ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

У перископа встал Тиль, старший помощник. После короткого обозрения горизонта, он объявил по переговорному устройству:

– Командиру – огни слева по борту. Штурман, проверьте по карте.

Кордес и штурман вместе стали изучать карту, смотреть таблицы и пытаться понять, где же они находятся.

– Справа по борту тоже огни, – сообщил старпом.

– Хм… Надо самому посмотреть, – произнёс Кордес и пошёл к перископу.

Посмотрев, он предположил:

– Я думаю, это огни десантных кораблей.

Старпом в ответ кивнул. Но никто из них, похоже, не был уверен.

– Надо держаться в стороне от них. Если пойти на запад, то выйдем в чистый пролив, я думаю.

Несколько минут они следовали новым курсом, держась прямо. Но так длилось недолго.

– Огни прямо по курсу!

Кордес всплыл. Он подумал, что в надводном положении прорвётся через кольцо неприятельских судов. Внезапно показался силуэт эсминца. Белый бурун у форштевня указывал на большую скорость, с которой он шёл.

– Лево на борт! Срочное погружение!

На 20 метрах почувствовали мягкий удар: «U-763» ударилась о грунт.

– Вот проклятие! Упёрлись! Не хватает только глубинных бомб, и тогда можно писать завещания.

Но бомб не последовало, и «U-763» переползла на более глубокое место, во впадину, и уютно устроилась на глубине 25 метров.

– Здесь подождём до утра, – сказал Кордес.

Он распределил вахту, а сам пошёл на свою койку и заснул.

С первыми лучами его разбудили. Он сразу же направился к перископу. То, что предстало его изумлённому взору, заставило его думать, что он видит это во сне. Впереди была земля. Слева была земля. Справа – тоже земля. На ней разбросаны дома. На якоре стоит множество судов. А за ними – высокие трубы и судоподъёмные эллинги… Потом его взгляд выхватил пару маяков и несколько вех. С помощью штурмана он стал советоваться с картой и справочником.

– Вот оно! Вот это да! Знаете, где мы? Это Портсмут-роудз! А это – гавань Портсмута!

В первые мгновения воцарилось молчание. Прервал его старпом.

– Некоторое время назад это означало бы, что на груди у нашего командира стало бы орденом больше, – произнёс он.

– А сегодня это означает в лучшем случае, если повезёт, лагерь для военнопленных. А если нет, то нас примет иной мир – как бедных утонувших моряков. Приготовить всё необходимое для взрыва лодки и ручные гранаты ко всему секретному! А теперь подождём, что будет дальше. Одного мы не можем делать – всплывать.

Кордес ждал, пока не упала ночь. Оператор гидрофонов сообщил о глухих шумах.

– Конвой! – сказал Кордес после того, как сам надел наушники.

Внезапно широкая улыбка расплылась по его лицу.

– Это шанс, – проговорил он про себя. – Это неплохой шанс.

Пристроившись к выходившему из порта конвою, они легко покинули акваторию порта, легче, чем тогда, когда их затащило сюда течениями.

Оказавшись в открытом море, они получили радиограмму:

«Следуйте в Брест».

ГЛАВА XXX

Раненая лодка спасается бегством из Бордо

Оперативная сводка. Лето 1944 года.

В августе Дениц приказал, чтобы все подводные лодки ушли с баз Брест, Лорьян и Ла-Паллис, которые были превращены в цитадели сухопутных войск. Некоторым подводным лодкам было приказано перебазироваться в незанятые противником порты Бискайского залива, другим – в Южную Норвегию. Большинство лодок было занято установкой шнорхелей. Когда несколько позже лодкам, базировавшимся на Бискайском побережье, было приказано для этих же целей перебираться в Норвегию и Германию, Атлантику пересекал один из крупнейших конвоев, который ни разу не подвергся атаке. Под охраной одного фрегата и шести корветов гигантский конвой из 167 судов пересёк Атлантику на скорости восемь узлов.

Британцы придумали новый вид бомбомёта, названный ими «Сквид», с помощью которого можно было метать глубинные бомбы с носа далеко вперёд.

Ситуация во Франции была безнадёжной. Однако в портах и на базах подводных лодок противник наталкивался на упорное сопротивление. 20 августа город Бордо, который был для подводников больше местом ремонтных доков, чем базой, также объявили крепостью, которую надо защищать до конца.

* * *

Словно свора гончих, собравшихся вокруг лисьей норы, эсминцы, корветы, фрегаты, противолодочные и сторожевые корабли широкой дугой обложили эстуарий Жиронды, поджидая выхода лодок, которые ещё остались в Бордо. В воздухе кружили десятки самолётов британского берегового командования. Их экипажи были укомплектованы лучшими специалистами по борьбе с подводными лодками, каких имели британцы. Не было ни одного квадратного метра воды вокруг устья Жиронды, который не находился бы под пристальным наблюдением радаров, гидрофонов и аппаратов «Asdic».

Среди подводных лодок, выхода которых с таким нетерпением ожидали эти мощные силы, чтобы уничтожить на месте, была и «U-534» – большая лодка серии IXc, построенная в Финкенвердере. Вот рассказ о ней.

12 августа, после четырёхмесячного нахождения в море, «U-534» благополучно вернулась на базу. Ни о каких отпусках не могло быть и речи. Союзники вели бои уже в предместьях Парижа, а в Южной Франции фанатичные отряды маки развернули войну с немцами и любыми их союзниками, оказывавшимися во Франции.

Письма из дома, скопившиеся за четыре месяца, лежали в Лорьяне, который был настоящей базой «U-534», но Лорьян оказался отрезанным от Бордо, и не было никакой возможности получить вести из дома или отправить письмо домой. В то же время поступали известия о все новых налётах авиации.

Становилось всё более отчётливо ясно, что Бордо окажется могилой для «U534», которая в любом случае уже не годилась для боевых действий. Но у механика подводной лодки Шлумбергера была своя точка зрения по этому вопросу.

– Бросить лодку? Да ни за что!

– Ты прав, Шлумбергер. Этого не будет. Я нарушил бы присягу, если бы бросил эту старую трубу, – согласился лейтенант Вильхельм Бринкманн, пришедший недавно из торгового флота и теперь являвшийся старшим помощником на «U-534».

– Но тогда надо сделать так, чтобы она могла выйти в море, – сказал механик.

И они вдвоём действительно сумели наладить дело так, что на уже развалившихся верфях продолжили работу над «U-534».

Несмотря на все тревоги, над немецкими подводниками не довлело чувство, что их мир рушится им на голову.

Соединения самолётов день и ночь гудели в небе, не встречая отпора, словно они находились на манёврах мирного времени. Районы, прилегающие к порту, представляли собой странную картину, какой-то лунный пейзаж. Но команды подводников продолжали работать на своих лодках, прикрываемые бетонными плитами, которые пока ещё служили надёжной защитой от любых бомб.

Командир «U-534» был настроен скептически.

– А что если оставить её в покое, собрать вещи и мотать домой по суше? Я не думаю, что это было бы худшим вариантом.

Бринкманн и Шлумбергер не соглашались и отстаивали свою позицию. Уверенность, с какой оба опытных офицера отстаивали свою позицию, вселила уверенность и в молодого командира. Но всё же…

– Но, чёрт возьми, лодка сейчас – это груда металла, – говорил он. – Я не силён в технике, но даже я это вижу. А ремонт, который мы делаем своими силами, это ерунда, на пять минут не хватит.

– Здесь было много таких развалин, командир, но команды довели их до дома. По крайней мере, попытаться надо.

– Ты прав. Я согласен. И я благодарен тебе, Шлумбергер. Ты старше, ты самый опытный подводник среди нас. И мы сделаем так, как ты сказал – попытаемся.

К вечеру закололи тридцать поросят, и столы подводников ломились под тяжестью свежей свинины и сочных соусов. Но настроение в команде было не слишком праздничное.

Начальник доков тоже проявлял беспокойство.

– Это чистое безумство, Шлумбергер, – ворчал он.

Шлумбергер улыбнулся.

62
{"b":"4692","o":1}