A
A
1
2
3
...
27
28
29
...
41

– Мы можем уйти, когда ты только захочешь.

По всей спине Лорен пробежали мурашки от того же возбуждения, от которого охрип и его голос. Лорен знала, что Коулби горел желанием увезти ее домой. Поскольку его желание полностью соответствовало ее, то Лорен решила уехать немедленно.

Они наконец сумели выбраться из танцевального зала и направились к столику. Лорен подобрала шаль и бирюзовые туфли, которые она сняла после их первого танца.

Бросив на стол пару банкнот, Коулби заметил, что Лорен внимательно осматривает все вокруг, будто запоминая окружающую красоту.

– Мы еще сюда вернемся, – пообещал он.

Лорен улыбнулась.

– Танцевальный зал, возможно, не из самых больших, какие мне приходилось видеть, но остальное просто чудо, – прошептала она, укутывая плечи шалью.

Балансируя сначала на одной ноге, а затем на другой, она надела туфли.

Через огромные окна можно было видеть большую часть города, огни которого постоянно мерцали, как на Рождество. Перед посетителями отеля открывалась чудесная панорама Сан-Франциско. Лорен медленно подошла к окну, чтобы посмотреть на город в последний раз.

– Прекрасно, не правда ли? – сказала она, посмотрев через плечо на Коулби, когда он подошел к ней.

– Перехватывает дыхание, – пробормотал Коулби, глядя вовсе не на город, который открывался взору и лежал внизу, у их ног.

У Лорен пересохли губы, а сердце учащенно забилось, отдаваясь почти болью у нее в груди.

Под его пристальным, оценивающим взглядом Лорен почувствовала, как вся вспыхнула. Когда же они направились к эскалатору, и его пальцы ласково погладили ее по руке, Лорен поняла, что хотела бы набраться смелости, чтобы предложить снять номер на всю оставшуюся ночь.

Лорен смутно сознавала свежее дуновение воздуха, обдувающее их лица, когда они возвращались назад в гараж. Мускулистая рука Коулби лежала на ее плечах, и он своим теплым телом прикасался к Лорен, против чего она вовсе не возражала.

Молчание, воцарившееся между ними почти сразу же, как они уселись в машину, было натянутым. Лорен сжала руки вместе и положила их на колени, чтобы унять дрожь. От возбуждения ей нечем было дышать, каждый ее нерв трепетал в ожидании.

«Держи себя в руках!» – строго приказала себе Лорен и переключила внимание на затемненный пейзаж, проносящийся в окне мчащейся на большой скорости машины.

Обратная дорога показалась короче, но Лорен подозревала, что это случилось из-за того, что Коулби хотел добраться до дома быстрее, чем это потребовалось, когда они ехали в ресторан.

Коулби подкатил машину прямо к ее крыльцу и, выключая зажигание стремительным поворотом руки, повернулся и посмотрел Лорен прямо в лицо. Положив локоть на руль, он долго рассматривал ее спокойные черты, а затем спросил:

– Ты была всю дорогу очень тихой. В чем дело?

Как могла Лорен рассказать ему о причине своей молчаливости, если сердце ее было готово выскочить из груди, а горло сдавило таким спазмом, что стало трудно дышать, а не то что говорить? И даже сейчас Лорен не могла сосредоточиться. Она боялась заговорить из-за страха показаться глупой.

Поэтому она слегка покачала головой.

– Мне нравится иногда немного помолчать, – пробормотала она и почувствовала, что задыхается, когда его глаза уставились на ее губы.

– Я подумал, ты, возможно, устала. У меня такое чувство, что ты, как и я, впервые так долго танцевала.

– Нет, я не устала. Ну, может быть, только ноги, – уточнила она, и они оба рассмеялись.

Смех разрядил атмосферу, и Коулби с улыбкой вышел из машины, обошел ее и помог выйти Лорен. Когда их руки коснулись друг друга, он почувствовал, как нервная дрожь прострелила ему руку, и задержал дыхание.

У Лорен были свои проблемы. Казалось, что колени абсолютно отказываются ей подчиняться, и поэтому, выходя из машины, она буквально рухнула на Коулби.

– Если ты дашь мне ключ, я открою дверь. Пока Лорен копалась в маленькой сумочке из бисера в поисках ключа от двери, она услышала, что звонит телефон. Она умышленно затянула поиски ключа, надеясь, что этот нелепый телефон перестанет звонить прежде, чем они войдут в дом.

Но телефон продолжал настойчиво трезвонить, и хотя Лорен пыталась не замечать этого, ей это не удалось.

– Извини, – пробормотала она, отходя от Коулби и проходя через холл, включив свет.

Нерешительный голос, ответивший на ее приветствие, был очень вежливым и абсолютно незнакомым.

– Извините, что беспокою вас, мисс, но мне бы хотелось поговорить с лейтенантом. Он оставил ваш номер телефона…

Досада, разочарование, гнев слились воедино, и на секунду у Лорен появился соблазн бросить трубку. Но она сосчитала до десяти, глубоко вздохнула и повернулась лицом к Коулби.

– Я думаю, это один из ваших полицейских. Решительное лицо Коулби исказилось от досады.

– Боже, я надеялся, что сегодня ночью я им не понадоблюсь. – С извиняющейся улыбкой он добавил:

– Извини. Я дал твой номер, чтобы могли меня найти, если понадобится. Думаю, они так и поступили.

«Но я готова биться от заклад, что они нуждаются в тебе в два раза меньше, чем я», – молча выразила недовольство Лорен и повернулась к Коулби спиной не столько из-за того, что хотела дать ему поговорить с этим человеком наедине, а потому, что не хотела, чтобы он заметил, как она расстроилась. Почему он не оставил им номер телефона ресторана или вестибюля гостиницы? Зачем ему надо было давать ее номер? И какого черта он должен быть на телефоне?

Ее ноги одеревенели, спина напряглась от ярости. В расстроенных чувствах Лорен пошла на кухню, чтобы выпить воды.

Она не стала включать свет, осторожно пересекла всю кухню и подошла к буфету за стаканом. Она налила в него воды и поставила на стол. Через несколько минут именно здесь и нашел ее Коулби.

– Не возражаешь, если я включу свет? – спросил он, стоя в дверях.

Он закрыл глаза, чтобы быстрее приспособиться к темноте, а затем пробуравил взглядом темноту и отыскал Лорен. Коулби увидел ее сидящей спиной к нему и заметил, что она слегка пожала худым плечиком.

– Пожалуйста.

Лорен заставила себя улыбнуться, довольная тем, что ее голос прозвучал нормально. Она знала, что у нее не было серьезной причины сердиться на него. Кроме того, у нее не было к нему претензий. И все же она вынуждена была сжать руки в кулаки у себя на коленях, чтобы поддержать непринужденную и спокойную манеру себя вести.

– Извини, Лорен.

Его пальцы нащупали выключатель. Кухню залило светом. Коулби пересек комнату, взял стул и сел лицом к Лорен.

– Я надеюсь, ты можешь поверить, что я собирался завершить наш вечер гораздо приятнее.

Он протянул длинную руку и накрыл ладонью ее кулачки, поглаживая их.

– Я тебе верю, – пробормотала Лорен, низко склонив лицо, ее глаза безучастно рассматривали его руку.

– Когда я пригласил тебя пообедать сегодня вечером, я совсем забыл, что должен быть готов явиться по первому требованию. У нас множество проблем в участке, а еще и отпуска, приходящиеся на то же время, когда отсутствуют другие полицейские в связи с очередной эпидемией гриппа.

Коулби выпустил руки Лорен и обхватил пальцами ее подбородок, поднес ее лицо к своему лицу. Лорен задержала дыхание, неотрывно глядя на него, наблюдая, как его голова наклоняется к ней. Она почувствовала, как задрожали ее пальцы, по всему телу разлилось успокоительное тепло, смывая остатки гнева. Чувствуя, что если она не прервет поцелуя, то непременно сваляет дурака и попросит его остаться с ней еще на некоторое время, Лорен оторвала губы от его рта, тяжело при этом вздохнув.

– Ведь ты же не хочешь заставлять их ждать. Лорен не знала точно, зачем Коулби возвращается в полицейский участок, но в этот момент она была слишком занята своими собственными чувствами, чтобы расспрашивать его об этом.

– Нет. Нет, я не хочу заставлять их ждать. Но мне не обязательно уходить сию же минуту.

Его пальцы ласково погладили ей щеку, слегка коснулись ее рта, сняли со щеки тонкую прядку белокурых волос, и он нежно накрутил ее на свои пальцы. Коулби проделал это для того, чтобы опять приблизить лицо Лорен к своему лицу. Его рот снова обрушился на ее губы, при этом он был жадным, настойчивым и требовательным, ожидая ответной ласки.

28
{"b":"4691","o":1}