ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ГЛАВА XIX

Ещё один «Paukenschlag» – под Кейптауном

Оперативная сводка. Осень 1942 года.

Чтобы свести до минимума долгие переходы через Бискайский залив, которые к тому же становились всё более опасными из-за возросшей активности самолётов противника, германское военно-морское руководство ввело в строй несколько лодок снабжения. Эти корабли были предназначены для того, чтобы снабжать находящиеся в море лодки всем необходимым, после чего те могли продолжать боевые действия. Лодки снабжения позволили Деницу расширить район боевых действий до самых дальних уголков Южной Атлантики. Ему удалось устроить ещё один «Paukenschlag», направив группу лодок прямо в кейптаунскую бухту. С другой стороны, однако, противнику удавалось необъяснимым образом все чаще добиваться успехов в нападении на секретные рандеву, куда приходили для заправки лодки. О том, что противник раскрыл германские секретные шифры, не могли и думать.

* * *

Был август.

Эммерманн сидел за завтраком, весёлый и довольный, когда получил телеграмму: «Немедленно явиться в штаб-квартиру подводного флота».

Эммерманн только вчера женился, и вот после первой брачной ночи он вынужден был оставить молодую жену и поспешить в штаб-квартиру. Старший офицер штаба вручил ему запечатанный конверт.

– Прочитайте, пожалуйста. Это ваше боевое задание. Если есть вопросы, немедленно дайте мне знать.

– И ради этого вы вызвали меня их отпуска?

– Знаете, это бывает иногда, Эммерманн.

– Да я только позавчера женился.

– О, мы этого не знали.

Эммерманн вскрыл конверт с равнодушием, потому что знал, что все эти боевые задания были похожи одно на другое.

– «Вам предстоит пройти Бискайский залив через сектор… Последующие приказания получите от штаб-квартиры подводного флота». Похоже, это что-то особенное.

– Да, старина. Выпейте чашечку чая и подождите немного. Вы будете удивлены.

Целью был Кейптаун. Эммерманн и три другие подводные лодки должны были совершить набег на этот порт. Другими командирами, входившими в группу, оказались Мертен, Витте и Поске.

– Избегать контактов с противником до самого прибытия в район.

«Время ноль» – начало атак – предполагалось установить позже и сообщить по связи. Уже были отданы распоряжения о пополнении запасов в море. Оценочная продолжительность операции была определена в двадцать недель.

С короткими интервалами подводные лодки вышли в море. Никто ничего не знал о местоположении других. До прибытия на позицию каждый командир должен был действовать самостоятельно. В его задачу, в частности, входило добраться до Южной Африки незамеченным. Дни и недели проходили в монотонном ритме.

На подводной лодке Эммерманна единственное оживление вызвало появление близ лодки гигантской черепахи. В этот момент лодка находилась к северу от Азорских островов, где подводники нередко натыкались на этих странных обитателей моря. Поймать их без специальной сети было нелёгким делом. Но ещё труднее было застрелить черепаху, так как пули отскакивали от её бронированного панциря.

Но они таки поймали её, и кок приготовил из неё суп, который был бы встречен аплодисментами в самой Калькутте, в отеле «Грейт Истерн» на улице Чоуринги.

Им попалось несколько пароходов, но каждый раз подводники уходили от встречи.

В конце пятой недели Эммерманн оказался к югу от острова Святой Елены. Подводный танкер, «дойная корова», уже ждал его. Всё прошло блестяще. Эммерманн принял топливо и продукты.

Пришла радиограмма: «Временная дата начала операции – 9 октября, новолуние».

Несколько позже к северо-западу от их цели Эммерманн встретил Мертена, попил с ним кофе. День выдался прекрасный. Море блестело, как шёлковое, на шёлк было похоже и глубокое голубое небо. Подводники ходили друг к другу в гости. Половина команды Мертена была приглашена на лодку Эммерманна, полкоманды Эммерманна сами отправились на лодку Мертена. Коки соревновались, кто что испечёт.

Хотя Мертен был старшим из двух, гостем был он. Они вместе сидели на мостике и обсуждали, как лучше обнаружить судоходные линии противника.

Всё это было не так просто, как могло показаться, потому что недавно германский вспомогательный крейсер, который ходил под флагом торгового флота, поставил мины под Кейптауном и у мыса Агулхас. Где точно поставлены эти мины, где те каналы, которые проделали в них южноафриканцы – подводники не знали.

Корабли разошлись. Эммерманн был полон решимости пробиться в порт столицы. Он провёл краткий военный совет с командой и прямо рассказал о стоящей перед лодкой задачей. Нельзя сказать, чтобы он обрадовал кого-либо. Можно принимать меры предосторожности против атак с воздуха, против глубинных бомб, против почти всего другого, но не против мин.

Ночь 6 октября выдалась тёмной. Двигаясь с северо-востока и доверившись удаче, Эммерманн взял курс на Кейптаун. При высоком приливе он пошёл над минным полем. При этом он оставил в лодке несколько человек, чьё присутствие там было жизненно важным для корабля, а остальным приказал подняться на верхнюю палубу в спасательных жилетах.

Эммерманну важно было узнать, какие входы и выходы проделали британцы в немецком минном поле и, во-вторых, где они разместили своё.

Через несколько часов они увидели первые проблески огней на берегу, а скоро уже могли различить и тёмный силуэт Столовой горы за городом. Кейптаун был залит светом, как в мирное время. Эммерманн углубился в акваторию рейда, вначале в надводном положении, затем в подводном, чтобы избежать обнаружения со стороны множества грузовых судов, стоявших на его пути.

– Снять спасательные жилеты!

Эммерманн дал всем взглянуть в перископ на Кейптаун, на порт, который, наряду с Рио и Сиднеем, считается красивейшим в мире.

За германскими минными полями южноафриканцы чувствовали себя в полной безопасности. Не видно было никаких признаков того, что они опасаются вторжения германских подводных лодок. Их эксперты считали, что невозможно, чтобы подводные лодки могли действовать в столь отдалённых водах южного полушария.

Эммерманн залёг на грунт. Глубина в этом месте составляла 75 метров. Мощная зыбь «ревущих сороковых» широт, которая доходила до самого порта, чувствовалась и на этой солидной глубине. Лодка беспокойно ёрзала, её то и дело приподнимало, потом жёстко опускало на скальный грунт, так что она скрипела и стонала. Во второй половине дня Эммерманн подвсплыл на перископную глубину. Все утро над головой стоял интенсивный шум винтов, и сердце у Эммерманна колотилось сильнее обычного, когда он приближался к поверхности. Он боялся, что в любой момент может столкнуться со снующими по бухте буксирами или каким-нибудь пароходом, входящим или выходящим из бухты.

Первый взгляд в перископ успокоил его: никаких судов в непосредственной близости не было. Но море было таким гладким, что он не поднимал перископ более чем на несколько сантиметров над водой из-за большого риска оказаться обнаруженным. Кейптаун купался в ярких лучах солнца. Эммерманн хорошо различал в перископ дома, отели, портовые сооружения. Перископной фотокамерой Эммерманн сделал пару снимков города и порта.

– А то потом никто не поверит, – сказал он. Снимки станут конкретным доказательством факта посещения бухты.

Эммерманн чувствовал себя нищим без гроша в кармане, который разглядывает витрины магазинов, полных удивительных сокровищ. Он стал мечтать прогуляться по Кейптауну, посидеть на террасе одного из знаменитых на весь мир отелей, выпить чашку кофе или бокал прекрасного тёмно-синего кейптаунского вина.

Метрах в двухстах Эммерманн увидел маленький сторожевик, охраняющий, очевидно, фарватер. Постоянно входили в порт и выходили из него разные суда, многие двухтрубные, а одно – трёхтрубное.

Ночью над небом Кейптауна бегали прожектора. Над городом летали самолёты, а прожектора старались поймать их.

43
{"b":"4692","o":1}