ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Скоро над горизонтом показались верхушки мачт, а затем и безошибочно узнаваемые силуэты двух эсминцев, направлявшихся на полном ходу к «Браке». Для полного комплекта с ними оказался и крейсер, шедший следом.

Кельшенбах стоял невозмутимый, как скала, среди бушующего океана возбуждения. На что ему надеяться со старой 105-миллиметровой пушкой против до зубов вооружённой армады?

– Спустить шлюпки! – прорычал он.

Конец был неизбежен. Эсминцы дали традиционный залп перед носом плавбазы.

– Если бы Пих был сейчас здесь! – сердито пробурчал Томсон, старшинарулевой.

– Да, но его нет! – коротко ответил Кельшенбах и стал поторапливать людей.

Корабль опустел очень быстро. Когда снаряды противника разрушали корабль, не досчитались лишь троих. Никто представления не имел, куда они подевались.

Плавбаза затонула, британские корабли ушли.

Улетел и самолёт. Но через час они снова появились. Было очевидно, что они ждут появления подводных лодок на рандеву. Но как они узнали о месте рандеву?

Самолёт вернулся и снова улетел. И тут же, словно окутанное пеной чудовище, поднявшееся из глубин моря, над водой показалась боевая рубка подводной лодки. Шлюпки находились рядом друг с другом, а лодка Пиха появилась буквально в сотне метров от них. Пих сразу понял, что люди в шлюпках были с «Браке». Когда Пих появился на мостике, он услышал громкие приветственные возгласы и аплодисменты, пусть и не очень радостные.

– «Браке»? – спросил он с подозрением.

– «Браке»! – услышал он в ответ.

И тут человек, неустойчиво стоявший на банке, поддерживаемый товарищами, поднял руку с указующим в небеса пальцем и закричал:

– Самолёты!

Лейтенант Пих подал знак, что понял, и подвёл лодку к шлюпкам. Не успел последний человек исчезнуть в люке боевой рубки, как наблюдатель по левому борту заметил приближающийся самолёт.

Пих нырнул как мог быстрее. Механик учёл вес восьмидесяти принятых на борт человек, и, как ни быстро погружалась лодка, на глубине 75 метров она обрела управление.

«А где же бомбы?» – подумал Пих.

Когда лодка погружалась, послышался звук, словно кто-то скрёбся по прочному корпусу, потом этот звук прекратился и больше не повторялся.

– Командир Кельшенбах, скажите вашим людям, что я откажу в убежище любому, кто будет шуметь или разговаривать.

В течение трёх часов новые члены экипажа боялись и пальцем пошевелить.

Когда над морем опустилась тьма, Пих всплыл – через десять часов.

Оператор сразу услышал эхо в гидрофонах. Самолёт крутился поблизости, а по шуму в гидрофонах было понятно, что и надводный противник где-то близко. Пих снова погрузился.

Механик был вынужден дать кислород в отсеки. Но из-за восьмидесяти лишних человек содержание углекислого газа поднималось очень быстро и быстро перекрывало безопасный рубеж. Дыхание людей учащалось.

Наконец снова наступила ночь, и Пих снова всплыл. Он открыл люк на мостик. Небо было чистым. Самолёт ушёл. Теперь лодка могла идти в надводном положении, держа курс на Яву. Её портом назначения была Батавия.

Механик вполголоса обсуждал с командиром кое-какие возникшие проблемы. Не такие, впрочем, они были и незначительные. Одна из них состояла в том, что на исходе было топливо.

За пятьдесят миль до Батавии дизеля начали чихать. Механик старался выжать для них все топливо до капли. Милю за милей лодка покрывала оставшуюся дистанцию.

Закончилась и питьевая вода.

Буквально на последнем издыхании двигателей лодка добралась до ТаньокПриока – порта Батавии.

Только после прибытия они обнаружили причину того металлического звука, услышанного при погружении: глубинная бомба попала в корабль – но не взорвалась…

* * *

Несколько недель спустя в Пинанге ждали итальянскую подводную лодку «It-23». Но напрасно.

Всё случилось после восьми часов утра, сразу после смены вахты.

Бoльшая часть команды плюс несколько откомандированных человек с «Браке», а также спасённые со вспомогательного германского корабля «Михель», потопленного неприятельской подводной лодкой в японских водах, грелись на солнышке на верхней палубе и любовались экзотическими берегами.

Внезапно раздался мощный взрыв, лодка исчезла в фонтане воды и ушла под воду, словно камень. Её поразила торпеда – прямо перед боевой рубкой.

Те, кто только что находился на залитой солнцем верхней палубе, оказались в воде и вынуждены были бороться за свою жизнь. Густой слой топлива поднялся на поверхность. Топливо покрыло людей, вызывало нестерпимую резь в глазах. Берег по случайности оказался недалеко, но в этом месте было сильное течение.

Тем временем командир базы, обеспокоенный отсутствием подводной лодки, направил на разведку летающую лодку «Арадо-196». Самолёт без труда заметил спасающихся людей. На борту места для людей не было, и самое лучшее, что мог сделать лётчик, это отбуксировать людей – по пять, не больше, – к буям порта. Остальным приходилось ждать своей очереди. Но попытка увенчалась успехом, все оставшиеся на плаву были спасены.

Таким образом, то, что делали самолёты на выходе из Бискайского залива, американские подводные лодки вершили у юго-восточных берегов Азии.

Скоро и этот подводный фронт был разгромлен.

ГЛАВА XXIX

Выход с глубины 60 метров. «U-763» в гавани Портсмута

Оперативная сводка. Июнь 1944 года.

6 июня мир стал свидетелем величайшей десантной операции в истории. В этот день 109 лодок были задействованы в войне в Атлантике, и 70 из них приняли участие в боевых действиях этого дня. Из 12 лодок, оборудованных шнорхелями и действовавших в проливах, в июне-июле были потеряны шесть. Но перед этим они потопили 11 эсминцев Союзников и 12 транспортов.

За несколько дней до вторжения мы с успехом применили первые торпеды с человеком на борту. Из первых двадцати семи только четыре были уничтожены противником, а на их счету оказались несколько грузовых судов и один канадский тральщик. Однако несколько дней спустя было найдено контрсредство. Оружие, которое принесло успех при первых неожиданных атаках, было вычеркнуто из арсенала как бесполезное. Получше перспективы на успех были у сверхмалых подводных лодок, но те были ещё не готовы к действиям.

Темпы производства электрических лодок также разочаровывали.

«U-269» оказалась одной из лодок, потерянных в первые дни вторжения. Когда пришла новость о высадке в Нормандии, эта лодка стояла в доке в Сен-Назере после ходовых испытаний со шнорхелем. Никогда прежде подводную лодку так быстро не готовили к выходу в море.

* * *

Тем же вечером лодка вышла в море. Новым командиром лодки был лейтенант Уль, офицер административной службы, лишь недавно закончивший командирские курсы, и теперь ему предстояло обрести себя в новом качестве. Старшиной-рулевым был у него Густав Криг, не только опытный подводник, но и человек с характером. В подводном флоте его звали «прочный Густав».

Вот как он получил своё прозвище.

Однажды тёмной ночью, когда лодка была вынуждена совершить срочное погружение, Густаву немного не повезло. Как он ни старался, он не мог отсоединиться от поручня ограждения мостика, к которому верхние вахтенные прикреплялись специальным поясом, чтобы их не смыло высокой волной. Так он остался наверху, никем не замеченный. Все остальные с кошачьей ловкостью исчезли в люке, люк с шумом захлопнули и задраили. Только после погружения заметили, что нет старшины команды рулевых. А над головами уже послышался шум винтов эсминцев. А где-то там болтался бедный Густав, как рыба на крючке.

Лодка всплыла, бесчувственного Густава моментально отцепили и спустили вниз, лодка снова быстро и благополучно погрузилась.

Густава пришлось положить в госпиталь. Чудо, как он вообще остался жив. Но с того дня к нему пристало прозвище «прочного Густава».[44] Он снова вернулся на «U-269».

вернуться

44

По аналогии с прочным корпусом подводной лодки. 

59
{"b":"4692","o":1}