A
A
1
2
3
...
24
25
26
...
41

Это было не совсем то, что она надеялась услышать, но и так все было хорошо. Лорен прильнула к нему, положила голову ему на грудь и слушала, как завороженная, учащенное биение его сердца.

Очень долго стояли они, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова, их тела слились в единое целое на фоне отливающей фиолетовым темноты ночи. А затем он повернул ее лицо к себе, нежно шепча ей прямо в губы ее имя до тех пор, пока она не раскрыла губы навстречу ему, подобно цветку, жадно впитывающему тихий летний дождь.

Поцелуй вызвал у обоих дрожь в теле. Вздох Коулби прервал тишину ночи.

– Ты знаешь, что ты со мной делаешь? – едва слышно прошептал он ей прямо в лицо. Его пальцы скользили вокруг ее шеи, нежно перебирая растрепанные белокурые волосы, спадавшие ей на плечи. – Если я сейчас же не заставлю себя пойти домой, то я не отвечаю за то, что может с тобой случиться, – сказал он гораздо строже.

Застигнутая врасплох, Лорен издала слабый, невнятный звук, застрявший где-то у нее в горле, и неуверенно засмеялась. Она отступила назад.

– Я могу представить себе, какими будут заголовки газет, – поддразнила она; при этом ее голос был хрипловат от смущения. Она изобразила в воздухе двойные кавычки заголовка газетной статьи и сострила: «Глава местных полицейских впадает в исступление на крыльце таинственной женщины».

Он улыбнулся с благодарностью за то, что она помогла им обоим встать на твердую почву.

– Принимая во внимание, что ни одна из двух местных газет не сообщает о происшествиях подобным образом, о нас будут очень противоречивые сообщения. В некоторых можно будет прочитать: «Гражданка, обратившаяся в полицию с жалобой на хулиганские звонки по телефону, становится жертвой полицейского, ведущего расследование». И, вероятно, это ближе всего к правде. – Он тихо засмеялся, а затем опять притянул ее к себе для прощального поцелуя. – Я позвоню тебе завтра, – бросил он через плечо, когда уже направился к своему «поршу».

Лорен подождала, пока его машина не свернула на поперечную улицу, а затем вернулась в дом.

Поздно вечером, когда уже была вымыта обеденная посуда и Кэтрин осталась довольна видом прибранной кухни, они уединились в гостиной, прихватив каждая по чашке чая.

– Коулби такой приятный мужчина, – сказала Кэтрин, устраиваясь на кушетке, поджимая под себе ноги и откинувшись спиной на диванные подушки. – Мне он действительно очень нравится.

– И мне.

Прихлебнув маленький глоток чая, Кэтрин бросила взгляд поверх чашки на Лорен и улыбнулась.

– Не упусти его, дорогая. Он хороший человек.

– Да, хороший. – Лорен поставила чашку на пол и сбросила с ног сандалии. Она вытянула ноги, размяла пальцы и широко улыбнулась. Бабушка старалась ее сосватать и даже не пыталась это скрыть. – Возможно, придет время, и он сможет стать даже чем-то большим для меня, но сейчас я вполне довольна и тем, что он просто мой друг.

От досады Кэтрин произнесла довольно неестественно:

– Одно плохое яблоко не всегда приводит к гибели всего урожая. Лори. Не позволяй горькому опыту от встреч с мальчиком Тоуленом помутить твой разум. В конце концов это было несколько лет назад…

– Я рассталась с Джонни Тоуленом еще в колледже, Грам, – вставила мягко Лорен, при этом маленькая морщинка залегла у нее между бровями. – Вместе с его анархическими пристрастиями и его презрением к рабочему классу. – Долгое время она не вспоминала о Джонни и сожалела, что теперь о нем заговорили. Лорен любила его сильно, неистово, а оставив, чувствовала адскую боль. Но совсем не из-за него она стала редко ходить на свидания с тех пор, как открыла дело. – Если мне не хочется лезть из кожи вон, чтобы подцепить Коулби Шермана, то это только потому, что я довольна жизнью такой, какая она есть сейчас.

Лорен выдавила из себя улыбку, которая моментально исчезла с ее лица, когда заговорила бабушка.

– Не жди слишком долго, чтобы принять решение. У меня такое чувство, что Коулби уже его принял, и мне думается, что он такой мужчина, который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

Атмосфера слегка накалилась.

– Ой! Я так устала, – сказала Лорен, притворно зевая, и медленно встала с кушетки. – Все обсудили. На один день вполне хватит, не так ли?

Выходя из комнаты на кухню, чтобы поставить в раковину чашку и блюдце, Лорен услышала, как бабушка пробормотала что-то невнятно.

– Искренне с тобой согласна, – сказала Лорен, хихикая. – А что ты сказала?

– Что у тебя отвратительная привычка переводить разговор на другую тему, когда он тебя не устраивает, и убегать, когда проигрываешь.

– Я же сказала, я искренне с тобой согласна. Лорен одарила бабушку улыбкой маленькой шалуньи и была вознаграждена укоризненным взглядом. Она вздохнула.

– Извини, Грам. Я знаю, что своенравна, но это только из-за того, что я еще не понимаю саму себя, не знаю, что есть и чего нет в моих отношениях с Коулби, и что я на самом деле хочу, чтобы было.

Лорен опять подошла к кушетке, наклонилась и поцеловала Кэтрин в щечку. Все было прощено.

– Занимайся своими делами, дорогая. Я пока не буду ложиться. Я собираюсь немного почитать.

– Но недолго, – предупредила Лорен бабушку, а затем отнесла чашку на кухню, ополоснула ее и пошла спать.

* * *

Вторник прошел без происшествий. В тот вечер Лорен завалилась в постель в десять часов со вздохом облегчения. Прекратились тревожащие ее звонки. Казалось, что все шло по плану бабушки. Джилл и Донни не слишком пылко выражали ей свою любовь, но своим нежным обхождением она приводила их в замешательство. И если это было необходимо, чтобы сделать ее жизнь более или менее сносной, она решила напрячь все силы, но выстоять. Конечно, каждый день вывозить детей в полдень куда-нибудь перекусить, было, возможно, выше ее сил, но что делать?

Лорен собиралась уже ложиться спать, когда настойчивый звонок телефона парализовал ее.

Пальцы окостенели, и в этот ужасный момент к ней вновь вернулся страх. Она решила не отвечать на звонок, но затем вспомнила, что у нее гостит бабушка и та может подойти к телефону.

– Пусть все будет хорошо! – пробормотала Лорен, поддерживая свое мужество.

Так и случилось.

В ее ухе мягко зажурчал голос Коулби.

– Я отвлек тебя от чего-нибудь? Ты как будто возбуждена.

– Только потому, что приняла тебя за того бесстыдника, который постоянно звонит мне, – со смехом ответила Лорен.

– Он больше не звонил? – озабоченно спросил Коулби резким голосом.

– Нет, слава Богу.

Смех Коулби снова стал приятным, он смягчился и был полон благодарности.

– Я рад. Звоню, чтобы договориться о ленче на завтра. В двенадцать подойдет?

– Я с удовольствием принимаю твое предложение.

– Великолепно. Я заеду без четверти. Он попрощался и повесил трубку. Лорен тоже опустила трубку. В уголках ее рта образовались ямочки. Предстоит чудесная среда!

Но оказалось все не так. Лорен была по горло занята приготовлением теста для печенья, когда раздался звонок в дверь. Она схватила полотенце, чтобы вытереть руки, но прежде чем смогла выйти из кухни, в комнату вошел Коулби с букетом красных роз.

– Твоя бабушка впустила меня, – сказал он. – Как хорошо, что она умеет обращаться с коммутатором и дает тебе возможность отдохнуть.

– Восхитительно, – сказала Лорен. Это относилось и к розам, и к тому факту, что бабушка так ей помогала. Когда Коулби обхватил руками ее талию, привлек к себе и поцеловал, она почувствовала, как по всему телу разлилось тепло. От напряжения в ногах у нее покалывали кончики пальцев. Но прежде чем она смогла устроиться поудобнее в его объятиях, он отстранил ее от себя.

– Спасибо за розы. Они великолепны. Коулби улыбнулся.

– Очень рад. – Он уставился на нее, внимательно рассмотрел и засмеялся. – Если бы ты только видела, как выглядишь!

У Лорен была навязчивая мысль, что на ней самой теста больше, чем она положила в печенье.

25
{"b":"4691","o":1}