубку телефона и велел шоферу везти их в ресторан. Потом он повернулся к Робин, взял ее руку и поднес к своим губам. Сердце Робин бешено застучало. Теплые губы мягко и нежно покрыли поцелуями ладонь. Женщина с трудом удержалась от желания другой рукой прикоснуться к его волосам.

– Если ты не против… – Она высвободила руку.

– Но я против! – Мэйс взял ее руки и вместо того чтобы поднести к губам (а она ожидала именно этого), он зажал их в своих ладонях и держал некрепко, она легко могла бы высвободиться, но вся отдалась исходившему от него чувству теплоты и покоя.

Мэйс легко обхватил ее за плечи. Вопреки здравому смыслу, Робин нырнула ему под руку, а голову положила на грудь. Мэйс довольно вздохнул.

– Я тебе говорил, как восхитительно ты сегодня выглядишь? – он запечатлел поцелуй на ее макушке.

– Да, – она подняла к нему свое лицо и улыбнулась.

«Что может быть плохого в скромном выражении привязанности?» – подумала она, пытаясь найти себе оправдание. Как уютно было в его руках!

– Если ты будешь и дальше так улыбаться, красотка, то я забуду свое обещание хорошо себя вести. – Он очень хотел, чтобы они оказались опять в отеле, а не на заднем сиденье автомобиля.

– Пожалуйста, не надо.

– Чего не надо? – он шептал, приближаясь к ее губам.

Робин уперлась руками в его грудь и попыталась его оттолкнуть.

– Не делай этого, Мэйс, – прошептала она. Он не обращал на ее просьбы никакого внимания.

– Опять ты за старое, Мэйс. – Она говорила, а он пытался ее целовать.

– За что, за старое?

– Ты делаешь только то, что нравится тебе, хочу я этого или не хочу.

– Скажи мне – только честно, – что ты не хочешь, чтобы я тебя целовал, – с вызовом сказал он. – Я прошу сказать честно.

По правде говоря, она этого хотела. Но была полна решимости научить его уважать ее чувства и желания.

– Вот видишь, ты не можешь, – мягко поддразнивал он, сдерживая свой порыв, обнимая ее с удивительной нежностью, в то время как до боли хотелось задушить эту прелестную женщину в своих объятиях. Приоткрытые губы едва касались ее губ, нежно их лаская. Ее рот раскрылся, как цветок, впитывающий живительную влагу во время дождя.

«Последний раз», – пообещал он себе.

Но как человек, который не может напиться, Мэйс опять и опять возвращался к животворному источнику.

Сильная теплая рука Мэйса очень нежно скользнула в разрез платья и стала ласкать грудь. Движения пальцев поднимали в ней волну наслаждения, которая прокатывалась по всему телу, а он поглаживал и поглаживал грудь, теребил и подергивал сосок. Робин потеряла счет времени, она убеждала себя, что это очень опасно, но ничего не могла с собой поделать.

Соблазнитель насытился поцелуями и перешел ко второй фазе «великого искусства». Как хорошо она помнила эту игру! Он будет поддразнивать и ласкать до тех пор, пока она не дойдет до предела, будет продолжать эту игру и за обедом. Своими словами и взглядами, а не только руками, он наращивал в ней сексуальное возбуждение до такой степени, что она чуть не сходила с ума. За все семь лет их совместной жизни они ни разу не смогли долго высидеть в ресторане и дождаться десерта.

Робин сжала руки и изо всех сил впилась ногтями в ладони. К ней вернулся здравый ум. Она оттолкнула Мэйса, а на слегка припухших от поцелуев губах появилась легкая улыбка сожаления. Нервно облизывая губы, женщина дрожащими пальцами убрала с лица несколько прядок волос. Делая вид, что хочет поудобнее устроиться на сиденье, поправила платье и опять приобрела респектабельный вид.

18
{"b":"4690","o":1}