ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто
Карпатская тайна
Terra Nova. Строго на юг
Двойная жизнь Алисы
Нам здесь жить
Расправить крылья. Академия Магии Севера
Она
Целуй меня в ответ
Что не так в здравоохранении? Мифы. Проблемы. Решения
A
A

– Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы увидеть, когда ты выходишь из себя. – Он внимательно рассматривал ее лицо… По крайней мере, считал, что знаю. – Он резко отпустил ее и сделал шаг назад. – Но, наверное, больше не могу так считать.

– И я тоже, – парировала она.

– Не существует ничего такого, что бы ты обо мне не знала, – тихо произнес он, как бы защищаясь.

Несчастная покачала головой.

– До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что женщины типа Моники могут вскружить тебе голову. И я голову даю на отсечение, она тебя бросит.

– С того места, где я сидел, я ничего плохого не обнаружил в Монике, – равнодушно возразил соблазнитель, но в глазах его сверкал озорной огонек. – Она показалась мне довольно милой. Думаю, вы смогли бы подружиться, если бы ты дала ей такую возможность.

Робин с трудом удержалась, чтобы не пнуть его ногой. Она изобразила на своем лице улыбку.

– Эта дама не в моем вкусе. Он поджал губы.

– Ведь ты ревнуешь, правда?

– Ревную? Я? К этой… щуке? Ну, хорошо, я сердилась… сердита. Не ревную, а просто сердита. И у меня есть на то основания. Ты и эта…

– Моника, – пришел он ей на помощь.

– Вы сидели и строили друг другу глазки целых пятнадцать минут, пока я и этот… как его там зовут… отчаянно старались сделать вид, что нам не скучно.

– Но ведь мы знакомились, – запротестовал Мэйс с невинным выражением лица. – Ты всегда утверждала, что Моника в моем вкусе, вот я и попытался разобраться в этом сам. – По тону его голоса можно было понять, что он нашел подтверждение ее мыслям.

Робин отстранилась, когда Мэйс попытался взять ее за руку. И вдруг он рассмеялся.

– Ты все-таки ревнуешь. – И прежде чем женщина начала быстро и возбужденно возражать, он мягко продолжал:

– Я этому рад. Ты меня очень напугала, дав понять, что я стал тебе совершенно безразличен. – Не обращая внимания на ее героическое сопротивление, он схватил ее и поцеловал в щеку. – Ну-ну, пойдем прогуляемся, чтобы ты смогла немного остыть.

Робин ощутила радость. Он всегда так легко и непринужденно мог облегчить ей душу!

Мэйс бережно поправил шаль на плечах любимой, обнял и притянул к себе.

Они долго гуляли, ни о чем не разговаривая. Робин наслаждалась молчанием. Ей надо было подумать о многом, а мужская рука, так крепко ее обнимавшая, отвлекала от тяжелых мыслей.

Мэйс изредка на нее посматривал, зная, что это не будет длиться долго. Очень скоро придет время вернуться в гостиницу, а значит, и к их жизни друг без друга.

Но он не мог этого допустить.

– Робби, я все думаю…

– Друг мой, теперь мы на самом деле мало что можем изменить.

В его глазах светилась радость, но губы выражали сдержанность.

– Если бы мы могли договориться…

– Нет, Мэйс. – Очень нежно она отодвинула его руку и сделала шаг назад.

– Позволь мне закончить. Пожалуйста. Скрестив на груди руки, она стала ждать опасливо, что он предпримет еще одну попытку убедить ее вернуться в «Сэнтинел». Ему не понравится ее ответ, а спор, который он, конечно же, затеет, предопределит печальный итог вечера.

– Ты вернешься ко мне работать, если я смогу устроить тебе поездку Абу Мариб? Ты все сможешь разузнать о старом шейхе.

– А как ты собираешься это сделать? – голос выражал сомнение.

Мэйс встал в ее позу. Он скрестил руки на широкой груди и слегка качнулся на каблуках назад.

– Просто дай мне ответ.

– Неужели ты действительно считаешь, что после семи лет твоей суровой школы я опять попадусь в капкан? – Робин проницательно посмотрела, увидела, как его глаза расширились от негодования, и поняла, что ступила на опасную почву, однако упорно сохраняла свою позу и стойко выдержала напряженный взгляд.

Его терпение почти истощилось. Мэйс ощутил непреодолимое желание спросить, почему она так долго шла к решению бросить его, если те семь лет были такими отвратительными, но сдержался, потому что не хотел затевать спор и, кроме того, боялся ответа, который мог получить.

Он тщательно подбирал слова.

– Разве я за те семь лет хоть раз нарушил данное мной слово?

Робин пришлось признать, что такого не было.

– Думаю, вот здесь-то я и была не права, – прошептала она. – Каждое утро за кофе надо было требовать от тебя слова чести, что ты будешь относиться ко мне иначе.

Глаза Мэйса сузились, но он улыбнулся.

– Может быть, так и надо было делать. – В спокойном голосе послышались печаль и сожаление, хотя губы продолжали улыбаться.

Робин знала, что находится в невыигрышном положении. Она пошла той же дорогой обратно. Мэйс велел водителю вернуться к одиннадцати, а на часах было уже почти одиннадцать.

Мэйс медленно следовал за ней.

– Робби, я…

– Не надо, Мэйс! Пожалуйста, давай больше не будем говорить о работе. Я приняла решение и не собираюсь его менять, что бы ты мне ни предлагал.

Заостренный подбородок Мэйса напрягся.

– Я собираюсь сказать только одно. У меня есть способ обеспечить тебе интервью с Ахмедом. Если хочешь, интервью твое.

Это заманчивое предложение потянуло бы за собой слишком многое. Робин с сожалением улыбнулась.

– Похоже, твой шофер прекрасно рассчитал, сколько продлится наша прогулка, – отчаянно пыталась она перевести разговор на менее скользкую почву.

Он любезно согласился переменить тему.

– Это неважно. Сегодня был длинный день. И завтра будет то же.

Робин подошла к машине. Мэйс наклонился, чтобы открыть заднюю дверь, и вдохнул пленительный запах дорогих духов. До боли сильное желание вновь охватило Мэйса, и он шепотом пробормотал проклятие.

– Ты что-нибудь сказал? – Робин повернулась.

Он покачал головой в ответ. В машине Мэйс медленно запрокинул голову и закрыл глаза.

– О, Мэйс! – Робин тихо вздохнула.

– Ты что-нибудь сказала?

– Нет, не сказала.

– М-м-м-м…

Робин повернулась к окну. «Ирония судьбы, – подумала она. – Когда я начинаю думать, что у нас, возможно, еще есть шанс опять друг друга вернуть, он делает что-нибудь такое, что разбивает мои надежды».

Холодный душ – не панацея от всех болезней: К такому убеждению пришел Мэйс, стащив с вешалки полотенце и быстро растеревшись. Он накинул махровый халат и вышел из ванной.

– Ванная свободна, – крикнул он Робин.

– Спасибо.

Теперь они стали так внимательны друг к другу! Как будто ходили по краю пропасти.

Она взяла свои ночные принадлежности с дивана и поспешила в ванную, ожидая, что та будет заполнена паром, потому что Мэйс всегда принимал обжигающе горячий душ. Как это мужчины могут терпеть такую горячую воду?

Но, к удивлению, даже зеркало не запотело. Робин расстегнула халат и небрежно сбросила его на пол. Закрутив волосы, она заколола их шпильками высоко на голове, а потом шагнула под струю несказанно приятного своей теплотой душа.

Через пятнадцать минут женщина вышла и осторожно прошла в свою комнату, собираясь перечитать свою статью о Раджане и добавить некоторые новые соображения, но ванна полностью расслабила ее, и единственным желанием теперь было улечься спать.

Она обнаружила, что Мэйс лежит на диване.

– Холодный душ не помогает, – тихо сказал он, протягивая руки.

– Чему не помогает? – Робин плохо соображала.

– Думаю, что и не поможет. – Он встал.

– Что, Мэйс?

– Я хочу уложить тебя и укрыть одеялом.

– Спасибо, не надо. Я вполне могу позаботиться о себе сама. Пожалуйста, иди спать.

– Сейчас, мамуля, – насмешливо сказал он, взял за плечи и повернул к себе. Одной рукой бережно обнимая за шею, другой расстегивая халат. Он снял халат, потом очень осторожно положил ее на диван и укрыл.

– Спокойной ночи, малышка. – Дотронувшись двумя пальцами до своих губ, он опустился и прижал их к краешку ее рта.

Малышка сонно улыбнулась. Случались дни, когда – как сегодня – Мэйс был так мил, что она чуть не плакала. Когда она уткнулась в подушки, то поняла, что Мэйс отдал ей одну из своих подушек и укрыл еще одним одеялом.

20
{"b":"4690","o":1}