ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это ты его оговорил, – зевнула Людмила и попыталась ударить меня, но только едва коснулась моей щеки своей вялой ладошкой, – ну ладно, поехали, а то его действительно посодют, а я тут как дура с тобой шуры-муры развожу!

Она ели поднялась с дивана, еле-еле оделась и поехала со мной. В джипе, откинувшись на пассажирском кресле она быстро уснула. У «Дубравы» я нес е спящую вместе со своим охранником. Мы отнесли ее в отдельные апартаменты, состоящие из шести комнат на первом этаже.

Здесь была кухня, туалет, ванная с бассейном, кинозал, библиотека, спальня. Окна всех комнат выходили в дикую дубраву, где изредка символически лежали огромные камни, поросшие мхом.

Этот сад камней я сделал сам, часть камней и скал были привезены из Японии и Китая, часть из Таиланда, еще несколько с озера Байкал и с Белого моря. Разбросанные по дубраве камни напоминали одиноких людей – отшельников, думающих о чем-то своем. Вечером этого же дня я услышал из окна спальни дикий крик Людмилы и бросился к ней в апартаменты.

– Ты чудовище, ты похитил меня, – разрыдалась Людмила, – я так и знала, что ты на этом не остановишься!

– Может быть, может быть, – рассеянно пробормотал я.

– Ты еще издеваешься надо мной?!

– Нисколько! – вздохнул я и уселся к ней на кровать. – Просто я подумал и решил, что тебе здесь будет гораздо удобнее меня любить!

– А с чего ты взял, что я тебя люблю, противный старикашка! – усмехнулась Людмила, высунув мне свой язык.

– Любовь овцы к волку длится до последнего вздоха, – усмехнулся в ответ я и ущипнул Людмилу за бочок.

– Значит, ты мой садист, – уже задумчиво прошептала она.

– Не садист, а покровитель! – улыбнулся я.

Улыбка получилась грустной. За окном лил дождь, а мне почему-то казалось, что это Олег уже оплакивает исчезновение Людмилы.

– Можно я ему позвоню, – будто читая мои мысли, попросила Людмила.

Я кивнул головой и дал ей телефон. Это был ее собственный телефон, который я вынул из ее сумочки, когда она спала.

– А ты, оказывается, вор, – с осуждением взглянула она на меня.

– Не вор, а покровитель, – устало вздохнул я.

– А ты не боишься, что я скажу, кто меня похитил?!

– Нет, не боюсь, имени моего ты все равно не знаешь, и даже не знаешь, где ты сама находишься.

– Вот гад, все предусмотрел, ну, ладно, – Людмила набрала номер телефона Олега и стала ждать ответа, вскоре послышался его разгневанный голос:

– Ты где, дрянь такая!

– Я ушла от тебя, Олег! – неожиданно заплакала Людмила. – Я уже не могу, я устала от такой жизни!

– Но ты же любишь меня! – закричал в телефоне Олег.

– Господи! Олег, о чем ты говоришь: я тебя люблю!.. Скорее всего я тебя жалела и была полной дурой! И если бы нормальный человек не похитил меня, тоя до сих пор бы осталась дурой!

– Тебя похитили?! – заволновался Олег.

– Ну да, что-то вроде этого!

– А как? И где ты?!

– Так я тебе и сказала! – засмеялась Людмила.

– Ах ты, дрянь, ты просто издеваешься надо мной!

– Нисколько! Просто этот человек оказался гораздо просвещенней тебя в постели и не кончает как кролик за одну секунду!

– Сука!

– От кобеля слышу!

После этого раздались короткие гудки. Людмила посмотрела на меня с улыбкой, теперь ее опухшее лицо излучало радость и все мои страхи и сомнения тотчас же рассеялись.

Я любил эту женщину и был счастлив с ней. И я хотел ей дать все, чего у нее не было, и это было в моих силах…

Через две недели над нами с Людмилой полыхало южное тропическое солнце острова Мадагаскар. Мы плавали в теплом море и загорали на золотом песке. Я целовал ее, не стыдясь никого. Впрочем, кроме трех слуг, которые нас с ней обслуживали, никого и не было. Просто удивительное место.

Казалось, что сам Бог поселил нас с ней в райском саду. Множество разноцветных птиц чирикало, пело в неистовом празднике вечной любви и всеобщего блаженства. Прикасаясь к обнаженному и загорелому телу Людмилы я вздрагивал от необъяснимого ощущения счастья и шептал ей свои стихи.

Вижу тебя, и снова мечтаю увидеть. Целую и проникаю в твое горячее лоно, и жгучие волосы глажу. И лачу от счастья.

Слуги застенчиво отворачивались от нас, когда мы ласкались… Ласки плавно растекались по всему телу, и трепет с безумным восторгом бросал нас в пучину сладострастных наслаждений. Только сейчас я почувствовал божественные истоки нашей любви, ощутив ее как тончайшую и невидимую борьбу между мужчиной и женщиной, где мужчина проявляет нежное могущество, а женщина нежное сопротивление! Сущность этой искусной борьбы заключалась в достижении невероятного по своей силе оргазма, сравнимого разве что со взрывом Вселенной.

Наш секс не сводился лишь к удовольствию, он имел глубоко магическое значение. Мы совокуплялись в море, и одновременно соединялись с морским божеством, мы проникали друг в друга на песке, ощущая в себе воплощение божества пустыни, и везде, где бы мы не сближались, нас посещало духовное озарение.

Еще я научился виртуозно владеть нашими телами, их волшебной игрой, и мы сколько угодно увеличивали интенсивность наших сексуальных переживаний… Может поэтому вскрики, оханье, плач Людмилы все чаще олицетворяли нашу чудесную связь как знак особой бесконечной благодарности за то, что я сумел рассеять страсть. Так сосредотачиваясь друг на друге, на взаимном разжигании, мы рассеиваем сами себя, превращая в бесконечные брызги.

Еще мне было немного грустно от того, что я познал в любви, увидел, почувствовал скрытый процесс самоуничтожения себя через зарождение других. Может поэтому люди так ослеплены своей страстью, чтобы не видеть и не чувствовать этого?! И может поэтому Людмила была более сексуальна, чем я, и способна к более широкому диапазону сексуальных переживаний.

Полнота сексуальной жизни, и страсть, и Любовь для Людмилы представляли собой бόльшую ценность, чем для меня, из-за чего она была более счастливой, верной, сильной и альтруистичной. Именно здесь на Мадагаскаре Людмила почувствовала себя беременной, что однако не помешало нам снова и снова наслаждаться друг другом…

Наверное, каждый человек мечтает о прекрасной возлюбленной, которая день и ночь будет втягивать его в себя своим возбужденным лоном, лишая всякой памяти о жизни, о тяготах в бессмысленной борьбе, о наступлении старости и смерти, и обо всех, кто бултыхается в дерьме… У большинства людей работа отнимает немало времени, отчего они знакомятся то на улице, то в кабаке, то по Интернету, другое дело я, я увидел свою Людмилу, прямо на работе через видеокамеру наблюдения, и тут же много узнал о ней. И уже до знакомства с ней имел свой заранее отработанный до мелочей план соблазнения и похищения. Конечно, большей частью это была умственная разработка начальника охраны, по совместительству психоаналитика и сердцееда Фортеля, зато как прекрасно держать в объятьях любимую женщину и наслаждаться ее самой сокровенной частью. И даже в солидном зрелом возрасте человечек еще полон сил и желаний, и способен достичь гармонии в сексуальных отношениях…

Грустно, конечно, осознавать, что любя свою женщину ты в какой-то степени вовлечен в процесс собственного самоуничтожения, но эта грусть весьма отдалено напоминает тебе том, что ты не до конца зверь и машина, что в тебе есть что-то еще помимо сексуальных наслаждений. Однако, все равно берегите свои сексуальные связи, берегите свои самые лучшие близкие отношения, и вам за все воздастся! Аминь!

Глава 6

Девушки всегда находятся где-то между девственностью и беременностью

День подгонял день, а я подгонял Людмилу. Я хотел ее разжечь снова и снова, но, увы, развитие ее беременности постепенно вело к охлаждению ее чувств. Постоянно сонная и зевающая Людмила прислушивалась к животу как к голосу собственного разума. Уже третий месяц подряд мы жили в соломенном бунгало на берегу Тихого океана, на острове Мадагаскар, где я сумел благодаря деньгам и связям продлить нашу визу еще на пять месяцев. Людмила не хотела отсюда никуда уезжать. Это райское место ее просто загипнотизировало. Да уж, если бы не наше воображение, мы могли быть также счастливы и в каком-нибудь захолустном Урюпинске, с его ветрами, метелями и дождями.

7
{"b":"469213","o":1}