ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ничуть. Я просто трезво смотрю на вещи и вижу их такими, как они есть. Как вот ты смотришь на свои машины и видишь их такими, как их сделали – просчитанные, промеренные.

* * *

Больше подводных лодок или больше линкоров? Мало чьи умы во флоте не занимала эта проблема. Самый далёкий от штабов на Тирпиц-Уфер моряк чувствовал, что в верхах идёт напряжённая борьба вокруг этого вопроса. Подводники, народ, фанатично преданный своему роду оружия, отдавали свои сердца Деницу, который был для них больше чем просто их командиром. Рядовые подводники с горькой усмешкой говорили про Редера: «Я знаю, почему наш главнокомандующий не хочет подводных лодок: на них нельзя выставить на верхней палубе оркестр и встречать его под трубы и барабаны».

Молодые и инициативные офицеры-подводники, о которых Дениц говорил как о сливках военно-морского флота, не слишком энергично осуждали политику Редера, но тем не менее целиком стояли за «своего» Деница и его позицию.

За несколько месяцев до польского кризиса Редер, которому было известно об оппозиции офицеров-подводников его программе строительства надводных кораблей, воспользовался возможностью открыто высказаться на совещании высших офицеров военно-морского флота:

– Я знаю, что некоторые из вас, господа, причём занимающие командные посты, придерживаются таких взглядов по нашей программе военно-морского строительства, которые отличаются от моих собственных. Поэтому мне больно, когда меня упрекают, иногда косвенно, а иногда и довольно прямо, что я не могу оценить значимости численно большого, хорошо подготовленного и энергичного подводного флота. Было бы верхом глупости не развивать этого нового вида оружия, которое хорошо проявило себя во время Первой мировой войны, и я думаю, что пришло время развеять иллюзии тех, кто считает, что высшее командование флота не понимает этого.

Далее Редер остановился на том, строительству каких классов кораблей будет отдаваться предпочтение в свете политической и военной ситуаций в целом, и сообщил о заверении, данном ему Гитлером, что о войне с Британией не может быть и речи.

Ирония ситуации состояла в том, что и Редер, и Дениц были оба, каждый со своей точки зрения, правы. Единственная разница была в том, что Редеру приходилось принимать во внимание интересы всего флота как единого целого, в то время как Дениц, ответственный только за подводный флот, мог занимать и одностороннюю позицию. Не стоит, конечно, в данной ситуации говорить, что история покажет б’ольшую дальновидность Деница. Такой подход был бы несправедлив и некорректен.

Сторонник исторических подходов, Редер твёрдо придерживался принципов классической военно-морской стратегии. Он с научных позиций рассмотрел все операции Первой мировой войны и различные факторы, которые приводили к успехам и неудачам. Опыт, полученный в битве при Ютландии, показал, насколько силы германских линкоров превосходили силы британских. Степень их непотопляемости превзошла все мыслимые ожидания. Теперь Редер знал, что по «плану Z» выпускаются новые типы линкоров, которым не страшны никакие классы кораблей британских ВМС или любого другого военно-морского флота мира.

И тем не менее, надо было благодарить Редера за его разумную политику в подборе кадров, за то, что при подборе офицеров для создания нового германского подводного флота его выбор пал на Карла Деница.

Несмотря на весь свой энтузиазм, напористость и инициативность, Дениц не мог не признать, что против его концепции многочисленного и хорошо подготовленного подводного флота на другой чаше весов лежат немало веских и, вдобавок, неизвестных факторов. Британия, например, утверждала, что с изобретением так называемого аппарата «Asdic»[3] у лодок возникают серьёзные проблемы.

– Возможно, конечно, что это типичный приём из арсенала британского блефа, – комментировал сообщения Редер, – но мы не знаем этого аппарата и посему не можем сказать, блеф это или нет. Пока что мы блуждаем впотьмах.

Перед лицом такой неуверенности стоило ли ставить все на одну карту – на подводные лодки? Редер, как главнокомандующий ВМФ и облечённый ответственностью за весь флот, не мог и не должен был так поступать.

Только позже, после того как Дениц развил свою тактику «волчьих стай» и доказал на учениях её эффективность в самых разных обстоятельствах, стала очевидной необходимость в увеличении количества подводных лодок. Весной 1939 года эта тактика показала свою ценность на манёврах между мысом СентВинсент и островом Уэсан, во время которых двадцать подводных лодок атаковали «конвой».

Несмотря на этот успех, оставался без ответа вопрос о противолодочной обороне противника. Более того, это было время, когда германские подводные лодки находились в постоянном техническом развитии, поэтому размещение заказов на большие партии было неосмотрительным и нежелательным делом, даже на большие лодки, пока и сами их габариты, и их тактико-технические данные не достигли ещё оптимальных характеристик.

И все равно Дениц, худощавый, жилистый, энергичный, не собирался легко сдаваться перед лицом взвешенной политики Редера. Он продолжал и уговаривать, и предупреждать, и доказывать, что численность подводного флота недостаточна, чтобы быть решающим фактором на море в случае войны с Британией. Убеждён он был и в том, что морская политика Редера войдёт в конфликт с базовым британским принципом баланса сил.

– Просто надеяться на то, что Британия не двинется с места в случае пограничного конфликта с Польшей, неразумно, – заявил он.

Своих целей Дениц добивался настойчиво. Для него, безжалостного и целеустремлённого, создание достойного подводного флота было лишь временной целью.

* * *

Все эти треволнения и внутренняя борьба не попадали в поле зрения офицеров и простых моряков. Но среди подводников бытовало ощущение, что разногласия в вопросах военно-морской стратегии замедляют реализацию программы строительства подводных лодок, за которую столь страстно выступал Дениц.

В попытке увязать воедино средства, цели и способ действий Редер, с его широкими историческими познаниями, ступил на зыбкую почву теоретизирования. Ему нужна была спасительная уверенность, и он нашёл её в заверениях фюрера – и верил им, – что Британия будет, конечно, протестовать, но не вмешается, если спор с Польшей перерастёт в вооружённый конфликт.

Всё это кажется особенно трагичным, учитывая, что Редер прекрасно знал британский менталитет, как никто другой мог предвидеть вероятную реакцию Британии – и он действительно принял ряд мудрых мер, основанных на знании англо-саксонской ментальности.

До польского кризиса ещё было время пересмотреть политику военноморского строительства и переключить производственный потенциал верфей, имевшихся в распоряжении германского флота, на строительство подводных лодок.

Но Гитлер ещё раз твёрдо заверил Редера: «Войны с Британией не будет».

* * *

1939 год, осень…

В 4.45 утра 1 сентября германские войска перешли польскую границу.

В ночь со 2 на 3 сентября погас свет по периметру Британских островов, а также на побережье Франции, Бермудских островов и на побережье Канады. Это была самая тёмная ночь после Первой мировой войны.

В 12.56 радисты притаившихся подводных лодок получили радиограмму от главнокомандующего:

«Отныне начать боевые действия против Британии».

…В двухстах милях к западу от Гебридских островов прокладывал себе путь к родным берегам британский пассажирский лайнер «Атения». После того как на борт поступило сообщение о начале войны, пассажиры занервничали, и капитан стал делать все, чтобы успокоить их. На борту находилось более тысячи душ, среди них женщины и дети.

Они неистово молились, прося у нависших над ними свинцовых небес защитить их и дать добраться до порта назначения.

– В соответствии с международным правом, пассажирские суда не могут быть атакованы, если они не следуют в составе конвоя. А мы идём одни, – заявил капитан «Атении», чтобы успокоить пассажиров.

вернуться

3

Первая британская противолодочная гидроакустическая станция (расшифровывается как antisubmarine detection investigation committee).

2
{"b":"4692","o":1}