ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он имел в виду рискнуть преодолеть охраняемые проливы между Оркнейскими и Шетландскими островами в надводном положении, потому что в подводном встречное течение сделает это прохождение медленным и трудным занятием.

Вблизи Северного пролива им попалось огромное судно, пересекавшее курс лодки. На вид это был 15-тысячник, полупассажирский, полугрузовой.

«U-34» погрузилась и направилась к гиганту.

– Вижу флаг! – сказал Ролльманн, прильнув к перископу. – Приготовить носовые торпедные аппараты к выстрелу!

Быстро определили дистанцию, взяли пеленг – всё, что нужно торпеде.

– Первый и второй аппараты готовы! – поступил доклад торпедистов.

– Первый и второй – пли!

Лодка вздрогнула. Воздух ударил в барабанные перепонки обитателям первого отсека – сжатый воздух выбрасывался при выстреле в отсек. Если бы он выбрасывался наружу, то это обнаруживало бы лодку.

Секунды шли, но ничего не происходило.

– Опустить перископ, – скомандовал Ролльманн.

Пока торпеды шли к цели, британское судно – вспомогательный крейсер – изменило курс. На лодке расстроились. Мины минами, а торпед у них было мало.

– Первые плоды всегда кислые, – пытались в центральном посту утешить командира. – Дальше будет лучше. Лучше плохое начало, чем плохой конец.

Эти фразы несколько успокоили обстановку в отсеке. В подводном положении лодка обогнула юго-западное окончание Британских островов и повернула к Плимутскому проливу.

– Нам предстоит чистая работёнка, – сказал Руланд, механик, разглядывая прокладочный стол, возле которого стоял обеспокоенный старшина команды рулевых. Он указал на карту:

– Тут пятнадцать метров… Здесь восемнадцать… опять пятнадцать… Чёрт возьми, как в детском бассейне!

Настроение на борту было не на высоте. Люди чувствовали неуверенность. Кто валялся на койках, кто занимался своими будничными делами.

Где мины противника? Где у него расставлены противолодочные сети? Точны ли данные, предоставленные разведкой ВМФ? И где они собирали свою информацию?

Ночные тени начали окутывать ближние берега. Через некоторое время Ролльманн увидел неверный свет. Уточнив, что это, он взял пеленг.

– Все правильно, мы там, где надо, – сказал он, не оборачиваясь, старшине рулевых и приказал собрать команду в первом отсеке.

Команда собралась. Лица людей выглядели бледными и серыми в тусклом свете отсека.

– Моряки, – начал Ролльманн, – мы получили задание поставить минное поле и заблокировать Фальмутскую бухту. Согласно приказу, мы должны сделать все, чтобы поставить мины за молами, то есть в самом порту, где глубина пятнадцать метров. Порт охраняется часовыми и патрулями. Все секретное имущество будет распределено между членами команды. Шифровальная машина будет разобрана на части. Все из вас получат что-нибудь от этого. И если ктонибудь попадёт в плен с этим, то я вытяну из него кишки, даже если для этого мне надо будет ждать встречи с ним на небесах. Конечно, любого из нас могут найти потом среди морских водорослей, но только не с деталями машины в кармане брюк. Это вам ясно? Под водой, естественно, будем соблюдать строжайшую дисциплину. Ну вот, я вам все рассказал. Конечно, мы рискуем получить пинок, но…

На лодке началась тихая, но активная деятельность. «U-34» кралась к берегу. Все безмолвно застыли на своих боевых постах. Куда бы ни взглянул Ролльманн, он встречал лихорадочно горящие, широко открытые от волнения и повышенного внимания глаза, прикованные к нему, человеку, которому они должны были доверять и доверяли себя.

Фите Пфитцнер, старшина рулевых, являл собой само спокойствие, когда держал проложенный по карте курс. «U-34» под перископом подошла ко входу в порт. И тут внезапно Ролльманн различил тёмное пятно перед собой. Патрульное судно! – показалось ему. Он не решился опускать перископ, так как боялся его шумом выдать себя. Он знал, что у британцев очень хорошие гидрофоны. Но потом подумал, что те парни наверху тоже люди и тоже способны делать ошибки.

На лодке стояла тишина, как в могиле. Командир что-то прошептал, и только находившиеся поблизости услышали:

– Мы проходим мимо патрульного корабля справа по борту от него.

Лодка маневрировала с ювелирной точностью. Вход в гавань оказался позади. Слева и справа можно было различить вышки на оконечностях молов. И вот лодка достигла середины гавани и стала описывать широкую дугу.

– Мины к постановке товсь!

– Мины готовы к постановке! – поступил доклад из торпедного отсека.

– Оба малый вперёд!

Шум моторов стал чуть слышнее.

– Первая пошла!

С лёгким шумом вышла первая мина.

Вся команда застыла и затаила дыхание, прислушиваясь. Услышат ли британцы шум? А если услышат, то поймут ли причину? Один шутник закрыл глаза и показал рукой наверх, как бы желая сказать: они там наверху спят.

А действительно, почему бы им и не спать? Порт это всё-таки порт, он защищён от германских субмарин.

Народ на лодке задвигался. Кажется, с людей спало внутреннее напряжение. Пошла третья мина… четвёртая… пятая…

Лодка продолжала двигаться по широкой дуге. Глубина составила 13,8 метра. Лодка шла едва в метре от дна гавани. При перемене курса она могла наскочить на собственные только что поставленные мины, проходя мимо них в десятках сантиметров.

Но даже если бы и наткнулись, ничего не случилось бы. Это были магнитные мины, которые должны были вступать в действие позже. На эти чудомины германское командование возлагало весьма большие надежды.

Благодаря постоянному притоку сжатого воздуха в лодку давление в ней повышалось. Воздух становился трудным для дыхания, пот лил даже с тех, кто не двигался.

– Восьмая мина – пошла!

Мина пошла со стоном, от которого вставали волосы на голове.

«U-34» развернулась на выход из порта. Электромоторы работали попрежнему на малом ходу. Вот она прошла линию между оконечностями молов, потом мимо того же патрульного корабля, все ещё остававшегося на посту. Он должен был успокоить вражескую лодку – слишком большую искательницу приключений.

В лодке все напряглись, замерли.

Постепенно глубина моря стала расти.

Боже! Что это?!.. Громкий звук, ненавистный скрипящий звук, который напряг нервы до предела, хотя обычно этот звук проходил незамеченным – это командир убрал перископ.

– Глубина пятьдесят метров, – доложил старшина рулевых.

Ролльманн устало наклонился над прокладочным столом и положил руку на плечо старшины – тяжело, но ласково, словно у него дрожали руки. Фите Пфитцнер поднял голову и улыбнулся. Он точно никогда не видел такого лица у командира – такого усталого, измождённого. Его лицо говорило все.

Ролльманн кивнул и удалился в свою каюту площадью менее двух квадратных метров – его очаг, его дом в море. Он задёрнул занавеску. Проволочный матрас скрипнул раз, потом наступила тишина.

В команде возбуждение тоже стало улегаться. Где-то заговорили, в дизельном отсеке кто-то тихо запел, к нему присоединились другие.

Ролльманн заворочался, и Фите, воспользовавшись моментом, спросил:

– Какой курс держать?

– Триста восемьдесят пять градусов, – ответил ему усталый голос.

Фите взглянул вначале на механика, затем на вахтенного офицера.

– Но на этом чёртовом компасе их только триста шестьдесят, – сказал он.

Вахтенный офицер кивнул:

– Ладно, держать на середину пролива, пусть старик пару часов поспит.

Через два часа Ролльманн проснулся, немного отдохнувший и деятельный.

– По местам стоять к всплытию!

«U-34» вырвалась на поверхность. Свежий, сладкий воздух устремился в лодку, через люк мостика снизу увидели звезды.

ГЛАВА IV

«Операция Везерюбунг»

Оперативная сводка. Апрель 1940 года.

«Операция Везерюбунг» («Weseruebung»)– таково было кодовое название германской оккупации Норвегии, которую стали готовить сразу после того, как узнали, что Великобритания интенсивно готовит подобную операцию. Поскольку операцию собирались проводить против врага, превосходившего немцев численно и по боевой мощи, действия Германии были совершены вразрез всем правилам военно-морской стратегии. «Но я верю, что эффект внезапности будет столь велик, что мы сможем безопасно перебросить наши войска в Норвегию. История показала, что операции, проведённые вопреки всем принципам войны, могут действительно принести успех благодаря элементу внезапности. Я думаю, мы вправе рассчитывать, что в данном случае это принесёт нам удачу». Эти слова произнёс перед верховным руководством Редер – скорее Редер-психолог, чем Редер – главнокомандующий ВМФ. Основной задачей, возлагавшейся на подводные лодки, было прикрыть Нарвик – главную перевалочную базу для перегрузки на суда шведской железной руды. Из 11,5 миллиона тонн годовой потребности по германскому военно-промышленному плану не менее трети шло через незамерзающий порт Нарвик. Операция удалась. Это была самая смелая и наиболее трудная, и в то же время самая успешная операция в истории германских военных действий на море.

8
{"b":"4692","o":1}