ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Щенок Скаут, или Мохнатый ученик
Украина це Россия
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Любовь на троих. Очень личный дневник
Необыкновенные приключения Карика и Вали
Царский витязь. Том 2
Ветана. Дар исцеления
Черная карта судьбы
Пустошь. Возвращение
A
A

Услышав, что он принимает душ, Лорен поднялась с постели, свесив с одной стороны кровати голые ноги. Какой-то момент она посидела просто так, глядя через открытую дверь ванной на накопившийся там пар.

– Ты просто упоен своей работой, Коулби Шерман, – проворчала Лорен и горестно улыбнулась.

Он в конце концов сказал ей, почему его роман с Энн Малруни потерпел неудачу, и теперь она из первых рук знает, что должна была вынести Энн как женщина этого лейтенанта.

И ей это не понравилось.

И она не собирается примириться с этим.

– Душ твой, – сказал Коулби, выходя из ванной.

Одним полотенцем он вытирал мокрые волосы, а другое было обмотано вокруг нижней части туловища.

– Спасибо.

Он прекратил вытирать волосы.

– Ну, ладно, Лорен, в чем дело? И не говори мне «все в порядке», потому что я тебе не поверю.

Она прямо смотрела ему в лицо, при этом ее глаза бунтарски сверкали.

– Я знаю, как ты горишь желанием пойти в участок, поэтому я задержу тебя только на минуточку. Хочу спросить, ты что, собираешься работать круглосуточно теперь, когда ты снова, так сказать, в форме?

Коулби посмотрел на нее взглядом, который мог бы поджарить яйцо.

– А, так вот в чем дело, – сказал он, при этом в висках у него сильно бился пульс, так как он попытался подавить свой гнев. – Ты ревнуешь меня к работе.

– Не то слово, дружище. Я возмущена. Ты используешь свою чертову работу как предлог, чтобы улизнуть от меня.

– Это не правда. – Он сбросил с себя полотенце, повернулся и взял брюки со спинки одного из двух стульев, обтянутых бархатом бирюзового цвета. – Мне нравится то, что я делаю; и я очень много работаю потому, что живу здесь, и я хочу сделать этот населенный пункт таким, чтобы мы все могли гордиться, что живем здесь.

Говоря это, он одновременно заправлял рубашку за пояс брюк. Затем присев на краешек стула, чтобы надеть носки и туфли, он менее горячо продолжил:

– И только благодаря таким усердным и неисправимым работникам, как я, улицы этого города абсолютно безопасны для тебя, твоей матери, бабушки, сестер и племянников; вы можете ходить по ним, не страшась уличных грабителей, насильников и убийц.

Стиснув зубы, сжав пальцы обеих рук в кулаки, Лорен свирепо посмотрела на его опущенную вниз голову. Пошел к черту! Он пытается заставить ее почувствовав себя виноватой только потому, что она хочет проводить с ним больше времени!

– Ты говоришь это так, словно весь населенный пункт рухнет, если тебя не будет поблизости, чтобы сохранить его в целости, – огрызнулась она. – Ты не единственный мужчина в полиции!

Коулби пристально посмотрел на нее через влажные волосы, нависшие ему на глаза.

– Ты отказываешься понять, – сказал он решительно.

– О, я все очень хорошо понимаю. Если я захочу проводить с тобой больше времени, мне надо будет только подвергнуть себя опасности и завопить: «Полицейский!»

– Послушай, ты становишься просто смешной.

Он встал и вышел в ванную расчесаться.

– Извини, – пробормотала Лорен, прошла мимо него и открыла водопроводный кран в душе.

– Что ты собираешься делать сегодня? Его улыбка была такой же лицемерной, насколько неискреннюю заинтересованность проявил он к ее делам.

– Я собираюсь пообедать у Тиш. Лорен вспомнила, что сестра приглашала их обоих, но она очень сомневалась в том, что Коулби захочет составить ей компанию. Особенно теперь.

– В таком случае ты не будешь скучать без меня, если я задержусь на работе, – заявил он категорически.

С этим он ушел. Лорен встала под душ с чувством обреченности, и в ее глазах появились слезы.

Глава 12

День был мрачным и серым, что идеально соответствовало душевному состоянию Лорен. Заставляя себя сконцентрироваться на работе, она делала вид, что обращает особое внимание на каждый звонок, словно вся ее жизнь зависела только от одного этого звонка. И передавая сообщения своим клиентам, она делала это по-настоящему профессионально.

Время этим утром ползло черепашьим шагом. Нет-нет да и поглядывала Лорен вкось умоляющим взглядом на Фредди, но он оставался зловеще молчалив все утро. Она упорно работала вплоть до ленча, ибо знала, что если она заставит себя поесть, то, вероятнее всего, отшвырнет даже домашнее печенье.

В два часа, когда раздался звонок по ее личному телефону, Лорен побежала отвечать, умоляя, чтобы это был Коулби. Но это была Джин, позвонившая, чтобы сказать, что Тиш отложила семейный обед до следующего дня.

– Марк сможет прийти лишь завтра, – объяснила Джин. – А ты знаешь нашу сестру. Она решила, что всех нас не волнует, когда она пригласит нас на обед, что решать будет она. – Джин мягко засмеялась. – Такова старушка Тиш. Каждый раз, когда в ее жизни появляется новый мужчина, она становится «с ветром в голове», как говорят дети.

– Для меня это вполне подходит. – Лорен на самом деле почувствовала облегчение. – Но боюсь, что я буду единственная, кто придет.

– Что, Коулби опять должен поздно работать?

– Ты же знаешь, у них всегда так, – сказала Лорен, притворно засмеявшись. – Он главный начальник, а они вынуждены были обходиться без него почти две недели. Я уверена, что они собираются очень усердно работать до тех пор, пока у него не отвалится задница.

Лорен нахмурилась. Ложь. Ложь, которая хлынула из ее рта подобно освежающей весенней воде из горной расщелины. Как говорится, навык мастера ставит, подумала она, и при этом ее глаза потускнели от страдания.

Закончив говорить по телефону, она пошла на кухню и приготовила легкий ленч, чтобы перекусить и снять небольшие боли от голода в желудке.

В три тридцать, когда на смену пришла Мэгги, Лорен встретила ее уже у двери. Через плечо Лорен была переброшена сумка, а в руке были ключи от машины.

– Возможно, я не вернусь к тому времени, когда тебе будет пора идти домой, поэтому не задерживайся из-за меня и уходи, но только, пожалуйста, закрой за собой дверь.

Мэгги озорно улыбнулась.

– Я думаю подогнать грузовик для перевозки мебели и удрать со всем, что плохо лежит. – поддразнила она. – И вообще, зачем запирать дом?

Окинув взглядом комнату, Лорен кивнула.

– Уверена, что ты начнешь с коммутатора и Фредди, – поддразнила она в ответ. – Сегодня я определенно могу прожить и без этих двух вещиц.

Веселый настрой Мэгги пропал.

– У тебя опять были эти дурацкие звонки? От беспокойства две маленькие морщинки проступили между бровями Мэгги.

– Нет, виновники уже пойманы.

С этим Лорен и ушла. Настроение у нее стало еще хуже, чем было прежде. Если бы не эти чертовы телефонные звонки… Стоп! Она не смогла бы, и не сядет на старушку-карусель «если только».

Даже когда Лорен была ребенком и чувствовала себя не в ладах сама с собой, она обычно ходила поглазеть на витрины магазинов, и спустя пару часов это приводило к восстановлению ее душевного равновесия. Чтобы восстановить хорошее настроение сегодня, потребовались бы безумно дорогие прогулки по магазинам.

Лорен начала с магазина домашнего печенья. Объевшись своим любимым липким и сладким печеньем, покрытым шоколадной стружкой, только что из духовки и все еще теплым, Лорен зашла в магазин дамского белья, где цены были безумно высокими, а сами вещички, которые она купила и рассовала по сумкам, были слишком миниатюрными. Затем она решила обследовать и полечить себе кожу у специалиста по косметике, который проводил однодневный семинар у Мэйси.

Когда косметолог закончил с ней заниматься, Лорен посмотрелась в зеркало и ахнула. Она выглядела… экстравагантно. Брови были темнее, чем обычно, но она должна была согласиться, что ей нравился эффект. Зеленые и серые тени подчеркивали миндалевидный разрез ее глаз, а чтобы усилить цвет радужной оболочки, по нижнему веку провели темно-зеленым карандашом.

– Я не знаю, – сказала Лорен с сомнением, глядя на свой рот. Обведенный контурным коричневым карандашом и покрытый помадой темно-красного цвета, он казался еще больше. – Нужно немного привыкнуть, – призналась она. Цвет ее губ был великолепным, но немного ярким и чуть-чуть вызывающим. И она чувствовала эту экстравагантность. – Я куплю у вас помаду.

37
{"b":"4691","o":1}