ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После смерти Аннес прошло восемнадцать месяцев, и уже стали стихать разговоры, вызванные ее внезапной кончиной, когда Жанна де Вандом, придворная дама, за которой числился должок Жаку Керу, подтвердила под присягой, что именно он, королевский министр финансов, отравил Аннес Сорель. Карла эти слова очень взволновали, и он немедленно назначил расследование. Через неделю Жака Кера арестовали, и он предстал перед судом с довольно-таки странным составом: к примеру, среди них были бывший главарь Живодеров и итальянский авантюрист с более чем сомнительным прошлым.

Этот арест, удививший все королевство, был на руку многим. Ведь министр финансов был не только кредитором короля; он выдавал довольно крупные ссуды большинству знатных вельмож, приближенных ко двору, и некоторые из них уже решили, что его осуждение позволит им быстрее уладить свои дела. Да и судьи поняли, что если они приговорят его к пожизненному заключению, им будет признательно множество господ. Процесс начался, естественно, с того, что Жаку Керу предъявили обвинение в отравлении Аннес Сорель. Но доказательства, представленные Мадам де Вандом, сразу показались несостоятельными даже самым заклятым врагам министра финансов.

И что, тогда его освободили? Отнюдь. Обрадовавшись тому, что от них зависела судьба человека, могуществу и богатству которого они завидовали, судьи, поддерживаемые некоторыми придворными, решили его засудить, и процесс принял новый оборот.

Министра финансов подло стали обвинять во всех грехах. В зал суда устремились сотни переполненных ненавистью «свидетелей», и Жак Кер вскоре был задавлен множеством сумасбродных и нелепых обвинений.

Его обвиняли в том, что он продавал оружие неверным, вывозил в страны Востока французские деньги и слитки золота, на которых стояло клеймо в виде лилий, производил фальшивые экю. Его обвиняли в том, что он присваивал себе дары, которые направляли королю разные города Лангедока, совершал незаконные поборы в этой провинции и т. д.

В конечном итоге осудили за «растрату казны». Но не желая, чтобы народ догадался, что они окончательно решили отказаться от основного обвинения, судьи коварно заявили: «Что касается отравления, процесс пока еще не дошел до стадии вынесения приговора, о котором всем в ближайшее время сообщат»…

И министр финансов, один из самых главных приближенных короля и один из самых близких и верных друзей Аннес, был брошен в тюрьму. К счастью, через несколько месяцев ему удалось бежать, и он направился в Рим, где его с удовольствием приютил папа.

Был ли он виновен? Безусловно, нет. По той простой причине, что Аннес Сорель не была отравлена. И неопровержимым доказательством этого служит хотя бы тот факт, что ее дочери удалось прожить целых полгода. Кстати, среди медиков, обративших внимание на симптомы болезни, описанные летописцем, бытует мнение, что красавица из красавиц скончалась в результате дизентерии.

Ослабление организма, связанное с тяготами изнурительного путешествия из Лоха в Жюмьеж, помешало ей одержать верх над своей болезнью. Таким образом, Дама де Боте скончалась, желая спасти своего любовника…

* * *

После смерти Аннес Карл VII, который был «от природы страстным и галантным кавалером», нашел новую любовницу, он выбрал Антуанетту де Меньле, двоюродную сестру Дамы де Боте. Эта очень красивая женщина почти сразу понравилась королю. Проявив благоразумие, он решил узаконить присутствие при его дворе этой очаровательной особы и женил на ней Андре де Виллекье, одного из близких своих друзей, который закрыл глаза на неверность супруги.

Отныне для Карла VII, которому уже было сорок восемь лет, наступила вторая молодость. Безумно влюбившись в Антуанетту, он увлекал ее под разными предлогами по четыре-пять раз в день в свою спальню, и ни у кого не вызывала сомнений цель их встреч. Он совсем забыл о бедной Аннес, которая спасла ему жизнь и честь. Что он только не делал для своей новой любовницы!

Вот, например, какой обед король дал в честь нее 6 июня 1455 года: «Стол был покрыт зеленой скатертью, края которой украшали перья павлина, переливавшиеся фиолетовым цветом со множеством оттенков. Посреди скатерти возвышалась серебряная башенка, служившая птичьей клеткой, где можно было видеть птиц с позолоченными хохолками и лапками. Во время этого званого обеда ели рагу из оленя, мясо лани, фаршированных цыплят, жаркое из телятины под немецким соусом, пироги, осетрину и кабанину. Обед проходил с участием трубачей и менестрелей, развлекавших гостей».

Король не один щедро осыпал подарками прекрасную Антуанетту. Сама королева великодушно дарила ей к праздникам роскошные подарки, о чем свидетельствует книга расходов королевского двора. Однажды, например, она подарила ей хрустальную вазу, украшенную золотыми листочками…

Кстати, один историк сказал: «Должно быть, эта фаворитка действительно была очень приятной и милой женщиной, если даже жена ее любовника так тепло к ней относилась…»

Увы! Вскоре страстному Карлу VII показалось недостаточным иметь лишь одну любовницу.

* * *

Однажды король, чей любовный пыл с годами все более и более возрастал, позвал к себе Антуанетту де Меньле и спросил у нее, не известны ли ей какие-нибудь очаровательные особы с приятными лицами и фигурами, которые согласились бы посещать его спальню поодиночке или даже вместе.

Новой фаворитке был хорошо известен ненасытный аппетит своего любовника и его тяга к подобного рода делишкам. Тем не менее она прикинулась простушкой:

— Почему же у вас, государь, неожиданно возникло желание иметь сразу несколько партнерш?

— Потому что, — ответил Карл, — это полностью удовлетворит мою страсть.

Антуанетта была не так уж сильно влюблена в Карла VII. Она часто любила покапризничать и ловко пользовалась этим, получая от короля драгоценности, которые тут же передавала мужу. Она была готова на все, лишь бы жизнь, которую она вела, продолжалась как можно дольше. И для нее не представляло особого труда выполнить требования любовника.

Кстати, она сама не питала отвращения к такого рода развлечениям. Начиная с этого дня, Антуанетта стала умолять разделить ложе с королем всех молоденьких особ «с приятными фигурками», которые имели честь с ней говорить.

Вот, впрочем, что об этом пишет летописец Жан дю Клерк: «Дама де Виллекье (Антуанетта де Меньле) однажды встретила в гостях у мадам де Жанлис дочь берейтора из города Арраса, которого звали Антуаном Ребрев. Эта молодая девушка, имя которой было Бланш, была очень привлекательна. Дама де Виллекье попросила мадам де Жанлис доверить эту девушку ей. Но та отказалась, сославшись на то, что не может распоряжаться ребенком без разрешения отца. И немедленно отправила Бланш в Аррас. Когда Антуан де Ребрев узнал о желании фаворитки короля, он поспешил дать согласие на просьбу Антуанетты де Меньле и поручил своему сыну Жаку, молодому и красивому двадцатисемилетнему берейтору, отвезти сестру, которой было лишь восемнадцать лет, ко двору короля по приказу дамы де Виллекье. Девушка прибыла во дворец во вторник. И в тот же вечер очень довольный король отправился на ночлег с юной Бланш и дамой де Виллекье» [57].

Через несколько дней Карл VII вновь позвал свою фаворитку. Он признался ей, что для полного удовлетворения своей страсти нуждался в еще более пикантных развлечениях. И тогда Антуанетта вновь отправилась на свою охоту и поручила всем странствующим торговцам сообщать ей о всех молодых аппетитных девушках, проживающих в тех краях, куда попадали путники.

Благодаря своей тщательной работе Антуанетта вскоре собрала при дворе целый букет привлекательных девиц, что вызвало настоящий восторг у французского короля. С этого времени ночи в резиденции Сенг-Поль стали еще более бурными. И по Парижу прокатилась молва, что Карл VII предавался самому постыдному разврату в компании с распутными девицами. Впрочем, эти разговоры нашли отражение у многих летописцев.

вернуться

57

Но такие развлечения не были достаточны для Антуанетты. И, как рассказывает нам летописец, «она стала поддерживать самые близкие отношения с братом Бланш, и он стал ее берейтором…».

63
{"b":"4696","o":1}